Фандом: Дом, в котором. Судорожный вздох опалил лёгкие. Захлебнувшись стоном, он рывком сел на кровати и в тот же миг согнулся пополам от выкручивающей все нервы боли: правую руку прошивало короткими частыми импульсами. Длинные нечесаные волосы занавесили узкое лицо, спрятав незрячие глаза. Обычно он был равнодушен к физической боли, попросту не замечая ее, а уж на Изнанке-то и подавно, но не в этом случае. От этой боли отрешиться не удавалось никогда.
33 мин, 5 сек 4808
Влажная трава привычно щекотала ступни и щиколотки, вызывая странное чувство умиротворения. Роса, выступившая перед рассветом, пахла ночным Лесом и солнцем одновременно. Когда небольшая поляна, разделявшая хижину и Лес, закончилась, ноги погрузились в мягкий мох, запахло корой и сыростью, рассветные звуки исчезли, оставшись на свободной от Леса территории. Здесь начиналась настоящая Изнанка. Пальцы Слепого невесомо касались шершавых стволов деревьев, прослеживая рубцы толстой коры, в нос били родные запахи, а до слуха доносилось журчание реки. С каждым шагом становилось всё спокойнее на душе: Лес по-прежнему с ним и верит в него.
После ухода Русалки Слепой даже не думал пытаться заснуть: хотя в ночном холодном воздухе уже сильно ощущались запахи рассвета, Лес продолжал звать своего обитателя, и Слепой с надеждой отправился на этот зов. Ему просто необходимо было попасть в привычную среду, чтобы подумать: слишком много перемен принесла с собой Русалка, и больше он не имел права малодушно закрывать глаза на факты.
Сегодня он шел в Лес человеком. Ему нужна была вся его память и все его чувства, чтобы принять единственно верное решение, найти и разгадать ту лазейку, которую, судя по загоревшемуся взгляду, обнаружила Русалка. Найти и проверить. Потому что он солгал. Ему, в общем-то, никогда не было дела до Спящих, Неразумных и вообще всех обитателей Дома. Он заботился о них, потому что Дом об этом просил. Ему даже не было дела до Русалки, пока она не стала инструментом для исполнения его обета. Два человека, до которых ему было дело и с чьим мнением он не мог не считаться, ушли из его жизни. Навсегда. Осталось лишь одно существо, которому он был должен, которого он не мог бросить и предать, которому Слепой тоже дал обещание. Дом.
С самого первого дня своего появления в Доме Слепой понял, что он нашел свое место. Сначала он верил, что Дом полюбил и принял его из-за Лося, ведь тот был богом этого волшебного и странного места, и он любил Слепого. Потом Лося не стало, но Дом продолжал оберегать слепца, защищая и не давая его в обиду. Так было всегда: Слепой понял, что с ним ничего не случится в Доме, потому что он Дому необходим. Эта связь родилась сразу же, как только угрюмый, никем никогда не любимый слепой мальчишка перешагнул его порог. Любое желание Слепого исполнялось, не всегда буквально и не сразу так, как он хотел, но со временем он научился правильно просить. Дом подарил ему Лес, силу и возможность быть собой — надо было только признаться самому себе в том, чего он больше всего желал: свой мир, в котором он не будет уродливым грязным пятном на праздничной скатерти реальности. И Дом дал ему этот мир. Буквально — признав достойным стать его Хозяином.
Вот что было главной причиной его отказа разорвать связь. Он обещал Дому, он обещал Лосю, и если он отпустит Сфинкса окончательно, то нарушит сразу два своих самых главных обета. И это сведет его с ума.
После ухода Русалки Слепой даже не думал пытаться заснуть: хотя в ночном холодном воздухе уже сильно ощущались запахи рассвета, Лес продолжал звать своего обитателя, и Слепой с надеждой отправился на этот зов. Ему просто необходимо было попасть в привычную среду, чтобы подумать: слишком много перемен принесла с собой Русалка, и больше он не имел права малодушно закрывать глаза на факты.
Сегодня он шел в Лес человеком. Ему нужна была вся его память и все его чувства, чтобы принять единственно верное решение, найти и разгадать ту лазейку, которую, судя по загоревшемуся взгляду, обнаружила Русалка. Найти и проверить. Потому что он солгал. Ему, в общем-то, никогда не было дела до Спящих, Неразумных и вообще всех обитателей Дома. Он заботился о них, потому что Дом об этом просил. Ему даже не было дела до Русалки, пока она не стала инструментом для исполнения его обета. Два человека, до которых ему было дело и с чьим мнением он не мог не считаться, ушли из его жизни. Навсегда. Осталось лишь одно существо, которому он был должен, которого он не мог бросить и предать, которому Слепой тоже дал обещание. Дом.
С самого первого дня своего появления в Доме Слепой понял, что он нашел свое место. Сначала он верил, что Дом полюбил и принял его из-за Лося, ведь тот был богом этого волшебного и странного места, и он любил Слепого. Потом Лося не стало, но Дом продолжал оберегать слепца, защищая и не давая его в обиду. Так было всегда: Слепой понял, что с ним ничего не случится в Доме, потому что он Дому необходим. Эта связь родилась сразу же, как только угрюмый, никем никогда не любимый слепой мальчишка перешагнул его порог. Любое желание Слепого исполнялось, не всегда буквально и не сразу так, как он хотел, но со временем он научился правильно просить. Дом подарил ему Лес, силу и возможность быть собой — надо было только признаться самому себе в том, чего он больше всего желал: свой мир, в котором он не будет уродливым грязным пятном на праздничной скатерти реальности. И Дом дал ему этот мир. Буквально — признав достойным стать его Хозяином.
Вот что было главной причиной его отказа разорвать связь. Он обещал Дому, он обещал Лосю, и если он отпустит Сфинкса окончательно, то нарушит сразу два своих самых главных обета. И это сведет его с ума.
Страница 8 из 10
