Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
102 мин, 30 сек 12163
Насчет моих жертв: в первое время они были разными, и женщинами, и мужчинами, но в итоге я все же понял, что наиболее привлекательными для меня являются именно девушки не старше двадцати двух лет. Вот это Алоису уже не слишком понравилось, однако здесь он не навязывал мне свое мнение, только дразнил словами из оперы Моцарта: «Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный, и не раз женской лаской плененный…» Ведь к тому времени я уже действительно познал все грани того, что люди называют актами плотской любви…
Милица была права: почти всегда подобное происходило после охоты, это действительно была некая разрядка. И хотя теперь мне отвратительно даже думать об этом, я до сих пор помню, как, окончательно опьянев от крови, садился за выставленное в холл пианино и начинал играть какую-нибудь фальшивую пародию на великих композиторов, а то и вовсе просто бил по клавишам в самых разных позах, ради забавы: в том числе верх ногами, или скрестив руки. А в это время все остальные, как правило, предавались удовольствию. Я же сдерживался до тех пор, пока не появлялась Она…
Только Люция заставляла меня окончательно позабыть слова «честь» и«совесть» я находился у нее в совершенном подчинение, и мог сделать для нее такое, отчего потом мечтал разорвать себя самого на части. А это не могло продолжаться вечно, рано или поздно я бы все равно устал от роли послушного раба своей королевы. И если в первое время у меня еще недоставало для этого выдержки, то позже… Спустя примерно три года жизни с Избранными, я наконец научился не терять рассудок во время убийств и сладострастия. С каждым разом я все чаще говорил себе:«Так дальше нельзя, это переходит уже всякие границы, ты должен покончить с такой жизнью, порвать все отношения с теми выродками». И в конце концов мое более светлое начало, основанное на этих мыслях, взяло верх. Я решился покинуть вой новый дом и тех, кого ненавидел всей душой и одновременно вынужден был называть своими учителями и наставниками. Мои дальнейшие планы были еще очень туманными, однако более оставаться в том Содоме я не мог. И я ушел.
Вампир уходит в дождь… (один).
Как я оставил своих собратьев? Думаю, об этом можно рассказать отдельно, однако я начну с небольшого отступления.
Сейчас уже широко распространено такое понятие как «Музыка дождя» однако люди, якобы придумавшие это выражение, в действительности и понятия не имеют о том, что это такое на самом деле. Чтобы по-настоящему понять дождь, на него мало смотреть, его надо слышать, как он шуршит по покрывшимся водой листьям и другим поверхностям, как его капли приземляются на землю — все по-разному, но вместе с тем — совершенно синхронно.
Мне с моим нынешним слухом гораздо легче уловить эти дивные звуки и в очередной раз убедиться в том, что ничего совершеннее искусства природы в мире нет и уже не будет. Так было испокон веков и так будет продолжаться до самого последнего дня жизни. И я надеюсь, что еще не раз смогу насладиться всей той красотой, что наполняет любую чувствительную душу в определенные моменты, пускай моя душа и неотвратимо ныне повреждена.
Так или иначе, дождь был напрямую связан и с тем утром, когда я наконец ушел от остальных Избранных, когда я покинул их общину порока. Это произошло перед самым рассветом, когда все они уже спали. Да, вампиры время от времени спят в течение дня, особенно если он теплый и солнечный, однако вовсе не в гробах — было бы очень неудобно постоянно таскать их за собой при перемещении с места на место, ведь далеко не все из нас всю свою вечную жизнь проводят в мрачных замках и склепах, многие предпочитают путешествовать, как я. И для меня было бы невозможным каждый раз ложиться в тот ящик, скрестив руки на груди, я всегда спал в иных позах, разве что тщательно удостоверившись, что в случая появления солнца, его лучи меня не заденут. Именно поэтому на окнах моих жилищ всегда были плотные шторы.
Нет, я не отрицаю того, что некоторые из Избранных ведут себя иначе, однако они делают это, вероятнее всего, для дополнительного пафоса к своему образу, дабы еще больше подчеркнуть свое отличие от обычных людей, низших по их мнению существ. И именно такие показные действия легли в основу многочисленных романов, ведь их авторы вряд ли беспокоились о достоверности того, о чем писали. Но то, что вампиры очень часто подчеркивают свою любовь ко всему мрачному и ассоциирующемуся со смертью, является правдой. Ведь для них такого понятия как смерть фактически нет, чего не скажешь о людях, вечно боящихся того, что их будет ждать на Той стороне… И именно отсутствие данного страха вампиры называют своим наибольшим превосходством над всеми остальными существами.
