Это был странный мальчик. Только вошел в класс, со звонком — неугомонные дети притихли, забыв про все. Воцарилась такая тишина, какой Лене не удавалось добиться порой и за пол урока. Уставились на него, молча, едва ли не настороженно. Проработав пять лет в школе, она могла поклясться: еще ни одного новенького этот класс не встречал таким образом…
8 мин, 25 сек 6533
8 «Б» были дружные дети. Они напоминали Лене стайку каких-то чудных зверей. Всегда вместе, хохочущие, жизнерадостные. Веселой компанией, без обычного в этом возрасте деления на группы мальчиков и девочек. На переменах болтали друг с другом, бегали по спортивной площадке или все вместе шли в столовую. В День Учителя всем классом поздравляли преподавателей, всегда вместе отмечали и 8 Марта, и 23 февраля. Школьные хулиганы побаивались задирать кого-либо из 8«Б», потому что на защиту обиженного вставал весь класс. Директор как-то с улыбкой сказал Лене: «У вашего 8» Б«прямо-таки коллективный разум». И, в отличие от многих иных классов, новеньких здесь принимали дружелюбно, без «подначиваний» и издевательств.
А к этому мальчику они отнеслись с недоверием. Впрочем, он и самой Лене еще при их первой встрече показался немного… необычным.
— Знакомьтесь, ребята, это наш новенький. Паша Корнилов. Отнеситесь к нему хорошо, как вы умеете. Паша, садись на свободное место.
— Она сказала то, что всегда говорила в таких случаях, но в этот раз слова звучали фальшиво и неестественно.
Дети все так же молча проводили мальчика взглядами, а когда он подсел на заднюю парту к Вике Хворостовой, та непроизвольно отодвинулась от него на край скамейки. Словно он весь, с ног до головы, был покрыт слизью.
Лена вряд ли могла сказать, что же делало мальчика странным. Среднего роста, худощавый, с невыразительными чертами лица, темные волосы средней длины, темные глаза. Самая обычная недорогая одежда. Возможно, что-то в его манере двигаться… Он делал все несколько замедленно, неторопливо. Было в этом что-то ленивое и в тоже время опасное, как в крадущейся поступи хищника. Когда его спрашивали, Паша отвечал коротко и немногословно. Разговаривать он вообще не любил. Делал это с неохотой, с паузами, словно с трудом подбирал в голове нужные слова. Нелюдимость Паши отличала его от всех одноклассников, и за несколько недель учебы, как могла заметить учительница, друзей у него в 8 «Б» не появилось.
Врагов, впрочем, тоже. Сблизиться с Пашей, завести беседу Лене не удалось: в конце урока он медленно складывал учебники и тетради в ранец, вставал и покидал класс. Особого рвения на занятиях не демонстрировал, но когда его спрашивали или вызывали к доске, отвечал спокойно и обычно верно. Спустя какое-то время Лена просто перестала обращать на него внимание.
Дни шли своим чередом, классные журналы заполнялись, контрольные проводились, выходных, как обычно, было слишком мало, а рабочих дней чересчур много. Паша Корнилов проявил себя во всей красе ближе к концу первой четверти.
Лена вела урок в седьмом классе. Смотрели документальный фильм про животных. На экране лисица учила свое потомство охотиться. Возле норы полузадушенный грызун пытался уползти, скрыться от неминуемой участи, а несколько лисят, стелясь по земле, окружали свою жертву.
Вдруг дверь в класс распахнулась, и внутрь забежало несколько девочек и мальчиков из 8 «Б».
— Елена Петровна… тетя Лена… — что-то случилось на литературе, и теперь там срочно необходимо ее присутствие.
Потом это обсуждала вся школа.
Учительница русского и литературы, дородная пожилая дама, с посеревшим лицом стояла у окна. Вика Хворостова согнулась, опершись рукой о стену у самой двери, рядом с корзиной для мусора. Несколько задних столов и стульев были разбросаны. Там, в углу, собрались ребята, окружив кого-то… или что-то. Паша Корнилов чуть поодаль спокойно собирал свои принадлежности.
— Паша… Вика? Марина Витальевна, что случилось?
Учительница указала рукой вглубь класса. Похоже, ей было нехорошо.
Лена растолкала мальчишек.
На полу, прислоненный к стенке деревянного шкафа, сидел Максим Ветров. Максик, «Ветруша», главный двоечник в классе, один из немногих в 8 «Б», кого можно было хоть сколько-нибудь отнести к «группе риска». Пару раз, разговаривая с ним, Елена чувствовала запах сигаретного дыма, а однажды на перемене он всерьез поцапался с парнем из старшего класса, причем в стычке больше досталось старшекласснику.
Теперь пострадавшим оказался сам Максим. Грудь мальчишки тяжело и часто вздымалась, учащенное дыхание было слышно за несколько метров, глаза прикрыты. Правая рука безвольно обвисла, рукав рубашки потемнел и намок.
Хлопнула дверь — Паша вышел из класса.… Темнело. Лена сидела одна в учительской. Она устала, минул еще один нервный день.
В дверь негромко постучали, в комнату заглянул незнакомый мужчина в серых брюках и шерстяном свитере.
— Добрый вечер.
