В своих последних обзорах одним фильмам я слагал дифирамбы, другие, наоборот, подвергал нещадной критике… Но на этот раз мне прежде всего хочется поиграть в старую добрую игру, то и дело предлагаемую зрителю Голливудом, а именно — угадайте, из какого фильма позаимствован только что просмотренный вами фрагмент? Разговоры о плюсах и минусах «Вторжения» Оливера Хиршбигеля явно отходят на второй план, уступая место азарту бесконечной игры в узнавание…
5 мин, 59 сек 10199
Режиссёр: Oliver Hirschbiegel.
В ролях: Nicole Kidman, Daniel Craig, Jackson Bond, Jeremy Northam.
Кэролл Беннелл — опытный психолог, которая за свою врачебную практику уже неоднократно сталкивалась с нервными расстройствами, а потому в жалобах очередной пациентки на то, что ее муж перестал быть похожим на себя, больше ее не любит, ибо ведет себя очень сдержанно и холодно, Кэролл просто не могла увидеть нечто необычное. Напротив, необычным было то, что вскоре Кэролл позвонил ее бывший муж Такер, настойчиво желающий повидать сына. Для вечно занятого чиновника, занимающего довольно высокий пост, и вспоминающего о ребенке разве что по праздникам, такое поведение крайне нехарактерно. А тем временем количество странных и плохо поддающихся внятному объяснению событий с каждым днем возрастает: героиня (а вместе с ней и зритель) наблюдает припадок у бездомного на улице, жалобы пациентки, рассказывавшей Кэролл о муже, перерастают в параноидальную истерику («Вы должны предупредить людей, они уже здесь!»), СМИ трубят об эпидемии нового вируса гриппа, в Нью-Йорке находят какую-то полупрозрачную субстанцию, которая является ни много, ни мало — образцом кожи, а чаты и форумы взрываются от пугающе одинаковых тем: «Мой сын — больше не мой сын», «Моя жена — больше не моя жена»… Что ж, Кэролл вместе с коллегой по работе Беном Дрисколлом весьма быстро удается докопаться до истинных причин коллективного безумия, захватившего Нью-Йорк в канун Хэллоуина: оказывается разбившийся шатл принес на Землю невиданные бактерии, которые поражают человека и, как только он засыпает, полностью меняют его генетическую структуру, превращая в особь, лишенную всяческих эмоций. Как же противостоять заразе, которая вот-вот захлестнет все население планеты? Не доверять никому, не спать и не показывать эмоций…
Данный фильм является четвертой экранизацией произведения Джека Финни «Вторжение похитителей тел» (три предыдущих были поставлены в 1956, 1978 и 1993 соответственно), где при сохранении общей идеи довольно резко смещаются акценты. Куда смещаются? Да в сторону того, что сейчас актуально, злободневно и будоражит умы зрителей, а именно — вирусной тематики. Никаких коконов-стручков и клоноподобных пришельцев: зараженные блюют направо и налево (иногда и втихаря, скажем в кофе), желая пополнить ряды себе подобных, а трансформация инфицированных происходит ускоренными темпами во сне и особенного впечатлления в визуальном плане не производит — коконы однозначно смотрелись «солиднее». Чем, спрашивается, не «28 дней/недель спустя»? Особенно яркие аналогии вызывает эпизод в метро, когда бегущие за группой нормальных людей зараженные, лихорадочно тянущие к ним руки и плюющиеся на ходу слизью, не оставляют ни тени сомнения, что перед нами на экране — очередные зомби из хоррора нового поколения. Впрочем, «28 дней/недель спустя» далеко не единственный фильм, которым«вдохновлялись» создатели«Вторжения»: рассказ пациентки Кэролл о странном поведении мужа в начале картины до боли напоминает завязку эпизода «The Screwfly Solution» из второго сезона«Мастеров ужаса» в эстетическом плане зачин рассматриваемого нами фильма идентичен снайдеровскому«Рассвету мертвецов» с его тревожным напряжением и ожиданием катастрофы, которая вот-вот должна разразиться. Ряд моментов в кинокартине также отсылает к американскому ремейку«Пульса»(прыжок с крыши взявшихся за руки парня и девушки) и карпентеровскому«They Live».
