Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
260 мин, 30 сек 11343
— Если к нему применяют «Круциатус»?
— И не только…
Отвечать на это ему показалось лишним. Спросил все же:
— Это и есть твой боггарт?
— Да. — И торопливо добавила: — Только не спрашивай, кто именно, ладно?
Родольфус и не собирался. Потянулся к ней, провел по коротким, довольно жестким для женщины волосам. Алиса прикрыла глаза, успокаиваясь… Вытянулась на ковре, под щекой, вместо подушки, смятая газетная страница. Перебирать ее волосы было приятно… очень, очень приятно, и так не хотелось убирать руку.
— Кстати, друзья обычно зовут меня «Руди».
— Думаешь, нам пора стать друзьями? — улыбнулась она. — В таком случае, я…
«Льиса», — всплыло вдруг в памяти.
— Льиса?
Алиса вдруг отстранилась. Взглянула изучающе, недоверчиво.
— Для друзей — Аликс. А это имя… Так меня называл только один… Впрочем, нет — два человека. Откуда же ты его знаешь? Кажется, я догадываюсь об ответе, и он мне не нравится.
Она села напротив, прямо как на допросе. И интонации, когда заговорила, были уже не дружеские — «аврорские».
— Руди, что ты помнишь о том дне, когда вы пошли к… тем, вашим Лонгботтомам? Чья эта была идея? Что вы делали до того, как туда отправиться? Как попали в дом?
Он нахмурился: зачем это ей? Впрочем, попытался вспомнить… и не смог. Кажется, Крауч что-то говорил про «второго избранного»… Или нет? Или это была идея Беллы? У нее тогда их много было, дурацких предложений. Как попали в дом? И как вообще его нашли?
— Я не помню, — сдался, наконец. — Ну что, что ты на меня смотришь?! Думаешь, это воспоминание настолько ценное, что я без него жить не смогу?
— Я думаю, — ответила Алиса, — что оно будет не последним, которого ты лишишься.
Родольфус покачал головой, пробормотал про себя: «Чушь полная» и закрыл очередную книгу. Пора было домой: мадам Пинс уже бросала на него недовольные взгляды. И Невилл, наверняка, заждался, они ведь редко возвращались порознь. Кстати, о мальчишке…
Родольфус запер за собой дверь «Запретной секции» и прошел в отдел популярной литературы. Пошарил взглядом по полкам… Да, вот и она! Пятое издание, надо же! В свое время они с Басти, спрятавшись под одеялом, читали второе.
«Издательство Зелья навсегда предлагает вашему вниманию книгу» Лучшие противоядия«, издание второе, исправленное и дополненное, а заодно приносит извинения читателям первого издания», — вспомнился старый анекдот.
— Ассио! — В руки прилетела тонкая книга в яркой обложке, на которой грудастая девица улыбалась и призывно махала тощему сутулому парню. «Двенадцать проверенных способов очаровать ведьму».
Принес домой, сунул под живущий на тумбочке учебник травологии, надеясь, что нелюбопытных гриффиндорцев не существует в природе. И не ошибся: уже на следующий день книга торчала из-под другой совсем не так, как Родольфус запомнил. Осталось дождаться, когда Невилл захочет обсудить прочитанное.
Ждать пришлось недолго — до вечера. Сначала он долго мялся и ходил из угла в угол, комкая в руках какое-то письмо.
— Ты его в труху разотрешь, — усмехнулся Родольфус, и Невилл совсем смутился. — От бабушки?
Старуха писала ему чуть ли не через день, но к тем письмам мальчишка относился куда спокойней: быстро просматривал, писал пару строк в ответ и отправлял с не успевавшей и перья почистить совой.
— От… э-э-э…
— От девушки. — Невилл кивнул. — Той самой, с которой у вас «никогда ничего»?
— Ну да. Она приезжает, на пару дней всего, и пишет, что хочет меня увидеть. И я тоже хочу, но…
— Если что, я найду, где переночевать.
В конце концов, слизеринские подземелья они почти доделали. Там и проведет пару ночей, в своей бывшей спальне.
— Вы не понимаете! — почти простонал Невилл. — Я не представляю, как с ней даже заговорить об этом! И все, что написано в этой дурацкой книге… вы ведь нарочно мне ее притащили, да?
— Конечно. Ладно, не кипятись, — попросил примирительно. — Между прочим, говорить с ней «об этом» совершенно необязательно. Пригласишь наверх… Ну скажем, спросишь, не хочет ли она посмотреть, как ты живешь. А потом… тело подскажет, что делать.
— Кто подскажет? — вытаращился Невилл. И глаза такие, будто ему предложили сделать жаркое из любимой бабулиной совы. Или скормить соседскому гиппогрифу пупырчатую штуковину, что растет на подоконнике и с которой он беседует каждое утро.
— Сердце, — вздохнул Родольфус.
Там:
Отношения их с Алисой неотвратимо скатывались к приятельским и, кажется, это устраивало обоих. Утром вместе завтракали, потом отправлялись в министерство. Там быстро привыкли к тому, что они всегда приходят вдвоем и прощаются у лифта — до конца дня.
Вечера они тоже проводили одинаково: в гостиной, у едва тлеющего, только на случай срочного вызова, камина. Он сидел в кресле, она чаще всего устраивалась на полу. Тихая, размеренная жизнь двух старых холостяков.
Сначала рассказывали друг другу, как прошел день, потом болтали о разном.
