Вторжение Тартара

— В мое время, это был один из жертвенников морским богам — сказала Ниса — В Горгиппии, почитали многих богов, но больше всех — Посейдона, так как город жил морем. В Горгиппии было множество храмов Потрясателя земли, но самые страшные и тайные обряды жрецы проводили здесь, вдали от людских глаз. Здесь Посейдон почитался в его самом буйном разрушительном обличье, а вместе с ним почести воздавались титанам Океану и Понту.

— Воплощению этого моря — произнес Олег и Ниса согласно кивнула.

— Ты неплохо знаешь наши сказания. Я тоже принимала участие в этих обрядах — ведь Понт это дед Гекаты, а также Грай и Горгон, которые на самом деле — лишь иные лики Повелительницы Мрака. Однако это святилище — древнее эллинов, здесь скифы, а затем сарматы — при упоминании этих народов лицо Нисы болезненно скривилось — приносили жертвы своему богу моря, Тагимасаду. А до них были и другие народы, — те, что построили дольмены, и еще раньше — вплоть до легендарной Атлантиды. Здесь приносили жертвы Богам Пучины, под именами давно забытыми и проклятыми человечеством — Ниса вдруг обернулась к Олегу, ее глаза пылали — Я видела потрясателя земли в его подлинном обличье — которое заставило бы содрогнуться от ужаса тех, кто представляет его всего лишь бородатым мужем с трезубцем. Тогда бы они поняли, почему все дети Посейдона — чудовища.

— Великий Ктулху — произнес Олег.

— Что?— спросила Ниса.

— Один писатель, американец. Его звали Говард Лавкрафт — начал рассказывать Олег — Он писал об этом.

Ниса заинтересовалась, и Олег кратко рассказал ей о творчестве болезненного прозаика из Новой Англии. О зловещем затонувшем городе Р, лайхе, о чудовищном осьминоголовом Ктулху, что дремлет в морской пучине и видит сны, насылающие безумие на весь род людской. О Дагоне и порожденных им Глубоководных, полулюдях-полурыбах. Ниса очень внимательно выслушала Олега, а когда он закончил согласно кивнула.

— Да, он и вправду многое угадал верно. Такое бывает, когда слишком чувствительные люди невольно начинают воспринимать зов из Бездны. Но он зря доверил эти отрывочные знания бумаге — эти истины слишком ужасны, чтобы в них поверили люди. Я и сама долго считала, что Понт, Океан и Посейдон, это разные боги. Лишь беседы с жрецами Дагона, в Финикии открыли мне правду. А потом я узнала… Ниса резко прервала себя — Что-то мы заболтались. Тащи сюда пленника.

Олег метнулся к так и не пришедшему в себя пьянице и, пыхтя от натуги, подтащил его к валунам. Ниса достала бутылку с третьим зельем, которую она держала в руках все это время и обильно окропила им камни и бесчувственного человека. Затем она подняла вверх руки и начала нараспев произносить слова древнего призыва к морским богам. Хотя часть призыва была на греческом языке, а часть представляла собой дикую мешанину из языков и наречий различных народов, почему-то Олег хорошо понимал ее. До этого спокойное небо вдруг затянулось тучами, волны стали с особой яростью колотиться о скалы. Однако костер у древнего жертвенника не погас — напротив он стал еще ярче и сильнее.

— Посейдон, потрясатель земли, синекудрый, трезубцем вздымающий волны, я призываю тебя. Понт, именем внучки твоей, Гекаты, я несу к тебе зов мой. О вы все боги и гады морские услышьте мой зов в морской пучине. Фагимасад, приди и возьми то, что принадлежит тебе по праву. Себек, пусть твоя хищная пасть вновь почувствует вкус крови. Ллир, встряхни своей зеленой бородой и пусть волны твоего неистовства принесут мне то, что я желаю. Дагон, именем изначального Хаоса, я требую вернуть мне, то что принадлежит мне по праву. Прими же эту жертву, о Эгир и дай мне то, ради чего я пришла сюда.

С этими словами она достала из сумки свой нож и с размаху перерезала горло жертве. Алая кровь потоком хлынула в пенящуюся воду, в костер и на скользкие камни, красные брызги пены тут же заляпали и Олега с Нисой. Жрица отпустила свою жертву и тут же беснующиеся волны ухватили безжизненное тело, утащив его в пучину. Ниса в адском триумфе вскинула кверху руки и прокричала какую-то фразу, казалось состоящую из одних согласных. И беснующаяся стихия ответила ей. Сквозь грохот волн послышался протяжный тоскливый вой, нарастающий, становящийся все громче — словно целое стадо китов, мчалось сейчас к берегу, чтобы покончить с собой, разбившись об острые камни. Внезапно этот вой сменился раскатистым злорадным хохотом, от которого Олегу показалось, что он оглох. Волны бились скалы с особой яростью, Демченко ничего не оставалось, кроме того, чтобы держаться за острые камни, чтобы волна не унесла его в море. Только вера в могущество жрицы удерживала его от того, чтобы немедленно бежать на берег.

А Ниса уже стояла по пояс в воде и каждая новая волна скрывала ее с головой. И все же она оставалась на месте, продолжая выкрикивать слова древних заклятий. Ветер крутил над ее головой тучи в адской свистопляске, с небес вдруг обрушился ливень, почти скрывший из виду Нису. Только слыша, как сквозь шум беснующихся волн доносится ее голос, Олег понимал, что ее еще не унесло волнами.