Темно-бурые пятна крови на полу и стенах. Разбитые окна (привет Уилсону!), на острых осколках стекол следы внутренностей. Постоянно мигающий свет. Шум стучащих о рельсы колес, мерное покачивание. И только они вдвоем. Парочка, которая в любой другой ситуации сошла бы за влюбленную, сейчас была похожа на двух испуганных котят, что сидели, обнявшись, на грязном сиденье.
— Вы не понимаете, я спешу! — в отчаянии выкрикнул наглец. И надо сказать, его голос полностью соответствовал облику — тонкий и противный с визгливыми нотками.
— Все мы спешим, — грубо ответил Дмитрий и своей дюжей рукой отстранил человека назад.
Тот пытался пререкаться, но наш герой был неумолим. Лишь когда двери вагона закрылись, и мужичок промелькнул в толпе на перроне, в сердце Дмитрия что-то екнуло. Но только на миг, потому как все мимолетные встречи в большом городе очень быстро забываются.
Когда они проехали пару станций и вагон достаточно освободился от нахлынувшего потока людей, Дмитрий наконец стал поудобнее, прислонившись к поручню возле сидений, и по привычке осмотрелся. Около пятнадцати человек, в основном все уже заняли освободившиеся места. Ничем не примечательные люди, разве что парень в крутых наушниках и бабка с прелестной маленькой крохой на руках.
«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция»… Название потерялось в сильных помехах и потрескивании.
«Странно, никогда такого не бывало, — подумал Дмитрий и повернулся лицом к двери.»
— В любом случае мне сейчас выходить«.»
Тут же он увидел выбежавшего на перрон и несущегося во всю прыть лысого толстяка. Двери уже начали закрываться, когда тот подбежал к вагону и ловко просунул свою пухлую руку вовнутрь. Ее плотно зажало, но наш герой, будучи совсем рядом, пришел на помощь. Дмитрий схватился за створки, и двери, немного поколебавшись, открылись вновь. Мужик, поправляя воротник пиджака и бормоча себе что-то под нос, зашел в вагон Дмитрий улыбнулся. Этот лысый так напоминал ему отца. Внезапно картина теплого домашнего ужина и любимой телепередачи пронеслась у него перед глазами. Еще совсем немного и эти нехитрые, но такие приятные фантазии воплотятся в жизнь. Поезд наконец двинулся с места.
Но едва они покинули станцию, как вагон резко качнуло, и Дмитрий чуть не упал. Кто-то испуганно вскрикнул, некоторые встали со своих мест. Но поезд, как ни в чем не бывало, продолжал путь. Раздались вздохи облегчения. «Чтобы это могло быть? — подумал Дмитрий.»
— Неисправность или же неопытность машиниста?«Он крепче ухватился за поручень. Конечная станция совсем близко. Скоро уже выходить.»
Поезд продолжал ехать. За окнами темные стены тоннеля, покрытые толстыми кабелями, и изредка проносящиеся мимо двери в служебные помещения. Дмитрий посмотрел на часы: они ехали уже около пяти минут, хотя обычно весь проезд между станциями длился не дольше трех. Тем более поезд не замедлял ход и ехал с довольно приличной скоростью. Молодой человек огляделся. Люди все так же сидели на своих местах: некоторые уткнулись в телефоны или электронные книги, другие рассматривали рекламу, третьи просто смотрели по сторонам либо дремали. Никто не выражал признаков беспокойства.
Прошло еще минуты две. Теперь Дмитрий постоянно посматривал на часы, гадая, в чем же проблема: с его часами, восприятием времени или поездом метро. Некоторые пассажиры уже встали с мест и подошли вплотную к дверям. Пару человек посматривали на часы, сверяя их со временем на ярком табло, что висело над потолком.
— Вы не подскажете, какая следующая станция? — обратилась к Дмитрию женщина средних лет.
— Вроде «Ленинская», но мы как-то долго едем, — ответил он.
— Да, я тоже вот смотрю на часы и не понимаю. Сколько лет с работы ездила и… Она запнулась, так как заметила, что Дмитрий отвернулся и уже не слушает.
Через пару минут пассажиры начали обеспокоенно переговариваться. Немолодая дамочка отличалась особенной разговорчивостью. Она приставала с вопросами и жалобами к другим людям, говоря, что не понимает, как они могут ехать так долго. Те в ответ что-то бормотали. На лицах многих отражалось беспокойство.
С каждой секундой Дмитрий становился все мрачнее и мрачнее. Он, как и многие, молча стоял, стиснув зубы, и ждал. Лишь нервно сжатые добела кулаки могли выдать его невероятное внутреннее напряжение.
— Предлагаю связаться с машинистом! — громко выкрикнул один из пассажиров — тот самый полноватый лысый мужчина в черном пиджаке, рубашке и неопрятно завязанным галстуком.