Возвращаясь к тому самому утру, когда я покинул Алоиса и остальных, я невольно вспоминаю едва ощутимую тревогу, поселившуюся тогда во мне. Кто-то мог бы решить, что я опасаюсь того, что совсем скоро может взойти солнце, и я окажусь в ловушке, однако на самом деле я боялся вовсе не этого. Меня куда больше пугала реакция Люции на мое исчезновение…
Милица была права: почти всегда подобное происходило после охоты, это действительно была некая разрядка. И хотя теперь мне отвратительно даже думать об этом, я до сих пор помню, как, окончательно опьянев от крови, садился за выставленное в холл пианино и начинал играть какую-нибудь фальшивую пародию на великих композиторов, а то и вовсе просто бил по клавишам в самых разных позах, ради забавы: в том числе верх ногами, или скрестив руки. А в это время все остальные, как правило, предавались удовольствию. Я же сдерживался до тех пор, пока не появлялась Она…
Только Люция заставляла меня окончательно позабыть слова «честь» и«совесть» я находился у нее в совершенном подчинение, и мог сделать для нее такое, отчего потом мечтал разорвать себя самого на части. А это не могло продолжаться вечно, рано или поздно я бы все равно устал от роли послушного раба своей королевы. И если в первое время у меня еще недоставало для этого выдержки, то позже… Спустя примерно три года жизни с Избранными, я наконец научился не терять рассудок во время убийств и сладострастия. С каждым разом я все чаще говорил себе:«Так дальше нельзя, это переходит уже всякие границы, ты должен покончить с такой жизнью, порвать все отношения с теми выродками». И в конце концов мое более светлое начало, основанное на этих мыслях, взяло верх. Я решился покинуть вой новый дом и тех, кого ненавидел всей душой и одновременно вынужден был называть своими учителями и наставниками. Мои дальнейшие планы были еще очень туманными, однако более оставаться в том Содоме я не мог. И я ушел.
Вампир уходит в дождь… (один).
Как я оставил своих собратьев? Думаю, об этом можно рассказать отдельно, однако я начну с небольшого отступления.
Сейчас уже широко распространено такое понятие как «Музыка дождя» однако люди, якобы придумавшие это выражение, в действительности и понятия не имеют о том, что это такое на самом деле. Чтобы по-настоящему понять дождь, на него мало смотреть, его надо слышать, как он шуршит по покрывшимся водой листьям и другим поверхностям, как его капли приземляются на землю — все по-разному, но вместе с тем — совершенно синхронно.
Мне с моим нынешним слухом гораздо легче уловить эти дивные звуки и в очередной раз убедиться в том, что ничего совершеннее искусства природы в мире нет и уже не будет. Так было испокон веков и так будет продолжаться до самого последнего дня жизни. И я надеюсь, что еще не раз смогу насладиться всей той красотой, что наполняет любую чувствительную душу в определенные моменты, пускай моя душа и неотвратимо ныне повреждена.
Так или иначе, дождь был напрямую связан и с тем утром, когда я наконец ушел от остальных Избранных, когда я покинул их общину порока. Это произошло перед самым рассветом, когда все они уже спали. Да, вампиры время от времени спят в течение дня, особенно если он теплый и солнечный, однако вовсе не в гробах — было бы очень неудобно постоянно таскать их за собой при перемещении с места на место, ведь далеко не все из нас всю свою вечную жизнь проводят в мрачных замках и склепах, многие предпочитают путешествовать, как я. И для меня было бы невозможным каждый раз ложиться в тот ящик, скрестив руки на груди, я всегда спал в иных позах, разве что тщательно удостоверившись, что в случая появления солнца, его лучи меня не заденут. Именно поэтому на окнах моих жилищ всегда были плотные шторы.
Нет, я не отрицаю того, что некоторые из Избранных ведут себя иначе, однако они делают это, вероятнее всего, для дополнительного пафоса к своему образу, дабы еще больше подчеркнуть свое отличие от обычных людей, низших по их мнению существ. И именно такие показные действия легли в основу многочисленных романов, ведь их авторы вряд ли беспокоились о достоверности того, о чем писали. Но то, что вампиры очень часто подчеркивают свою любовь ко всему мрачному и ассоциирующемуся со смертью, является правдой. Ведь для них такого понятия как смерть фактически нет, чего не скажешь о людях, вечно боящихся того, что их будет ждать на Той стороне… И именно отсутствие данного страха вампиры называют своим наибольшим превосходством над всеми остальными существами.
Возвращаясь к тому самому утру, когда я покинул Алоиса и остальных, я невольно вспоминаю едва ощутимую тревогу, поселившуюся тогда во мне. Кто-то мог бы решить, что я опасаюсь того, что совсем скоро может взойти солнце, и я окажусь в ловушке, однако на самом деле я боялся вовсе не этого. Меня куда больше пугала реакция Люции на мое исчезновение…
Страница 20 из 28
