Раде, с признательностью за подсказку некоторых идей и высказывания соображений по поводу сюжета. Артур Багровский.
100 мин, 55 сек 13130
— Наверное, волшебник.
— Как в сказке? Вот здорово! А что же со мной случилось?
— Ты немного заупрямилась, только и всего, — Неизвестный с окладистой белой бородой продолжал что-то говорить. Мария не слышала его слов, она вслушивалась в его голос чем-то походивший на журчание воды. Он успокаивал, изгонял остатки страха и внушал если не силу, то уверенность. В чем? В том, что все будет хорошо. Мария отчего-то верила улыбающемуся незнакомцу и его уверенности в благополучном исходе. Не понимала она лишь одного, — как же она здесь в лете, когда кругом точно была зима? Она решила выяснить это у незнакомца и приблизилась к воде.
Незнакомец нахмурился и решительным жестом остановил её.
— Я только хотела… — Не подходи ближе и ни в коем случае не вздумай зачерпнуть воды. Иначе пути назад тебе не будет.
— А разве мне надо возвращаться? Зачем? Здесь так замечательно.
— Здесь не всегда так. Да и рано тебе сюда. У тебя ещё вся жизнь впереди, много дел разных.
— Как интересно! И вы знаете наперед, что будет?
— Немного знаю.
— Откуда же?
— Я же волшебник.
— И что со мной будет?
— Много чего. Но главное, однажды ты поможешь спасти множество людей.
— О чем ты говоришь? Я не понимаю?
— Не важно. Ты все поймешь, когда это случится.
— Я спасу людей? Я справлюсь с этим?
— Конечно. Ты сильная девочка. И тебе будут помогать. Один человек. Его будут звать Георгием.
— Георгий Победоносец? Как на иконе у бабушки?
— Победоносец? Что ж, пожалуй, да. Он победит. Вы вместе победите. А сейчас тебе пора возвращаться.
— Не хочу. Здесь так хорошо. Хочу остаться здесь.
— Ты должна думать о том, что нужно, а не о том, что ты хочешь. Не всегда получается делать то, что хочется. Чаще приходится делать то, что нужно.
— Но ты же волшебник. Сделай так, чтобы всем было хорошо.
— Я не могу помочь всем. Но вы должны помогать друг другу. А сюда ты еще вернешься.
— Незнакомец протянул руку и словно бы прикоснулся к Марии. Поляна, цветы, ручей мгновенно пропали. Остался лишь голос, зовущий её по имени.
В следующее мгновение Мария оказалась в зиме, на берегу, среди взволнованных людей, одетая отчего-то лишь в купальник и… совсем юная, почти девчонка.
— Что с вами? Вам нехорошо? — голос вернул её к действительности… ещё раз. Мария опять же была в зиме, на льду замерзшего озера, в солнечном дне. Рядом стоял тот самый инок, имени которого она так и не знала. Он осторожно шевелил её за плечо и всматривался в глаза настороженно-внимательным взором.
— Вам нехорошо? Вас проводить? Здесь есть ваши друзья или родные?
— Все хорошо, все в порядке, — Мария проговорила, но не услышала сказанных слов.
— Давайте я вас все же провожу к берегу.
— Инок осторожно взял Марию под локоть и повел к вмерзшим в лед мосткам.
«Что же это было? Вот сейчас?» — Мария неожиданно вдруг вспомнила, что все это случилось с ней здесь же, но очень давно.
В юности, когда ей было лет четырнадцать, пятнадцать. Да, точно. Тогда, как раз на Рождество родители настояли на том, что ей пора принять крещение. «Что? Креститься? Мне?! Я же комсомолка!» Она ещё долго и достаточно грубо спорила с родителями по поводу этого«дремучего обряда» и«религиозного мракобесия» в целом. Отчего она была так резко против крещения? Скорее всего, причина была не в её материалистических убеждениях и преданности делу ВЛКСМ, причина была… в страхе. Страх перед тем, что после этого ей придется жить не так, как взбредет в голову, а так, как будет требовать от нее кто-то другой, более сильный, могучий и знающий. И противиться ему не будет никакой возможности. И как же тогда жить? Нет, в Бога она не верила ни умом, ни сердцем, но кто же знает, что творится в глубинах подсознания.
Тем не менее, битву умов Мария тогда проиграла, родители настояли, а ей ничего не осталось, как сдаться на их волю и отправилась сюда, в Раифу. Было морозно, родители решили крестить дочь в купели, что размещалась в специальной постройке. Однако Мария заупрямилась и назло полезла в прорубь, сделанную на озере. Что она тогда хотела доказать и кому? Вот тогда-то с ней и произошло это неприятное происшествие. От резкого перепада температур случился шок, Мария потеряла сознание. Всего-то на несколько секунд. Её моментально вытащили из воды, увезли на скорой в больницу. Все обошлось в смысле здоровья, она даже ни разу ни кашлянула после этого. Зато были долгие натянутые отношения с родителями, демонстративное молчание, слезы в подушку и отчаянное непонимание.
Да, все это было, и Мария все это помнила хоть и смутно, как, наверное, любые детские воспоминания. Так вот почему она не хотела ехать сюда сегодня! Из-за этого? Из-за происшествия в детстве? Марию окатило холодом и страхом, лед под ногами показался невероятно тонким и прозрачным. Ей казалось, что она видит непроглядную темень воды и муть, подступающую со дна. «Скорее, скорее на спасительный берег».
