Смерть Синди Джеймс в 1989 году потрясла Канаду своей таинственностью. Буквально сразу же граждане и СМИ разделились на два лагеря, каждый из которых отстаивал диаметрально противоположную точку зрения. Одни утверждали, что женщина погибла по вине нерасторопных и недоверчивых полицейских, которые не смогли ее защитить от неизвестного агрессора, годами отравляющего ей жизнь. Иные утверждали, что женщина стала жертвой собственной одержимости…
11 мин, 31 сек 15650
Место пожара будет подвергнуто экспертизе, но вывод последует неоднозначный. В это ограниченное пространство под домом можно было попасть лишь двумя путями: спустившись по лестнице из дома или попав в подвал через крошечное окошко со двора. Однако неуловимый преступник оказался столь ловким, что не оставил ни единого следа ни на входной двери дома, ни на одном из окон. Казалось, что источником пожара стал кто-то находящийся в самом доме Вудкоков.
Следующим стрессом для Синди Джеймс станет пропажа ее любимой собаки. Три дня она будет искать ее по всей округе, уже отчаявшись найти живой. Но, в конце концов, обнаружит на окраине Ванкувера, дрожащей, голодной, привязанной к дереву и перемазанной собственными фекалиями.
Иногда преследователь давал Синди небольшую передышку, оставляя ее на время в покое. Но затем его домогательства приобретали оттенок еще большей агрессии. За эти шесть лет Синди невероятно похудела и сдала, превратившись из некогда симпатичной, интересной женщины в затравленного, вечно всего боявшегося зверя.
В конце концов, постоянное нервное напряжение привело ее к полному истощению, настоящей клинической депрессии и суицидальным мыслям. Первый раз с диагнозом депрессия она попала в больницу Lions Gate Hospital в июне 1985 года, проведя в ней 6 дней. В апреле 1986 года, после пожара в доме Вудкоков, она уже попыталась покончить с собой, отказываясь принимать пищу. Впала в ступор, наотрез отвергая прием успокоительных и неустанно повторяла, что из-за нее могли погибнуть люди, что выхода нет и ее не оставят в покое.
Но что же все это время делала полиция, спросите вы? А полиция пыталась помочь Синди, но дело в том, что ни разу не смогла найти ни единой улики, подтверждающей присутствие на месте преступления другого человека. Сама Синди всегда давала показания уклончиво, будто бы не желая помогать. Записки и присланные угрозы множество раз подвергались экспертизам, но на них никогда не было найдено иных отпечатков пальцев, кроме самой Синди. В доме преследователь также умудрялся не оставить ни единого следа. Полиция искала любую зацепку: волокно, волос или следы обуви, но все оказывалось тщетно — этот преступник, словно бестелесный призрак, не оставлял после себя материальных улик. Иногда жертва, подвергнувшаяся нападению, говорила, что видела одного человека, иногда — двух, а однажды заявила, что их было трое. Но ни единого раза Синди так и не смогла их описать, ссылаясь на стресс и испуг.
За все время полиция получила от Синди Джеймс более ста жалоб на преследование, потратила на поиски неуловимого сталкера полтора миллиона долларов. Но не нашла ни единого серьезного подозреваемого. У ее дома устанавливали круглосуточное наблюдение, 14 полицейских неустанно следили за порядком, не сводя глаз с Синди. Но каждый раз неуловимый мститель либо бросал на это время ее преследовать, либо неожиданным образом просачивался мимо служителей закона, оставаясь незамеченным. В конце концов, полиция решила, что все эти происки — дело рук самой потерпевшей.
Ко всему прочему, полиция недоумевала, когда узнавала, что настолько запуганная женщина, коей являлась, вроде бы, Синди, в одиночку отправлялась в районе 2.00-3.00 часов ночи выгуливать свою собаку темными дворами.
Разумеется, долгое время одним из основных подозреваемых у полиции был бывший муж Синди — Рой Мэйкпис. Его допрашивали и проверяли, но так и не смогли найти даже намека на причастность к преследованию Синди. В свою очередь Рой считал, что его бывшая свихнулась, потеряв связь с реальностью.
В течение пяти лет вся его жизнь была подвержена детальному изучению. Его проверяли на полиграфе, отслеживали все банковские операции и устанавливали слежку, но ни единого факта, подтверждающего его причастность к делу Синди, так и не нашли. Других подозреваемых у полиции тоже не было.
В конце концов, доктор Синди поместит ее в местную психиатрическую лечебницу. По его мнению, пациентка неуклонно двигалась в сторону самоубийства, теряя желание жить. «Я думаю, самым гнетущим для нее было то, что ей не верили. Она знала, что многие сомневаются в ее рассказах, и это недоверие было тем, что сводило ее с ума» — так он охарактеризует состояние Синди много лет спустя.
