Зеркала. Вечные молчаливые свидетели бегущего мимо времени. Они всегда рядом, всегда видят нас и знают, что мы делаем. Они видят, как люди ковыряют в носу, видят слезы тех, кто в обществе всегда спокоен и благополучен. Как родители бьют детей или друг друга, как проклинают или швыряют ножи в ненавистные фотографии. Они видят все.
30 мин, 21 сек 14815
Джон помнил ее. Это его первая любовь, его первая женщина. Он очень трепетно к ней относился, старался быть внимательным, сильным и смелым. Ведь она его выбрала, он должен был быть ее достоин. Хотя бы немного. Должен ей помогать, решать ее проблемы, и он старался, как мог. Но однажды она просто исчезла. Ни записки, ни письма, ни звонка. Родных у нее не было, близких друзей тоже, так что и спросить было не у кого. Тогда Джон просто решил, что она таким экзотическим и непростым способом решила порвать с ним — просто сбежала и переехала куда-нибудь в другой город. Все равно в университете ее отчислили незадолго до этого, так что зачем ей еще встречаться с ним? Лабораторные и курсовые больше не нужны…
Девушка улыбнулась, ласково и мягко. Джон моргнул. Картинка перед глазами дрогнула и поплыла. Девушка вдруг оказалась прямо перед ним, словно это он стоял в центре комнаты, нервно подергивая пальцами с обгрызенными ногтями…
— Я еще раз проверила, Джон, — мягко начала девушка.
— И? — Джон чувствовал, как нервно дрожат его пальцы.
— Все верно. Я беременна.
Девушка радостно улыбнулась и присела на край кровати. Джон с тихим стоном обхватил руками голову и начал раскачиваться на месте. Какой ему ребенок, он только учиться начинает. Не нужны ему дети. Не нужны — ни сейчас, ни после. От них ведь одни проблемы.
— Джон, что с тобой?
В голосе девушки прорезались нотки беспокойства. Она встала и, подойдя к щуплому юноше, притронулась рукой к его волосам, видимо, намереваясь погладить их.
Джон отскочил от нее и неожиданно закричал:
— Это не мой ребенок! Ясно?!
Девушка замерла от неожиданности.
Джон тем временем начал расхаживать по комнате, что-то бормоча себе под нос. Нервы горели, кровь стучала в висках. Он не хотел детей. Ведь это точно не его ребенок. У него не может быть детей. Не может. Не может. Не может!
— Джон, ты меня пугаешь, — дрогнувшим голосом шепнула девушка.
Джон вскинул голову и посмотрел на нее бешеным взглядом.
Такая наивная и невинная с виду. Тварь с холодными голубыми глазками! Да она по-любому еще с кем-то трахалась, а ребенка хочет повесить на Джона, потому что тот молчаливый. Думает, он будет терпеть! Кормить ее и ее ублюдка!
«Все бабы — шлюхи!» — голос отца очень ясно прозвучал в голове, словно подсказывая, что нужно сделать с этой мерзкой подстилкой.
Увидев в глазах Джона мгновенно вспыхнувшую ярость, девушка испуганно попятилась в сторону выхода.
Но было уже поздно…
Джон не мог пошевелиться. Он стоял в комнате жены, большой гардеробной, где хранилась вся ее одежда и косметика. Здесь же было большое трехстворчатое зеркало, кажется, оно называется трельяж. Шейла обычно красилась, сидя перед ним, а Джон не так часто заходил сюда, поэтому это зеркало не мешало ему. До этого момента.
Он никогда до этого не помнил подобного диалога со своей первой девушкой…
Джон медленно подошел к зеркалу и коснулся своего напуганного отражения.
Он не мог этого сделать, ведь не мог же…
Ее кровь стекала в ванную. Красные прожилки расслаивались в прозрачности воды. Так ненатурально, словно просто добавили немного краски. Получи, сучка!
— Не-е-ет! — крик Джона прокатился по безлюдному дому.
Он пилил по суставам, так легче разделать тело до более удобного для переноски состояния.
— Больше ты не будешь мне врать, — широко и безумно улыбнувшись, прошептал юноша…
— Джо-он, — снова тот женский голос. Проклято-ласковый, чуждый, соблазняющий. Шлюшный.
Мужчина заозирался по сторонам, но никого не обнаружил. Замер лицом к двери. Неужели та женщина, то существо, выбралось из подвала?
— Джо-о-он, а ведь это был твой ребенок…
Джон резко обернулся обратно к зеркалу и увидел ту мертвую женщину, которую видел в первый раз. Сердце пропустило удар, пальцы дернулись. Теперь он вспомнил.
Река с тихим всплеском принимала мешок за мешком. Джон смешал куски тела с камнями и бросал их с моста в середину реки.
У нее нет родных и друзей нормальных тоже нет. Никто ее не хватится, а если спросят его… Юноша еще раз улыбнулся.
Спросят его, так он с ней еще месяц назад расстался.
Мистер Пронарски смотрел на свое отражение и с ужасом осознавал, что это все было с ним. Было на самом деле. Было правдой.
— Джон, я беременна…
Джон отскочил от зеркала, увидев в нем свою Шейлу.
Нет!
Его прекрасная и горячо любимая жена стояла в зеркале и счастливо улыбалась.
— Джон, у нас будет еще малыш.
Джон яростно затряс головой и зажал уши руками, не желая ничего слышать. Нет! Только не надо так!