— Как в сказке? Вот здорово! А что же со мной случилось?
— Ты немного заупрямилась, только и всего, — Неизвестный с окладистой белой бородой продолжал что-то говорить. Мария не слышала его слов, она вслушивалась в его голос чем-то походивший на журчание воды. Он успокаивал, изгонял остатки страха и внушал если не силу, то уверенность. В чем? В том, что все будет хорошо. Мария отчего-то верила улыбающемуся незнакомцу и его уверенности в благополучном исходе. Не понимала она лишь одного, — как же она здесь в лете, когда кругом точно была зима? Она решила выяснить это у незнакомца и приблизилась к воде.
Незнакомец нахмурился и решительным жестом остановил её.
— Я только хотела… — Не подходи ближе и ни в коем случае не вздумай зачерпнуть воды. Иначе пути назад тебе не будет.
— А разве мне надо возвращаться? Зачем? Здесь так замечательно.
— Здесь не всегда так. Да и рано тебе сюда. У тебя ещё вся жизнь впереди, много дел разных.
— Как интересно! И вы знаете наперед, что будет?
— Немного знаю.
— Откуда же?
— Я же волшебник.
— И что со мной будет?
— Много чего. Но главное, однажды ты поможешь спасти множество людей.
— О чем ты говоришь? Я не понимаю?
— Не важно. Ты все поймешь, когда это случится.
— Я спасу людей? Я справлюсь с этим?
— Конечно. Ты сильная девочка. И тебе будут помогать. Один человек. Его будут звать Георгием.
— Георгий Победоносец? Как на иконе у бабушки?
— Победоносец? Что ж, пожалуй, да. Он победит. Вы вместе победите. А сейчас тебе пора возвращаться.
— Не хочу. Здесь так хорошо. Хочу остаться здесь.
— Ты должна думать о том, что нужно, а не о том, что ты хочешь. Не всегда получается делать то, что хочется. Чаще приходится делать то, что нужно.
— Но ты же волшебник. Сделай так, чтобы всем было хорошо.
— Я не могу помочь всем. Но вы должны помогать друг другу. А сюда ты еще вернешься.
— Незнакомец протянул руку и словно бы прикоснулся к Марии. Поляна, цветы, ручей мгновенно пропали. Остался лишь голос, зовущий её по имени.
В следующее мгновение Мария оказалась в зиме, на берегу, среди взволнованных людей, одетая отчего-то лишь в купальник и… совсем юная, почти девчонка.
— Что с вами? Вам нехорошо? — голос вернул её к действительности… ещё раз. Мария опять же была в зиме, на льду замерзшего озера, в солнечном дне. Рядом стоял тот самый инок, имени которого она так и не знала. Он осторожно шевелил её за плечо и всматривался в глаза настороженно-внимательным взором.
— Вам нехорошо? Вас проводить? Здесь есть ваши друзья или родные?
— Все хорошо, все в порядке, — Мария проговорила, но не услышала сказанных слов.
— Давайте я вас все же провожу к берегу.
— Инок осторожно взял Марию под локоть и повел к вмерзшим в лед мосткам.
«Что же это было? Вот сейчас?» — Мария неожиданно вдруг вспомнила, что все это случилось с ней здесь же, но очень давно.
В юности, когда ей было лет четырнадцать, пятнадцать. Да, точно. Тогда, как раз на Рождество родители настояли на том, что ей пора принять крещение. «Что? Креститься? Мне?! Я же комсомолка!» Она ещё долго и достаточно грубо спорила с родителями по поводу этого«дремучего обряда» и«религиозного мракобесия» в целом. Отчего она была так резко против крещения? Скорее всего, причина была не в её материалистических убеждениях и преданности делу ВЛКСМ, причина была… в страхе. Страх перед тем, что после этого ей придется жить не так, как взбредет в голову, а так, как будет требовать от нее кто-то другой, более сильный, могучий и знающий. И противиться ему не будет никакой возможности. И как же тогда жить? Нет, в Бога она не верила ни умом, ни сердцем, но кто же знает, что творится в глубинах подсознания.
Тем не менее, битву умов Мария тогда проиграла, родители настояли, а ей ничего не осталось, как сдаться на их волю и отправилась сюда, в Раифу. Было морозно, родители решили крестить дочь в купели, что размещалась в специальной постройке. Однако Мария заупрямилась и назло полезла в прорубь, сделанную на озере. Что она тогда хотела доказать и кому? Вот тогда-то с ней и произошло это неприятное происшествие. От резкого перепада температур случился шок, Мария потеряла сознание. Всего-то на несколько секунд. Её моментально вытащили из воды, увезли на скорой в больницу. Все обошлось в смысле здоровья, она даже ни разу ни кашлянула после этого. Зато были долгие натянутые отношения с родителями, демонстративное молчание, слезы в подушку и отчаянное непонимание.
Да, все это было, и Мария все это помнила хоть и смутно, как, наверное, любые детские воспоминания. Так вот почему она не хотела ехать сюда сегодня! Из-за этого? Из-за происшествия в детстве? Марию окатило холодом и страхом, лед под ногами показался невероятно тонким и прозрачным. Ей казалось, что она видит непроглядную темень воды и муть, подступающую со дна. «Скорее, скорее на спасительный берег».
Страница 16 из 28