В ролях: Nicole Kidman, Daniel Craig, Jackson Bond, Jeremy Northam.
Кэролл Беннелл — опытный психолог, которая за свою врачебную практику уже неоднократно сталкивалась с нервными расстройствами, а потому в жалобах очередной пациентки на то, что ее муж перестал быть похожим на себя, больше ее не любит, ибо ведет себя очень сдержанно и холодно, Кэролл просто не могла увидеть нечто необычное. Напротив, необычным было то, что вскоре Кэролл позвонил ее бывший муж Такер, настойчиво желающий повидать сына. Для вечно занятого чиновника, занимающего довольно высокий пост, и вспоминающего о ребенке разве что по праздникам, такое поведение крайне нехарактерно. А тем временем количество странных и плохо поддающихся внятному объяснению событий с каждым днем возрастает: героиня (а вместе с ней и зритель) наблюдает припадок у бездомного на улице, жалобы пациентки, рассказывавшей Кэролл о муже, перерастают в параноидальную истерику («Вы должны предупредить людей, они уже здесь!»), СМИ трубят об эпидемии нового вируса гриппа, в Нью-Йорке находят какую-то полупрозрачную субстанцию, которая является ни много, ни мало — образцом кожи, а чаты и форумы взрываются от пугающе одинаковых тем: «Мой сын — больше не мой сын», «Моя жена — больше не моя жена»… Что ж, Кэролл вместе с коллегой по работе Беном Дрисколлом весьма быстро удается докопаться до истинных причин коллективного безумия, захватившего Нью-Йорк в канун Хэллоуина: оказывается разбившийся шатл принес на Землю невиданные бактерии, которые поражают человека и, как только он засыпает, полностью меняют его генетическую структуру, превращая в особь, лишенную всяческих эмоций. Как же противостоять заразе, которая вот-вот захлестнет все население планеты? Не доверять никому, не спать и не показывать эмоций…
Данный фильм является четвертой экранизацией произведения Джека Финни «Вторжение похитителей тел» (три предыдущих были поставлены в 1956, 1978 и 1993 соответственно), где при сохранении общей идеи довольно резко смещаются акценты. Куда смещаются? Да в сторону того, что сейчас актуально, злободневно и будоражит умы зрителей, а именно — вирусной тематики. Никаких коконов-стручков и клоноподобных пришельцев: зараженные блюют направо и налево (иногда и втихаря, скажем в кофе), желая пополнить ряды себе подобных, а трансформация инфицированных происходит ускоренными темпами во сне и особенного впечатлления в визуальном плане не производит — коконы однозначно смотрелись «солиднее». Чем, спрашивается, не «28 дней/недель спустя»? Особенно яркие аналогии вызывает эпизод в метро, когда бегущие за группой нормальных людей зараженные, лихорадочно тянущие к ним руки и плюющиеся на ходу слизью, не оставляют ни тени сомнения, что перед нами на экране — очередные зомби из хоррора нового поколения. Впрочем, «28 дней/недель спустя» далеко не единственный фильм, которым«вдохновлялись» создатели«Вторжения»: рассказ пациентки Кэролл о странном поведении мужа в начале картины до боли напоминает завязку эпизода «The Screwfly Solution» из второго сезона«Мастеров ужаса» в эстетическом плане зачин рассматриваемого нами фильма идентичен снайдеровскому«Рассвету мертвецов» с его тревожным напряжением и ожиданием катастрофы, которая вот-вот должна разразиться. Ряд моментов в кинокартине также отсылает к американскому ремейку«Пульса»(прыжок с крыши взявшихся за руки парня и девушки) и карпентеровскому«They Live».
Страница 1 из 3
