Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
102 мин, 30 сек 12161
Тогда я впервые увидел ту, кого впоследствии назову самой искушенной и роковой красавицей всех времен, коварную соблазнительницу и ревнивую любовницу. Я помню, как она медленно выходила на свет, а пламя факелов еще больше оттеняло ее ярко-рыжие волосы, достающие почти до пят. Это была истинно демоническая обольстительница, королева среди всех тех вампиресс. Позже на картинах прерафаэлитов я увижу женщин, похожих на нее, почти таких же порочно-сладострастных и притягательных, которые могут в одно мгновение свести любого мужчину с ума, даже если он уже не человек.
Ее тонкие руки с длинными и острыми ногтями напоминали осколки льда, белая как снег кожа изящно контрастировала с ярко-алыми губами, а глаза… Я так и не определил их цвет, помню лишь, что в нем смешивались оттенки зеленого с небольшими карими вкраплениями. А когда она медленно и величественно приблизилась ко мне и впилась своим взглядом, я, сам того не понимая, прошептал ее имя.
— Люция…
Вампиресса удовлетворенно улыбнулась.
— Превосходно. Он смог это сделать с первого раза, никому прежде такого не удавалось. Как же тонко он способен чувствовать… (коварно) Однако, думаю, у него есть не только эти таланты, но и кое-какие еще… Сейчас мы это выясним.
Вампиры пришли в некоторое замешательство, один из них даже сказал: «Может, не стоит сейчас, он ведь еще не окреп…».
— Стоит, не сомневайтесь. Надо же узнать, сколько в нем страсти и как далеко он может зайти. — с этими словами Люция встала в центр зала, велев всем расступиться. А дальше… Дальше и начался второй круг Дантового Ада.
Оставшись одна в центре, Люция начала медленно снимать с себя одежду, и вскоре осталась в одной нижней рубашке, напоминая собой античную статую. А смотрел на нее, чувствуя, непреодолимое желание, меня всего затрясло, а по рукам прошлось острое покалывание до самих кончиков пальцев, что меня еще больше возбуждало. Я чувствовал, что она уже не столь холодная, как прежде, видел каждое очертание ее тела под легкой тканью, ощущал ее запах, не сравнимый ни с какими жалкими духами, мне хотелось его вдыхать целую вечность.
Тем временем моя коварная Мессалина легонько потянула шнуровку своей сорочки, после чего та упала на пол. Из меня вырвался не то сдавленный крик, не то стон.
Люция внезапно раскрыла мне объятия и шепотом произнесла: «Кристиан!» Ее голос стал чуть ниже, он еще больше подчеркивал красоту этой проклятой ведьмы. Однако я по-прежнему медлил, хотя нормально соображать тоже уже не мог.
Кто-то спросил Алоиса: «Да уж… Нервы у него действительно стальные, он что, монахом прежде был, а?» Мой компаньон лишь отмахнулся.
— Это пока что. Смотри лучше, что будет дальше.
Королева вампиров тем временем продолжала улыбаться, а затем очень медленно провела ногтем по своему запястью, отчего на нем показалась струйка крови. Эффектно помахав рукой перед моим лицом, чаровница проговорила уже совершенно властным тоном: «Люби меня».
Я сделал шаг, затем остановился. Во мне продолжали бороться два начала, но худшее, несомненно, одерживало верх.
Люция по-прежнему улыбалась, но ее взгляд сделался грозным, она уже начинала злиться и была мной недовольна.
— Люби меня. — повторила она.
В следующую секунду я уже был рядом с ней, в нескольких сантиметрах от ее белоснежной кожи. Затем вампиресса сказала: «Держался долго, но все равно не устоял» после чего… Меня снова охватила адская страсть, в глазах завертелись красные цвета, а дальше… Теперь мне стыдно вспоминать и думать об этом, однако тогда такого понятие для меня словно не существовало. Мне нужна была лишь Люция, я смотрел в ее колдовское лицо, в ее непонятные бездонные глаза, видя в них звезды, как в стихотворении«Небесная подруга». Сдается мне, Данте Габриэль и сам когда-то имел отношения с подобным созданием, поскольку, знакомясь с его творчеством, я обнаружил значительные сходства в том, что видел и испытал сам. Жаль только, что поначалу, отдаваясь полностью соблазну, я не замечал остального, что происходило вокруг нас. Если бы я это заметил сразу, то покинул бы своих родичей значительно раньше. Ибо даже у проклятого еще есть чувство совести. По крайней мере, у меня.
Дальнейший путь нечестивца (один).
На следующее утро после той греховной вакханалии, когда я вновь смог ясно мыслить, моему взору предстала картина, при воспоминании которой мне до сих пор становится стыдно и отвратительно. Я обнаружил себя лежащим на полу и практически обнаженным, а возле меня находилось несколько вампиров, с которыми я еще вечером «познакомился». Одна из них, та, что была со светлыми волосами, кокетливо мне улыбнулась. В ее глазах соединились невинность и порочность, она казалась еще совсем юной. Призрачное, почти эфемерное, и в то же время чрезвычайно красивое создание, которому, однако не стоит доверять. Ее подруга, все та же темноволосая Милица внезапно усмехнулась и сказала: «Да, Люция постаралась на славу ночью, ничего не скажешь…».
