Замок Люцифера

Продержался на крыше недолго — безжалостное солнце загнало обратно на чердак. Присев на корточки возле скрипучей дверки, я неотрывно смотрел на черный проем дымохода. Оно все еще там, я его чувствовал еще сильнее, как будто потревоженное вчера это нечто пришло в себя, проснулось и сейчас наблюдает за мной из своей мрачной норы. Так просидел до сумерек, потом по крыше уныло застучали капли дождя. Через несколько минут закапало и внутри; старая потрескавшаяся черепица плохо сдерживала воду. Я медленно, стараясь не производить ни звука, придвинулся к тонкой струйке льющейся сверху. Нужно просто открыть рот и запрокинуть назад голову. Но тогда мне придется отвести взгляд от дверцы. Долго не решался, но жажда оказалась сильнее страха и я стал жадно глотать дождевую воду. Вдруг в дымоходе что-то зашевелилось, я поперхнулся и согнувшись пополам попытался сдержать кашель. Прошло минут пять, но ничего не происходило, решил — почудилось. Нестерпимо захотелось расправить плечи и вытянуть ноги. Я зевнул и с удовольствием потянулся, расставив в стороны руки и выгнув спину. В дымоходе снова зашелестело. Показалось, что мертвое чудовище тоже потянулось, расправляя задавленные в трубе члены, и попыталось немного продвинуться по зигзагу дымохода. Я замер, даже дышать старался через раз. Тяжесть снова бетонной плитой придавила грудную клетку. Жуть, прятавшаяся в трубе, явно продвигалась ко мне. Отчетливо слышал как «это» цепляется своей обесцвеченной кожей за острые кромки сломанного кирпича, как хрустят его суставы, неестественно выгибаясь в черном лабиринте, как осыпаются куски штукатурки и сажи, сбитые мертвым телом. Оно двигалось из центра дымохода и направлялось верх. Если бы я снова не впал в ступор, то скорее всего вывалился б на крышу, а потом спрыгнул вниз. Но сейчас я окаменел. Апогеем движения по дымоходу стал страшный удар по лючку.

Хлипкая конструкция вылетела из кладки и, отскочив от деревянной балки, упала к моим ногам, завертелась юлой. Невольно перевел взгляд на волчок, бешено вращающийся возле левой ноги. Лючок, исчерпав полученную энергию, бессильно лязгнув, завалился на бок. Тогда-то в черной дыре дымохода я и увидел изломанное, измазанное сажей тельце. Мертвый, полуразложившийся мальчик в черных лохмотьях примерно моего возраста, противоестественно выкрутившись вокруг своей оси, уперев в холодный камень острые лопатки, смотрел на меня выпученными белками остекленевших глаз. В обезображенной гримасе чудовищной боли, плотно облепленной грязной, мокрой материей платка, я вдруг, узнал свое лицо. Я ощутил как волосы на голове встали дыбом. Попытался закричать, только вместо крика из груди вырывался хрип. «Мертвый я», легко протиснулся в отверстие и воткнулся лицом в пол. Завертелся, неестественно выгибая конечности и с противным хрустом выворачивая тело и шею. Извернувшись, встал на колени и, склонив на бок голову, стал громко всасывать носом воздух. Слепой уродец унюхал меня. Он протянул вперед руку и стал двигать расставленными в стороны костяшками фаланг, словно пытаясь приблизить к себе мое лицо. Мертвец нереально широко раскрыл пасть, потом, клацнув зубами, что-то прохрипел. От зловония, распространившегося по всему чердачному помещению, перехватило дыхание. Я зажал ладонью нос, но это не помогло. Зловонный кадавр, вытянув вперед вторую руку, на коленях пополз ко мне, а я рванул к дверце, ведущей на крышу. Очень быстро передвигал ногами и руками, но казалось, что перемещаюсь катастрофически медленно. Возле спасительной дверки я споткнулся и заваливаясь вперед, воткнулся в нее руками. Старая дверца вылетела на крышу, а за ней вывалился наполовину и я. Успел удивиться, что нет дождя и вечернее небо такое безоблачное. Оттолкнувшись ногами, прыгнул вперед, но мертвец схватил за щиколотки и потянул назад. Я плашмя упал на черепицу, больно ударившись грудью и разбив нос, а он потянул с такой силой, что я и понять ничего не успел, только схватился за порожек что было сил, сжал пальцы, ломая ногти. А перед глазами небо и яркая звезда холодно подмигнула мне на прощание.