Вторжение Тартара

Архиепископ возмущенно запыхтел. Это был высокий грузный мужчина, с окладистой черной бородой и маленькими бегающими глазками. Для возмущения у него была и еще одна причина, о которой он не говорил вслух. Отец Константин ( в миру Антон Мураев), уже давно считался одним из самых известных деятелей южгородского клира, обойдя по популярности больного и дряхлого митрополита. Во многом его стараниями церковь стала превращаться в реальную силу в крае — даже среди советников губернатора теперь совершенно официально числился священнослужитель. У архиепископа Константина были большие планы — митрополит по его расчетам, долго бы не протянул и на его место почти автоматом должен был стать он. А там уж как бог даст — Южгородская епархия всегда считалась неплохой стартовой площадкой для честолюбивых священников. А тут, такой конфуз.

— Мы, грешным делом, сначала даже поддержали этот проект, — мыслили, историей человек заинтересовался, значит и православие будет повод лишний раз помянуть. А он нас к этому проекту и близко не подпускает, зато с ведьмами и колдунами заграничными стал яшкаться. Я уже думать стал — не одержим ли Плотников?

На лице его собеседника отразилось явное недоверие.

— Ты вот-то не смейся, Василий — архиепископ назидательно поднял вверх сосискообразный палец — Я тоже сначала думал — злато голову губернатору вскружило, раскается еще в своем чужебесии. А потом стал задумываться, складывать два и два. Мне о храме той богини языческой кое-что уже рассказал батюшка из станицы, которую ради этой «Новой Гермонассы» вообще снесли наполовину. Нечисто там. Из храма по ночам какие-то песнопения слышаться, во время которых у станичников и скотина бесится и продукты портятся, да и сами они спать плохо стали — кошмары замучили. А недавно, мне говорили — и люди там пропадать стали.

— Может слухи?— неуверенно произнес чернявый Василий.

— Погодь — сказал архиепископ, разливая по новой — Я поначалу тоже так думал — слухи, сплетни. Да вот потом что-то и у меня сомнения появились. Потому что слухи такие стали и возле других мест появляться. Курганы, эти, что рядом с Южгородом знаешь? — молодой человек кивнул — Так вот, там говорят, еще страшнее вещи происходят. Недавно, вот во время праздника этого богомерзкого американского, оттуда такие звуки слышались, что не приведи господь никому услышать. И тени там какие-то бродят непонятные и люди пропадают. А ведь, там на тех курганах тоже какие-то раскопки ведут, что-то строить собираются. А возле моря, где капище строят этому, прости господи, Посейдону? Рыбаки говорят, седые возвращаются. А сколько священников из станиц рассказывают, что прихожане к ним с какими-то дикими просьбами приходят — мол, приди батюшка, освяти дом, а то и чуть ли не всю станицу — мол, нечисто у нас. Кто говорит — домовые, кто водяные, кто и вовсе-вампиры. Прямо средневековье какое-то, народ на глазах дичает. Я и сам пару раз ходил, кадил, святой водой брызгал, молитвы читал — через пару дней опять приходят — мол, не помогло. Говорят, где-то на отдаленных хуторах, уже и нечисти этой какие-то подношения стали делать — кто хлеб, кто сало, кто водки стопочку поднесет.

Василий вздрогнул и перекрестился.

— Вот то-то — сказал архипископ Константин и тоже перекрестился — Нечисто у нас в крае, я это уже давно понял. Я по вечерам даже в церкви слышу, как что-то по углам скребется. И нечисть эта с самого верха ползет, через губернатора и всю его братию — Он залпом выпил водку и потянулся к блюду, где лежали остатки заливного — Я вот тут через верного человечка, раздобыл чертежи идола, которого они собираются ставить у пролива. Ну, этого, Велеса — захмелевший отец Константин порылся в своем столе и вывалил перед молодым человеком стопку листов бумаги с какими-то рисунками — Смотри, любуйся!

Василий осторожно взял один из рисунков — на нем было изображено какое-то чудовище, похожее одновременно на человека, на медведя и на козла. На другом рисунке этого же беса окружал огромный змей, кусающий собственный хвост.

— Хорошо чудище? — хмыкнул архиепископ — Кого напоминает?

— Да уж сложно не узнать — кивнул Василий.

— Так вот тож — торжествующе произнес епископ — Понятно теперь, кого они все сюда призывают? Тут на днях в Южгороде несколько человек видели с сатанинской звездой перевернутой. Один мой знакомый сфотографировал и мне принес, а я в Москву запрос отправил. Мне такой ответ пришел — у меня аж волосы дыбом встали. Один среди московских сатанистов, чуть ли не за учителя почитается, а второй и вовсе — не то из Англии, не то из Америки, несколько раз по подозрению в ритуальных убийствах привлекался.

— А куда владыка смотрит?— недоуменно спросил Василий. Архиепископ пренебрежительно махнул рукой.