Ее тонкие руки с длинными и острыми ногтями напоминали осколки льда, белая как снег кожа изящно контрастировала с ярко-алыми губами, а глаза… Я так и не определил их цвет, помню лишь, что в нем смешивались оттенки зеленого с небольшими карими вкраплениями. А когда она медленно и величественно приблизилась ко мне и впилась своим взглядом, я, сам того не понимая, прошептал ее имя.
— Люция…
Вампиресса удовлетворенно улыбнулась.
— Превосходно. Он смог это сделать с первого раза, никому прежде такого не удавалось. Как же тонко он способен чувствовать… (коварно) Однако, думаю, у него есть не только эти таланты, но и кое-какие еще… Сейчас мы это выясним.
Вампиры пришли в некоторое замешательство, один из них даже сказал: «Может, не стоит сейчас, он ведь еще не окреп…».
— Стоит, не сомневайтесь. Надо же узнать, сколько в нем страсти и как далеко он может зайти. — с этими словами Люция встала в центр зала, велев всем расступиться. А дальше… Дальше и начался второй круг Дантового Ада.
Оставшись одна в центре, Люция начала медленно снимать с себя одежду, и вскоре осталась в одной нижней рубашке, напоминая собой античную статую. А смотрел на нее, чувствуя, непреодолимое желание, меня всего затрясло, а по рукам прошлось острое покалывание до самих кончиков пальцев, что меня еще больше возбуждало. Я чувствовал, что она уже не столь холодная, как прежде, видел каждое очертание ее тела под легкой тканью, ощущал ее запах, не сравнимый ни с какими жалкими духами, мне хотелось его вдыхать целую вечность.
Тем временем моя коварная Мессалина легонько потянула шнуровку своей сорочки, после чего та упала на пол. Из меня вырвался не то сдавленный крик, не то стон.
Люция внезапно раскрыла мне объятия и шепотом произнесла: «Кристиан!» Ее голос стал чуть ниже, он еще больше подчеркивал красоту этой проклятой ведьмы. Однако я по-прежнему медлил, хотя нормально соображать тоже уже не мог.
Кто-то спросил Алоиса: «Да уж… Нервы у него действительно стальные, он что, монахом прежде был, а?» Мой компаньон лишь отмахнулся.
— Это пока что. Смотри лучше, что будет дальше.
Королева вампиров тем временем продолжала улыбаться, а затем очень медленно провела ногтем по своему запястью, отчего на нем показалась струйка крови. Эффектно помахав рукой перед моим лицом, чаровница проговорила уже совершенно властным тоном: «Люби меня».
Я сделал шаг, затем остановился. Во мне продолжали бороться два начала, но худшее, несомненно, одерживало верх.
Люция по-прежнему улыбалась, но ее взгляд сделался грозным, она уже начинала злиться и была мной недовольна.
— Люби меня. — повторила она.
В следующую секунду я уже был рядом с ней, в нескольких сантиметрах от ее белоснежной кожи. Затем вампиресса сказала: «Держался долго, но все равно не устоял» после чего… Меня снова охватила адская страсть, в глазах завертелись красные цвета, а дальше… Теперь мне стыдно вспоминать и думать об этом, однако тогда такого понятие для меня словно не существовало. Мне нужна была лишь Люция, я смотрел в ее колдовское лицо, в ее непонятные бездонные глаза, видя в них звезды, как в стихотворении«Небесная подруга». Сдается мне, Данте Габриэль и сам когда-то имел отношения с подобным созданием, поскольку, знакомясь с его творчеством, я обнаружил значительные сходства в том, что видел и испытал сам. Жаль только, что поначалу, отдаваясь полностью соблазну, я не замечал остального, что происходило вокруг нас. Если бы я это заметил сразу, то покинул бы своих родичей значительно раньше. Ибо даже у проклятого еще есть чувство совести. По крайней мере, у меня.
Дальнейший путь нечестивца (один).
На следующее утро после той греховной вакханалии, когда я вновь смог ясно мыслить, моему взору предстала картина, при воспоминании которой мне до сих пор становится стыдно и отвратительно. Я обнаружил себя лежащим на полу и практически обнаженным, а возле меня находилось несколько вампиров, с которыми я еще вечером «познакомился». Одна из них, та, что была со светлыми волосами, кокетливо мне улыбнулась. В ее глазах соединились невинность и порочность, она казалась еще совсем юной. Призрачное, почти эфемерное, и в то же время чрезвычайно красивое создание, которому, однако не стоит доверять. Ее подруга, все та же темноволосая Милица внезапно усмехнулась и сказала: «Да, Люция постаралась на славу ночью, ничего не скажешь…».
Страница 18 из 28
