Здесь и Там

Утром они с Алисой встретились в кухне. Она снова завтракала тонизирующим зельем. Родольфусу тоже ничего не предложила, пришлось, как и вчера после ее ухода, заняться «высшей трансфигурацией». Которая, как давным-давно утверждал Макнейр, «не умение хомячков в стенные часы превращать, а способность создать еду почти из ничего». Тогда, во время их очередной вылазки в Запретный лес, Родольфус только посмеялся. Не знал еще, что пригодится, что придется больше месяца выживать примерно в таком же лесу. Ничего, справился, а значит, и сейчас не пропадет. Например, если еще немного подсушить найденные у Алисы в кладовке кусочки полузасохшего хлеба, а потом намазать их вареньем — будет почти съедобно. Сделал таких пару — до обеда продержаться хватит. Подумав, добавил еще один. Два сбросил себе в тарелку, последний молча положил перед Алисой.

Она вскинула на него удивленный взгляд:

— Спасибо, но… Вы не должны…

Но тост взяла, откусила кусочек.

— Не за что, госпожа главный аврор.

— Можно по имени… Если хотите.

— Договорились, — кивнул Родольфус, подумав, что одна из целей достигнута: она готова с ним общаться. Может, она и так не отказалась бы ответить на пару вопросов, но в его положении ничем пренебрегать не следовало. — Алиса, ты не поможешь мне найти одного человека?

Взглянула вопросительно. Родольфус продолжил:

— Речь идет о моей жене, Беллатрикс Лестрейндж. Вчера я не смог найти никакого упоминания о ней.

Алиса задумалась:

— Я не слышала о Беллатрикс довольно давно… Пожалуй, с тех пор как мы столкнулись в министерстве. Летом девяносто шестого…

— В Отделе Тайн? — не выдержал Родольфус и тут же прикусил язык: кто знает, как все происходило в этом мире. К его удивлению, Алиса кивнула:

— Да, в зале с Аркой Смерти. Кажется, Тонкс запустила в нее заклятьем, Беллатрикс потеряла сознание… И все! Среди арестованных ее не было, и с тех пор только слухи ходили. Кто говорил, что Лорд выгнал ее, не простив провала в министерстве, кто — что это она от него ушла. Сам понимаешь, в то время меня меньше всего интересовала судьба твоей бывшей жены.

— Бывшей?!

— Вы развелись в девяносто втором, — сказала Алиса. И уточнила: — По ее инициативе.

«Ага, значит, тебе известно даже о таких подробностях! И наверняка не от Беллы! Не интересовала, говоришь?»

Ладно, еще подумает и об этом, и о том, каким образом неуклюжая метаморфиня смогла победить одного из лучших бойцов из ближнего круга Повелителя. И заодно о том, как вообще могла появиться мысль, что Белла (Белла!) могла уйти от Лорда, не говоря уж о том, что тот захотел от нее избавиться — впрочем, и то и другое казалось одинаково неправдоподобным. Сейчас важнее было узнать, как ее найти.

— Можно отправить ей сову, — будто отозвавшись на его мысли, предложила Алиса. — Некоторые из птиц умеют находить адресата, даже если известно только имя. Впрочем, ее фамилии ты ведь тоже не знаешь?

Родольфус не нашел сил даже кивнуть, а она продолжала:

— Точно не Лестрейндж, а какая — понятия не имею. Ой! — осенило вдруг ее. — Отправь к ней патронуса! Он точно найдет нужного человека.

— У меня нет патронуса.

Удивленный взгляд в ответ, впрочем, быстро сменившийся понимающим. А вот сам Родольфус не понимал ничего:

— А у него он что, был? Нет, действительно был?! После Азкабана?!

Это было немыслимо, невозможно. После тюрьмы ни у кого не получалось вызвать патронуса. Даже у Беллы, которой часто удавалось то, что другим и не снилось.

Алиса отмахнулась, но он не отступал:

— Это что-то, связанное с тобой?

Она нехотя кивнула и тут же сменила тему:

— Вспомнила! Ну конечно, как я раньше не подумала?! Ассио! — в руки ей прилетел неподъемный фолиант.

Мог бы и сам догадаться. «Благороднейшие и древнейшие семьи магического мира»!

— Тут найдется, наверняка. Все-таки «Беллатрикс» — достаточно редкое имя даже среди«древнейших и благороднейших». Ладно, развлекайся, а мне пора.

Она вышла, и вскоре Родольфус услышал звук сработавшего камина.

Беллу — теперь ее звали «мадам Блэк» — он нашел довольно скоро. Помолодевшая и красивая, невероятно красивая, она улыбалась, стоя на фоне старинного поместья. Дом он узнал — именно там, на берегу Средиземного моря, они и провели свой медовый месяц. Вспомнилось, как Белла смеялась, перепрыгивая с одного мокрого камня на другой, то убегая от волн, то бросаясь им навстречу. Как им не хотелось оттуда уезжать, как обещали друг другу, что когда-нибудь обязательно вернутся!

До чего простым и ясным все казалось тогда!

Что ж, в этом мире Белле повезло — она вернулась.

Родольфус коснулся палочкой одной из чашек: «Портус!»

Здесь:

Проснулся Родольфус довольно рано и долго потом лежал, глядя в потолок. Ни черта не получилось, он все еще там, где и засыпал: в Азкабане. Что ж, из всего этого напрашивалось два вывода. Первый — что метод «заснуть — и оказаться дома» не сработал, надо было искать другой. А второй — что у его судьбы оказалось странное чувство юмора.