Выедки

Неподвижный силуэт начал распадаться на части роем пчёл-альбиносов. Светка поняла, что каждая пчела, вылетающая за край видимого мира, есть часть её сознания. Голова слала лёгкой. Дышать не хотелось, да и не было такой необходимости. Невесомою пушинкой Светка начала медленно падать на спину. Боли при падении она не почувствовала. Только холод. Обжигающий холод.

— Дайте Свету! — послышалось откуда-то издалека.

И стало светлее.

Серые краски банального мира поработали в незнакомом помещении на славу. Это была большая подвальная комната с грязным полом и стенами. Потолка не видно, потолок залит паром из пробитой трубы.

В центре комнаты несколько старых поролоновых подушек, обтянутых кожзаменителем. На одной из них лежит Светкина куртка с шарфом в рукаве.

Позади куртки испаряются несколько брикетов сухого льда. Им помогает вентилятор. Обычный вентилятор, пропеллер которого ходит слева направо и обратно, гонит холодный пар волнами, шевелит бахрому шарфа, волосатой картофелиной выглядывающего из рукава куртки. Шарфу, наверное, холодно и страшно.

Детская лампа с картинками разбита. Ваза тоже разбита. Светкино тело, не желавшее расставаться с душою, наверное, пнуло эту светотехнику ногой. Над разбитыми стёклами подвешена к потолку шапка-треух, с которой капают мазутные капли.

Сначала Светке казалось, что всю эту картину она видит сверху, как и прочие души, покидающие тело и по спирали ползущие к небу на встречу с совестью. Хорошо бы… На самом деле Светку разбудила крыса. Трёхцветной масти крыса обнюхивала Светкину верхнюю губу своим подвижным носом с жёсткими усами. Пахло от крысы неприятно, но терпимо. Когтистые лапки царапали подбородок.

Света лежала и продолжала осматривать окружающую комнату. Крысу она уже видела раньше. Ничего особенного.

Возле раздолбанного магнитофона валялась яркая обложка с надписью «Медитативная музыка».

Напяливший остатки свитера Палец шумно спорил с чернокожим сухощавым парнишкой, одетым во всё белое. Спорили о простом: кому идти за пивом?

Снеговик (так Палец называл чернокожего) не хотел идти, потому что возле магазина собирались пьяные мужики. Опять плащ порвут.

Пальцу, как выяснилось, ещё не исполнилось восемнадцати лет. Культурный досуг заканчивался не начавшись.

— Ты уже не боишься крыс? — спросила Светку знакомая девочка. Именно с нею Маша-Мыша говорила про правильный вопрос.

Ничего Светка не ответила. Крыса как раз топталась по губам. У зверька на шее был одет ошейник с ленточкой-поводком. На таком поводке выгуливают маленьких собак.

Нужно просто нажать на кнопку в рукоятке такого поводка, чтобы он начал скручиваться, как рулетка. Для собак — очень удобная вещь. Для крыс — не очень. Они на таком поводке просто летают. Вот и сейчас ни в чём не виноватое животное совершило очередной полёт и, пискнув, очутилась в руке у хозяйки.

— А вот и Сестрёнка проснулась! — обрадовался Палец.

— Держи свои деньги, переодевайся и беги за пивом! Отметим удачное посвящение!

— Я теперь тоже ничего не буду бояться? — хрипло спросила Светка.

— Бу! — скорчил смешную физиономию Снеговик.

— Добро пожаловать в вечную скуку, Сестрёнка.

— без улыбки сказала Мышь.

— Тогда пойдёмте со мной! Пожалуйста, пойдёмте! — схватила Светка за руки Снеговика и Пальца.

— Мне нужно Наташку вылечить. Сестру мою. Её сейчас родители не отпустят, но мы можем запереться… — Вылечиться, говоришь?! — улыбнулся сахарными зубами Снеговик.

— Она маленькая ещё.

— сунул Палец грязные зелёные бумажки в карман Светкиной кофты.

— Кроме энуреза, ничего не получится.

— Тогда я сама её напугаю! — растолкала выедков Светка.

Она переодевала брюки не прячась от чужих взглядов. Не прикрываясь. Чего тут бояться? Всё плохое уже случилось.

— Возьми меня с собою, Сестрёнка.

— подала ей куртку Мышь.

— Я тебе покажу кое-что.

Светка просто кивнула в ответ.

Мимо знакомого места на кладбище они прошли, не останавливаясь. Смотреть там было не на что. Судя по всему, двум алкоголикам заплатили, чтобы они срочно вырыли могилу. Земля мёрзлая. Алкаши разложили большой костёр. Чего тут, спрашивается, пугаться? Ничего особенного.

В подъезде Светкиного дома курили подростки с гитарой.

— Оба-на, девчёнки! — перегородил дорогу самый здоровый.

— По яйцам захотел? — без эмоций спросила его Светка.

— Ой, какие мы злые! — прикрываясь, отошёл гитарист.

— А к тебе, гадёныш, у меня отдельный разговор! — Светка грубо сдёрнула с сидящего на корточках подростка капюшон.

— Ещё раз глянешь в мою сторону, я тебе глаза выцарапаю. Понял?

Парень поднялся. Лицо его было равнодушным до тупости. Было, до тех пор, пока за Светкиной спиною он не заметил Машу.

— Летучая? — он улыбнулся.

— Ты кому продала нашу дёрганую девочку?

— Пальцу продала.

— Маша отвечала так, словно речь шла о бутылке пива.

— А Снеговик выжрал. Теперь она Сестрёнка.

— Добро пожаловать в серые земли, Сестрёнка.

— улыбнулся вслед бегущей вверх по лестнице Светке странный подросток.