— Джон, — Шейла улыбнулась ему и шепотом, чтобы не разбудить маленького сына, продолжила: — Я беременна.
Джон на секунду замер, а потом нерешительно улыбнулся. Что-то нехорошее шелохнулось в сознании, наверное, просто усталость от тяжелой рабочей недели. Ведь перед отпуском всегда завал дел.
— Джон, ты не рад?
Голос Шейлы стал менее счастливым и радостным…
— Хватит! — закричал Джон, еще сильнее сжимая голову, словно это могло спасти его от отражения.
Девушка улыбнулась, ласково и мягко. Джон моргнул. Картинка перед глазами дрогнула и поплыла. Девушка вдруг оказалась прямо перед ним, словно это он стоял в центре комнаты, нервно подергивая пальцами с обгрызенными ногтями…
— Я еще раз проверила, Джон, — мягко начала девушка.
— И? — Джон чувствовал, как нервно дрожат его пальцы.
— Все верно. Я беременна.
Девушка радостно улыбнулась и присела на край кровати. Джон с тихим стоном обхватил руками голову и начал раскачиваться на месте. Какой ему ребенок, он только учиться начинает. Не нужны ему дети. Не нужны — ни сейчас, ни после. От них ведь одни проблемы.
— Джон, что с тобой?
В голосе девушки прорезались нотки беспокойства. Она встала и, подойдя к щуплому юноше, притронулась рукой к его волосам, видимо, намереваясь погладить их.
Джон отскочил от нее и неожиданно закричал:
— Это не мой ребенок! Ясно?!
Девушка замерла от неожиданности.
Джон тем временем начал расхаживать по комнате, что-то бормоча себе под нос. Нервы горели, кровь стучала в висках. Он не хотел детей. Ведь это точно не его ребенок. У него не может быть детей. Не может. Не может. Не может!
— Джон, ты меня пугаешь, — дрогнувшим голосом шепнула девушка.
Джон вскинул голову и посмотрел на нее бешеным взглядом.
Такая наивная и невинная с виду. Тварь с холодными голубыми глазками! Да она по-любому еще с кем-то трахалась, а ребенка хочет повесить на Джона, потому что тот молчаливый. Думает, он будет терпеть! Кормить ее и ее ублюдка!
«Все бабы — шлюхи!» — голос отца очень ясно прозвучал в голове, словно подсказывая, что нужно сделать с этой мерзкой подстилкой.
Увидев в глазах Джона мгновенно вспыхнувшую ярость, девушка испуганно попятилась в сторону выхода.
Но было уже поздно…
Джон не мог пошевелиться. Он стоял в комнате жены, большой гардеробной, где хранилась вся ее одежда и косметика. Здесь же было большое трехстворчатое зеркало, кажется, оно называется трельяж. Шейла обычно красилась, сидя перед ним, а Джон не так часто заходил сюда, поэтому это зеркало не мешало ему. До этого момента.
Он никогда до этого не помнил подобного диалога со своей первой девушкой…
Джон медленно подошел к зеркалу и коснулся своего напуганного отражения.
Он не мог этого сделать, ведь не мог же…
Ее кровь стекала в ванную. Красные прожилки расслаивались в прозрачности воды. Так ненатурально, словно просто добавили немного краски. Получи, сучка!
— Не-е-ет! — крик Джона прокатился по безлюдному дому.
Он пилил по суставам, так легче разделать тело до более удобного для переноски состояния.
— Больше ты не будешь мне врать, — широко и безумно улыбнувшись, прошептал юноша…
— Джо-он, — снова тот женский голос. Проклято-ласковый, чуждый, соблазняющий. Шлюшный.
Мужчина заозирался по сторонам, но никого не обнаружил. Замер лицом к двери. Неужели та женщина, то существо, выбралось из подвала?
— Джо-о-он, а ведь это был твой ребенок…
Джон резко обернулся обратно к зеркалу и увидел ту мертвую женщину, которую видел в первый раз. Сердце пропустило удар, пальцы дернулись. Теперь он вспомнил.
Река с тихим всплеском принимала мешок за мешком. Джон смешал куски тела с камнями и бросал их с моста в середину реки.
У нее нет родных и друзей нормальных тоже нет. Никто ее не хватится, а если спросят его… Юноша еще раз улыбнулся.
Спросят его, так он с ней еще месяц назад расстался.
Мистер Пронарски смотрел на свое отражение и с ужасом осознавал, что это все было с ним. Было на самом деле. Было правдой.
— Джон, я беременна…
Джон отскочил от зеркала, увидев в нем свою Шейлу.
Нет!
Его прекрасная и горячо любимая жена стояла в зеркале и счастливо улыбалась.
— Джон, у нас будет еще малыш.
Джон яростно затряс головой и зажал уши руками, не желая ничего слышать. Нет! Только не надо так!
— Джон, — Шейла улыбнулась ему и шепотом, чтобы не разбудить маленького сына, продолжила: — Я беременна.
Джон на секунду замер, а потом нерешительно улыбнулся. Что-то нехорошее шелохнулось в сознании, наверное, просто усталость от тяжелой рабочей недели. Ведь перед отпуском всегда завал дел.
— Джон, ты не рад?
Голос Шейлы стал менее счастливым и радостным…
— Хватит! — закричал Джон, еще сильнее сжимая голову, словно это могло спасти его от отражения.
Страница 7 из 8