Джеймс проведет в больнице около 10 месяцев. За это время ее состояние значительно улучшится, она приобретет некоторую уверенность в будущем, будет стараться следовать всем предписаниям врачей. По воспоминаниям ее сестры, за время пребывания в лечебнице, Синди немного наберет в весе, на ее щеках появится румянец. Она постоянно будет повторять, что хочет жить, выражая надежду на исчезновение ее мучителя. А еще она скажет, что «впервые абсолютно уверена, кем он является. Я решу это за полицию, если они не могут сделать это сами».
Следующим стрессом для Синди Джеймс станет пропажа ее любимой собаки. Три дня она будет искать ее по всей округе, уже отчаявшись найти живой. Но, в конце концов, обнаружит на окраине Ванкувера, дрожащей, голодной, привязанной к дереву и перемазанной собственными фекалиями.
Иногда преследователь давал Синди небольшую передышку, оставляя ее на время в покое. Но затем его домогательства приобретали оттенок еще большей агрессии. За эти шесть лет Синди невероятно похудела и сдала, превратившись из некогда симпатичной, интересной женщины в затравленного, вечно всего боявшегося зверя.
В конце концов, постоянное нервное напряжение привело ее к полному истощению, настоящей клинической депрессии и суицидальным мыслям. Первый раз с диагнозом депрессия она попала в больницу Lions Gate Hospital в июне 1985 года, проведя в ней 6 дней. В апреле 1986 года, после пожара в доме Вудкоков, она уже попыталась покончить с собой, отказываясь принимать пищу. Впала в ступор, наотрез отвергая прием успокоительных и неустанно повторяла, что из-за нее могли погибнуть люди, что выхода нет и ее не оставят в покое.
Но что же все это время делала полиция, спросите вы? А полиция пыталась помочь Синди, но дело в том, что ни разу не смогла найти ни единой улики, подтверждающей присутствие на месте преступления другого человека. Сама Синди всегда давала показания уклончиво, будто бы не желая помогать. Записки и присланные угрозы множество раз подвергались экспертизам, но на них никогда не было найдено иных отпечатков пальцев, кроме самой Синди. В доме преследователь также умудрялся не оставить ни единого следа. Полиция искала любую зацепку: волокно, волос или следы обуви, но все оказывалось тщетно — этот преступник, словно бестелесный призрак, не оставлял после себя материальных улик. Иногда жертва, подвергнувшаяся нападению, говорила, что видела одного человека, иногда — двух, а однажды заявила, что их было трое. Но ни единого раза Синди так и не смогла их описать, ссылаясь на стресс и испуг.
За все время полиция получила от Синди Джеймс более ста жалоб на преследование, потратила на поиски неуловимого сталкера полтора миллиона долларов. Но не нашла ни единого серьезного подозреваемого. У ее дома устанавливали круглосуточное наблюдение, 14 полицейских неустанно следили за порядком, не сводя глаз с Синди. Но каждый раз неуловимый мститель либо бросал на это время ее преследовать, либо неожиданным образом просачивался мимо служителей закона, оставаясь незамеченным. В конце концов, полиция решила, что все эти происки — дело рук самой потерпевшей.
Ко всему прочему, полиция недоумевала, когда узнавала, что настолько запуганная женщина, коей являлась, вроде бы, Синди, в одиночку отправлялась в районе 2.00-3.00 часов ночи выгуливать свою собаку темными дворами.
Разумеется, долгое время одним из основных подозреваемых у полиции был бывший муж Синди — Рой Мэйкпис. Его допрашивали и проверяли, но так и не смогли найти даже намека на причастность к преследованию Синди. В свою очередь Рой считал, что его бывшая свихнулась, потеряв связь с реальностью.
В течение пяти лет вся его жизнь была подвержена детальному изучению. Его проверяли на полиграфе, отслеживали все банковские операции и устанавливали слежку, но ни единого факта, подтверждающего его причастность к делу Синди, так и не нашли. Других подозреваемых у полиции тоже не было.
В конце концов, доктор Синди поместит ее в местную психиатрическую лечебницу. По его мнению, пациентка неуклонно двигалась в сторону самоубийства, теряя желание жить. «Я думаю, самым гнетущим для нее было то, что ей не верили. Она знала, что многие сомневаются в ее рассказах, и это недоверие было тем, что сводило ее с ума» — так он охарактеризует состояние Синди много лет спустя.
Джеймс проведет в больнице около 10 месяцев. За это время ее состояние значительно улучшится, она приобретет некоторую уверенность в будущем, будет стараться следовать всем предписаниям врачей. По воспоминаниям ее сестры, за время пребывания в лечебнице, Синди немного наберет в весе, на ее щеках появится румянец. Она постоянно будет повторять, что хочет жить, выражая надежду на исчезновение ее мучителя. А еще она скажет, что «впервые абсолютно уверена, кем он является. Я решу это за полицию, если они не могут сделать это сами».
Страница 3 из 4
