Фандом: Ведьмак. Немного о Беренгаре в Темноводье.
34 мин, 26 сек 14786
— Думаешь? — переспросил Беренгар. — Почему? К тому же, не ты ли недавно говорила, что всё наоборот?
— Потому что это не совсем моя точка зрения, — пояснила она. — Я про благо, не про катастрофу.
— А почему всё, по-твоему, движется к катастрофе?
— Возможно, потому что Геральт действует, — тихо ответила она. — Пытается залатать дырку в сосуде, в то время как вся конструкция начинает разваливаться сама. Тебе ничего это место не напоминает?
— Здесь ты как будто погружаешься в сказочное прошлое, — описал свои ощущения после минутного молчания Беренгар. — Которое если и было, то, наверное, только в мечтах.
— Можно и так сказать… и знаешь, в любом прошлом каждое активное действие приближает будущее, — она грустно улыбнулась. — А будущее я уже видела.
— И потому бездействие в данном случае — может быть благом? — уточнил он. — Что будущее не светлое?
— Всё в итоге станет пеплом, прахом и погрузится в вечную тьму кошмара… — она замолкла и только глубже закуталась в чёрную, плетёную, точно паутина, накидку…
Когда Беренгар отдал травы и рассчитался с Абигайл, то более решил не задерживаться в таверне и приготовить из остатков эликсиры и мази для себя. В стороне от деревни, конечно. Ему вообще срочно потребовалось отойти от неё немного — не потому, что он верил в предрекаемые ведьмой кошмары, а потому что разговор напомнил ему о другом. Если любое действие приближало будущее, то он тупо топтался на месте, не делая почти ничего, словно завязнув в размеренной жизни этих кметов. А время шло, и его оставалось всё меньше, и нужно было всё же решиться и рассказать Геральту о своей роли у Саламандр, возможно, помочь чем-то ещё, и главное — взять и покинуть здешний тихий уют, который и так должен был дать трещину после произошедшего… В любом случае, он не хотел оставаться в лете Темноводья, тёплом и ясном, надолго, на неопределённое время, застыть тут навсегда… Почему он оказался на берегу озера в тот момент? Что его заставило пойти проверить спрятанную у берега лодку, если он хотел уходить скорее по дорогам? Геральт уплыл на остров, можно было дождаться его на берегу, и даже надёжнее было бы перехватить его по пути к деревне — уж туда он точно должен был ещё вернуться. Беренгар вряд ли смог бы ответить на этот вопрос точно. Зато точно мог бы ответить на вопрос, когда он понял, что его время здесь вышло. Именно в тот момент, когда он вышел на берег и увидел, как вдалеке, на границе видимости, появляются паруса, принадлежащие явно не торговому судну. Единственные суда, которые в принципе могли отправляться сюда, — это корабли Ордена, и не надо было гадать, по чью душу они плывут, что произойдёт через несколько часов, и что ждёт Беренгара, останься он здесь ещё ненадолго. Работая с Саламандрами, он успел узнать о том, что в Ордене у них существуют связи с какими-то достаточно высокопоставленными рыцарями. С какими именно, он, правда, затруднялся сказать, но то, что его работу здесь будут проверять… чтоб догадаться об этом, не нужны были семь пядей во лбу.
Когда на горизонте показались паруса, Беренгар просто стоял у камня, нежась сочетанием прохладного бриза и тёплого солнца, разглядывал свой нелепый кулон, и вроде как должен был размышлять, но мыслей практически не было. Тем более они не появлялись и в следующие минуты, когда он мог только, не шевелясь, смотреть вдаль, пристально, боясь моргнуть, словно увиденное и впрямь было миражом. Он практически наяву мог видеть вместо далёких, едва заметных фрагментов дым, тела, руины, виселицы… Далеко не сразу Беренгар нашёл в себе силы оторвать взор и посмотрел под ноги — он даже не успел заметить, как кулон выпал из рук и разбился о береговую гальку, и теперь обломки янтаря были разбросаны у него под ногами. Они блестели, переливаясь, на солнце, обрамляя жёлтым серебро цепочки, и в этой картине даже была своя красота, но увы, распавшийся на части, предмет утратил всякую ценность и смысл. Куда делось то существо, что было заточено в камне, он не видел, — казалось, будто оно то ли растворилось в воздухе, то ли просочилось между камней. Впрочем, это всё было неважно. Вид осколков наконец вывел Беренгара из стагнации — пора было действовать…
— Потому что это не совсем моя точка зрения, — пояснила она. — Я про благо, не про катастрофу.