— И не только…
Отвечать на это ему показалось лишним. Спросил все же:
— Это и есть твой боггарт?
— Да. — И торопливо добавила: — Только не спрашивай, кто именно, ладно?
Родольфус и не собирался. Потянулся к ней, провел по коротким, довольно жестким для женщины волосам. Алиса прикрыла глаза, успокаиваясь… Вытянулась на ковре, под щекой, вместо подушки, смятая газетная страница. Перебирать ее волосы было приятно… очень, очень приятно, и так не хотелось убирать руку.
— Кстати, друзья обычно зовут меня «Руди».
— Думаешь, нам пора стать друзьями? — улыбнулась она. — В таком случае, я…
«Льиса», — всплыло вдруг в памяти.
— Льиса?
Алиса вдруг отстранилась. Взглянула изучающе, недоверчиво.
— Для друзей — Аликс. А это имя… Так меня называл только один… Впрочем, нет — два человека. Откуда же ты его знаешь? Кажется, я догадываюсь об ответе, и он мне не нравится.
Она села напротив, прямо как на допросе. И интонации, когда заговорила, были уже не дружеские — «аврорские».
— Руди, что ты помнишь о том дне, когда вы пошли к… тем, вашим Лонгботтомам? Чья эта была идея? Что вы делали до того, как туда отправиться? Как попали в дом?
Он нахмурился: зачем это ей? Впрочем, попытался вспомнить… и не смог. Кажется, Крауч что-то говорил про «второго избранного»… Или нет? Или это была идея Беллы? У нее тогда их много было, дурацких предложений. Как попали в дом? И как вообще его нашли?
— Я не помню, — сдался, наконец. — Ну что, что ты на меня смотришь?! Думаешь, это воспоминание настолько ценное, что я без него жить не смогу?
— Я думаю, — ответила Алиса, — что оно будет не последним, которого ты лишишься.
Глава 8
Здесь:Родольфус покачал головой, пробормотал про себя: «Чушь полная» и закрыл очередную книгу. Пора было домой: мадам Пинс уже бросала на него недовольные взгляды. И Невилл, наверняка, заждался, они ведь редко возвращались порознь. Кстати, о мальчишке…
Родольфус запер за собой дверь «Запретной секции» и прошел в отдел популярной литературы. Пошарил взглядом по полкам… Да, вот и она! Пятое издание, надо же! В свое время они с Басти, спрятавшись под одеялом, читали второе.
«Издательство Зелья навсегда предлагает вашему вниманию книгу» Лучшие противоядия«, издание второе, исправленное и дополненное, а заодно приносит извинения читателям первого издания», — вспомнился старый анекдот.
— Ассио! — В руки прилетела тонкая книга в яркой обложке, на которой грудастая девица улыбалась и призывно махала тощему сутулому парню. «Двенадцать проверенных способов очаровать ведьму».
Принес домой, сунул под живущий на тумбочке учебник травологии, надеясь, что нелюбопытных гриффиндорцев не существует в природе. И не ошибся: уже на следующий день книга торчала из-под другой совсем не так, как Родольфус запомнил. Осталось дождаться, когда Невилл захочет обсудить прочитанное.
Ждать пришлось недолго — до вечера. Сначала он долго мялся и ходил из угла в угол, комкая в руках какое-то письмо.
— Ты его в труху разотрешь, — усмехнулся Родольфус, и Невилл совсем смутился. — От бабушки?
Старуха писала ему чуть ли не через день, но к тем письмам мальчишка относился куда спокойней: быстро просматривал, писал пару строк в ответ и отправлял с не успевавшей и перья почистить совой.
— От… э-э-э…
— От девушки. — Невилл кивнул. — Той самой, с которой у вас «никогда ничего»?
— Ну да. Она приезжает, на пару дней всего, и пишет, что хочет меня увидеть. И я тоже хочу, но…
— Если что, я найду, где переночевать.
В конце концов, слизеринские подземелья они почти доделали. Там и проведет пару ночей, в своей бывшей спальне.
— Вы не понимаете! — почти простонал Невилл. — Я не представляю, как с ней даже заговорить об этом! И все, что написано в этой дурацкой книге… вы ведь нарочно мне ее притащили, да?
— Конечно. Ладно, не кипятись, — попросил примирительно. — Между прочим, говорить с ней «об этом» совершенно необязательно. Пригласишь наверх… Ну скажем, спросишь, не хочет ли она посмотреть, как ты живешь. А потом… тело подскажет, что делать.
— Кто подскажет? — вытаращился Невилл. И глаза такие, будто ему предложили сделать жаркое из любимой бабулиной совы. Или скормить соседскому гиппогрифу пупырчатую штуковину, что растет на подоконнике и с которой он беседует каждое утро.
— Сердце, — вздохнул Родольфус.
Там:
Отношения их с Алисой неотвратимо скатывались к приятельским и, кажется, это устраивало обоих. Утром вместе завтракали, потом отправлялись в министерство. Там быстро привыкли к тому, что они всегда приходят вдвоем и прощаются у лифта — до конца дня.
Вечера они тоже проводили одинаково: в гостиной, у едва тлеющего, только на случай срочного вызова, камина. Он сидел в кресле, она чаще всего устраивалась на полу. Тихая, размеренная жизнь двух старых холостяков.
Сначала рассказывали друг другу, как прошел день, потом болтали о разном.
Страница 30 из 71
