Яма Смерти

— Джон! — воскликнул Исаак и хотел было броситься в сторону идущего. Но остановился: это был не Джон. Уже не Джон… Существо медленно шло к деревне, загребая камни волочащейся по земле сломанной ногой. Между накинутой на него козлиной шкурой, его одеждой, его кожей не было заметных границ: они были едины и плавно переходили друг в друга. Одна рука его была нормальной, человеческой, а другая оканчивалась не пятипалой кистью, а козлиным копытом. Все тело было в рваных ранах с забившимися в них комьями песка и мелкими камешками. На разодранном лице располагались два черных пустых глаза. С подбородка свисала тонкая густая борода, а голову венчали два больших козлиных рога. Существо открыло рот, и из него вырвался звук, похожий одновременно и на человеческий крик, и на блеянье козла.

Это существо, раньше бывшее Джоном, подбиралось к деревне. Оно было уже близко, но от испуга никто не мог пошевельнуться. Увидев, что чудовище движется прямо, стремясь к какой-то конкретной цели, народ расступился, освобождая ему путь к тому месту, где в это время стоял священник.

Жрец вышел вперед, навстречу странному мертвецу и, выставив посох перед собой, стал взывать к Богу. Он был полностью уверен в своей праведности: не считал грехом недавнее происшествие и искренне надеялся на Его помощь. Но Бог отвернулся от своего служителя: покойник приблизился к нему и вырвал посох из его рук. Жрец хотел убежать, но тут же получил удар копытом по голове такой силы, что у него потемнело в глазах, и он упал на колени. Воспользовавшись удобным моментом, чудовище возложило человеческую руку на голову упавшего, возвращая причитающуюся ему часть грехов. То были лишь те грехи, которые совершил сам священник; и самые тяжкие: грех убийства и грех поклонения демону. Мертвый Джон схватил жреца за бороду и поволок его по камням в сторону жилища Азазеля. Дальнейшая судьба священника была всем понятна. Потеря духовного наставника всего народа была настоящей трагедией, но каждый в тот момент радовался, что существо забрало не его.

Но прошел час, и вновь послышалось блеяние… Исаак уже успел покинуть злосчастную деревню. Он ушел до второго появления чудовища. Вернувшись в город, ученый решил никогда не возвращаться в это проклятое место, что бы ни случилось.

То, что дальше происходило в деревне, стало известно лишь со слов участников экспедиции Джексона. Когда они вернулись в город, многие из них вели себя как сумасшедшие. Некоторые на самом деле лишились ума. Только немногие смогли рассказать о том, что видели. Они добрались до деревни, но не нашли там никого. Людей в ней не было, лишь кровавые следы, тянущиеся высоко в горы. Когда исследователи, следуя по ним, добрались до обрыва, перед их глазами предстала ужасная картина: внизу лежали трупы, целые горы трупов жителей этой деревни. Никто не остался в живых. Над горой стояло жуткое зловоние.

Исследователи вернулись в деревню. То тут, то там кто-то видел жуткого рогатого человека. Около лагеря иногда раздавалось леденящее кровь блеяние. Начали пропадать люди, и через некоторое время после того, как человек исчезал из лагеря, его труп можно было обнаружить там, внизу, вместе с остальными мертвецами.

Один паренек, ходивший зачем-то к «яме смерти» (так Джексон и его люди назвали это место), вернулся в лагерь поседевшим от страха. Лишь через несколько дней, он смог рассказать, что видел, как огромный черный человек с большими кожистыми крыльями рыскал по кучам трупов. То и дело он останавливался, припадал к покойному и медленно вытягивал черный дым из его рта. Азазель получил причитающиеся ему грехи.