Она присмотрелась к человеку внимательнее: среднего роста, коренастый, аккуратные черные усы, седина в волосах, темные глаза на маловыразительном лице — сын многим походил на отца.
— Здравствуйте… Что-то вы припозднились, — вздохнула Лена.
— Извиняюсь, конечно, но — работа есть работа. Хорошо хоть сторож пропустил. Так вы, значит, Елена Петровна? — мужчина казался несколько смущенным. Впрочем, каково было бы ей на его месте?
— Знаете…
— Лена заглянула в блокнот, — … Сергей Николаич, нам надо серьезно поговорить.
А к этому мальчику они отнеслись с недоверием. Впрочем, он и самой Лене еще при их первой встрече показался немного… необычным.
— Знакомьтесь, ребята, это наш новенький. Паша Корнилов. Отнеситесь к нему хорошо, как вы умеете. Паша, садись на свободное место.
— Она сказала то, что всегда говорила в таких случаях, но в этот раз слова звучали фальшиво и неестественно.
Дети все так же молча проводили мальчика взглядами, а когда он подсел на заднюю парту к Вике Хворостовой, та непроизвольно отодвинулась от него на край скамейки. Словно он весь, с ног до головы, был покрыт слизью.
Лена вряд ли могла сказать, что же делало мальчика странным. Среднего роста, худощавый, с невыразительными чертами лица, темные волосы средней длины, темные глаза. Самая обычная недорогая одежда. Возможно, что-то в его манере двигаться… Он делал все несколько замедленно, неторопливо. Было в этом что-то ленивое и в тоже время опасное, как в крадущейся поступи хищника. Когда его спрашивали, Паша отвечал коротко и немногословно. Разговаривать он вообще не любил. Делал это с неохотой, с паузами, словно с трудом подбирал в голове нужные слова. Нелюдимость Паши отличала его от всех одноклассников, и за несколько недель учебы, как могла заметить учительница, друзей у него в 8 «Б» не появилось.
Врагов, впрочем, тоже. Сблизиться с Пашей, завести беседу Лене не удалось: в конце урока он медленно складывал учебники и тетради в ранец, вставал и покидал класс. Особого рвения на занятиях не демонстрировал, но когда его спрашивали или вызывали к доске, отвечал спокойно и обычно верно. Спустя какое-то время Лена просто перестала обращать на него внимание.
Дни шли своим чередом, классные журналы заполнялись, контрольные проводились, выходных, как обычно, было слишком мало, а рабочих дней чересчур много. Паша Корнилов проявил себя во всей красе ближе к концу первой четверти.
Лена вела урок в седьмом классе. Смотрели документальный фильм про животных. На экране лисица учила свое потомство охотиться. Возле норы полузадушенный грызун пытался уползти, скрыться от неминуемой участи, а несколько лисят, стелясь по земле, окружали свою жертву.
Вдруг дверь в класс распахнулась, и внутрь забежало несколько девочек и мальчиков из 8 «Б».
— Елена Петровна… тетя Лена… — что-то случилось на литературе, и теперь там срочно необходимо ее присутствие.
Потом это обсуждала вся школа.
Учительница русского и литературы, дородная пожилая дама, с посеревшим лицом стояла у окна. Вика Хворостова согнулась, опершись рукой о стену у самой двери, рядом с корзиной для мусора. Несколько задних столов и стульев были разбросаны. Там, в углу, собрались ребята, окружив кого-то… или что-то. Паша Корнилов чуть поодаль спокойно собирал свои принадлежности.
— Паша… Вика? Марина Витальевна, что случилось?
Учительница указала рукой вглубь класса. Похоже, ей было нехорошо.
Лена растолкала мальчишек.
На полу, прислоненный к стенке деревянного шкафа, сидел Максим Ветров. Максик, «Ветруша», главный двоечник в классе, один из немногих в 8 «Б», кого можно было хоть сколько-нибудь отнести к «группе риска». Пару раз, разговаривая с ним, Елена чувствовала запах сигаретного дыма, а однажды на перемене он всерьез поцапался с парнем из старшего класса, причем в стычке больше досталось старшекласснику.
Теперь пострадавшим оказался сам Максим. Грудь мальчишки тяжело и часто вздымалась, учащенное дыхание было слышно за несколько метров, глаза прикрыты. Правая рука безвольно обвисла, рукав рубашки потемнел и намок.
Хлопнула дверь — Паша вышел из класса.… Темнело. Лена сидела одна в учительской. Она устала, минул еще один нервный день.
В дверь негромко постучали, в комнату заглянул незнакомый мужчина в серых брюках и шерстяном свитере.
— Добрый вечер.
Она присмотрелась к человеку внимательнее: среднего роста, коренастый, аккуратные черные усы, седина в волосах, темные глаза на маловыразительном лице — сын многим походил на отца.
— Здравствуйте… Что-то вы припозднились, — вздохнула Лена.
— Извиняюсь, конечно, но — работа есть работа. Хорошо хоть сторож пропустил. Так вы, значит, Елена Петровна? — мужчина казался несколько смущенным. Впрочем, каково было бы ей на его месте?
— Знаете…
— Лена заглянула в блокнот, — … Сергей Николаич, нам надо серьезно поговорить.
Страница 1 из 3
