W

— Тогда зачем мы здесь? — вдруг спросил W, понизив голос. — Ты не хочешь ничего знать о деле.

— Верно, — отозвался Джон. — И здесь я, тебя здесь нет.

— Джон, ты ведь понимаешь, что M не оставит это так просто.

— О, заткнись.

— Джон… — по-другому попробовал W, но Джон его тут же раскусил. — Ты же понимаешь, что лучше не стоит идти к Этой Женщине, особенно, когда ты на задании? Или всё-таки я оказался прав насчёт вуайеризма? — самодовольно закончил он.

— Пошёл к чёрту, — вскипел Джон, теряя терпение и вновь отключая звук.

И мысленно поблагодарил Ирэн Адлер за отсутствие камер в комнатах обслуживания.

Следующие два часа они провели в светской беседе.

Возможно, W был прав, когда говорил, что Джону не стоит идти к Ирэн, но ему была нужна информация, и он пошёл за ней.

И когда он уходил от Ирэн, узнав всё, что нужно, её предложение было всё ещё в силе. Снова. Джон усмехнулся про себя. Всё-таки времена, когда его привлекали оргии, давно прошли, но, если там была Ирэн, он мог потерпеть.

Ещё через месяц Джону без вопросов пришлось прыгать в бассейн, а затем в Темзу, спасая тонущего мальчика, и по памяти обезоруживать бомбу. Джон не спрашивал, W информацией не делился. После инцидента с Ирэн у них сложились натянутые отношения, и Джон, если уж быть совсем честным, не понимал, почему W всё ещё работает с ним, если с того момента он едва ли проронил больше ста слов в целом.

Чего он вообще не понимал, так это какого чёрта этот ублюдок лез не в своё дело. Джон был в бешенстве и подумывал, не сменить ли ему напарника от греха подальше. Особенно после случая с бомбой, когда W даже не соизволил ему помочь. Он, конечно, обезвреживал бомбы и раньше, но это было так давно, а без практики навыки терялись. Но мальчика он откачал и передал его в руки сотрудникам Бартса.

В то же время ему позвонила Ирэн и попросила помощи. Джон впервые за долгое время взял отпуск и отправился в Карачи, откуда не без труда вызволил Ирэн. И потом ещё два месяца лежал с ножевым ранением в госпитале, где-то в глубине души ненавидя себя за то, что рядом некому было сказать: «Ватиканские камеи». W об этом случае он не сказал ни слова.

Через неделю после возвращения он подал запрос на смену напарника. И три дня спустя Джон получил сообщение. От W.

И всё полетело к чертям.

Джон любил прогулки с Рози, по мере того, как она росла, Джон стал замечать, что ему не хватает тех дней, когда она была ещё совсем крошкой.

Они как раз проходили мимо каких-то домов и улиц, направляясь к машине, когда краем глаза Джон отметил, что возле одного из таких домов напротив стояли полицейские машины. Они с Мэри обменялись хмурыми взглядами и чуть прибавили шаг. Рози не замечала ничего, щебеча о том, что она хочет мороженое, и приняла их ускорившийся шаг за игру, когда за спиной послышалось:

— Ватиканские камеи.

Джон вздрогнул, но не обернулся, продолжая идти как ни в чём не бывало. Единственное, что выдавало его, это ладонь, сжатая в кулак.

Этот голос он узнал бы, где угодно.

Этот голос приносил слишком много воспоминаний за эти восемь лет.

Первые два года прошли в забытье и тоске.

Подтверждение от M, что W больше нет. И кошмары-кошмары-кошмары, и «Прости меня», и «Считай этот звонок моей предсмертной запиской», и «Люди ведь так поступают, оставляют сообщения», и женщины, и мужчины, без разбору. И вина.

Затем он начал пить, что, впрочем, не мешало ему безукоризненно выполнять свою работу.

Ещё год — в попытке принять утрату. Он начал ходить к психологу, ему продолжали сниться кошмары, и он снова начал прихрамывать.

Эти годы были самыми тяжёлыми в его жизни, но затем появилась Розамунд, R — Мэри, Мэри, чёрт возьми! — и стало легче.

Она была его новым связным, и как-то неосознанно для Джона всё перетекло в отношения, а потом у них появилась Рози. Они тихо расписались, но затем разошлись, когда Джон болезненно осознал, что ему нужен только один человек. Когда он понял, что — точнее кого — именно он искал в Мэри.

А затем, сидя в баре, он случайно увидел выпуск с Шерлоком Холмсом. Молли привлекла его внимание к телевизору, заметив знакомый силуэт на экране. Она, сама того не ведая, рассказывала ему о нём. Это был W, потому что, когда Шерлок Холмс заговорил, не узнать его голос было просто невозможно. От осознания, что все те мужчины и женщины были похожи на него, Джон готов проклясть всё и вся. Шерлок Холмс оказался его типажом, а он даже не подозревал об этом. И теперь слова W перестали быть для него загадкой. Этот ублюдок знал.

Вся эта мозаика окончательно сложилась.

Джон видел W. W дал ему все подсказки.

Джон ими не воспользовался.

Молли была влюблена в Шерлока Холмса, как и Ирэн, они обе были влюблены в W.

Кому именно предназначалось то кольцо? Той женщине, что называла его «милый» и«Шерл»?

В тот вечер Джон впервые за долгое время напился.

Затем он долго беседовал с М, который неожиданно вызвал его на ковёр. Но как только он ступил в кабинет, он понял, что его ждёт.