— А почему всё, по-твоему, движется к катастрофе?
— Возможно, потому что Геральт действует, — тихо ответила она. — Пытается залатать дырку в сосуде, в то время как вся конструкция начинает разваливаться сама. Тебе ничего это место не напоминает?
— Здесь ты как будто погружаешься в сказочное прошлое, — описал свои ощущения после минутного молчания Беренгар. — Которое если и было, то, наверное, только в мечтах.
— Можно и так сказать… и знаешь, в любом прошлом каждое активное действие приближает будущее, — она грустно улыбнулась. — А будущее я уже видела.
— И потому бездействие в данном случае — может быть благом? — уточнил он. — Что будущее не светлое?
— Всё в итоге станет пеплом, прахом и погрузится в вечную тьму кошмара… — она замолкла и только глубже закуталась в чёрную, плетёную, точно паутина, накидку…
Когда Беренгар отдал травы и рассчитался с Абигайл, то более решил не задерживаться в таверне и приготовить из остатков эликсиры и мази для себя. В стороне от деревни, конечно. Ему вообще срочно потребовалось отойти от неё немного — не потому, что он верил в предрекаемые ведьмой кошмары, а потому что разговор напомнил ему о другом. Если любое действие приближало будущее, то он тупо топтался на месте, не делая почти ничего, словно завязнув в размеренной жизни этих кметов. А время шло, и его оставалось всё меньше, и нужно было всё же решиться и рассказать Геральту о своей роли у Саламандр, возможно, помочь чем-то ещё, и главное — взять и покинуть здешний тихий уют, который и так должен был дать трещину после произошедшего… В любом случае, он не хотел оставаться в лете Темноводья, тёплом и ясном, надолго, на неопределённое время, застыть тут навсегда… Почему он оказался на берегу озера в тот момент? Что его заставило пойти проверить спрятанную у берега лодку, если он хотел уходить скорее по дорогам? Геральт уплыл на остров, можно было дождаться его на берегу, и даже надёжнее было бы перехватить его по пути к деревне — уж туда он точно должен был ещё вернуться. Беренгар вряд ли смог бы ответить на этот вопрос точно. Зато точно мог бы ответить на вопрос, когда он понял, что его время здесь вышло. Именно в тот момент, когда он вышел на берег и увидел, как вдалеке, на границе видимости, появляются паруса, принадлежащие явно не торговому судну. Единственные суда, которые в принципе могли отправляться сюда, — это корабли Ордена, и не надо было гадать, по чью душу они плывут, что произойдёт через несколько часов, и что ждёт Беренгара, останься он здесь ещё ненадолго. Работая с Саламандрами, он успел узнать о том, что в Ордене у них существуют связи с какими-то достаточно высокопоставленными рыцарями. С какими именно, он, правда, затруднялся сказать, но то, что его работу здесь будут проверять… чтоб догадаться об этом, не нужны были семь пядей во лбу.
Когда на горизонте показались паруса, Беренгар просто стоял у камня, нежась сочетанием прохладного бриза и тёплого солнца, разглядывал свой нелепый кулон, и вроде как должен был размышлять, но мыслей практически не было. Тем более они не появлялись и в следующие минуты, когда он мог только, не шевелясь, смотреть вдаль, пристально, боясь моргнуть, словно увиденное и впрямь было миражом. Он практически наяву мог видеть вместо далёких, едва заметных фрагментов дым, тела, руины, виселицы… Далеко не сразу Беренгар нашёл в себе силы оторвать взор и посмотрел под ноги — он даже не успел заметить, как кулон выпал из рук и разбился о береговую гальку, и теперь обломки янтаря были разбросаны у него под ногами. Они блестели, переливаясь, на солнце, обрамляя жёлтым серебро цепочки, и в этой картине даже была своя красота, но увы, распавшийся на части, предмет утратил всякую ценность и смысл. Куда делось то существо, что было заточено в камне, он не видел, — казалось, будто оно то ли растворилось в воздухе, то ли просочилось между камней. Впрочем, это всё было неважно. Вид осколков наконец вывел Беренгара из стагнации — пора было действовать…
Страница 9 из 10
