Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
260 мин, 30 сек 11348
Из библиотеки Родольфус вышел, когда почти стемнело. Само собой, камины давно погасли, пришлось выбираться через телефонную будку. Оказавшись в узком переулке с разрисованными стенами, решил не аппарировать, а пройти до «Дырявого котла» пешком. Заодно проверит недавно выученное — или восстановленное в памяти, очень уж легко сразу стало получаться — заклинание.«Чары рассеянного внимания». Оно чем-то напоминало дезилюминационное, но требовало меньших затрат и концентрации. На маглов должно действовать даже лучше, чем на волшебников. Человека под хорошо исполненным «прячущим» заклинанием никто не видел, а на того, кто был под воздействием этих чар, просто не обращали внимания. А если и замечали, то — как было написано в книге — видели то, что хотели.
Сначала волновался, но через пару кварталов понял — работает. Никто не оборачивался на шагавшего по магловской улице волшебника в мантии — одежду он трансфигурировать не стал, мода у маглов менялась слишком быстро, чтобы за ней уследить, а выглядеть глупо не хотелось.
Шел, пытаясь угадать, кем его видят редкие прохожие. Парень с плоской прямоугольной сумкой улыбнулся доброжелательно: наверное, решил, что он тоже возвращается в работы. Средних лет женщина, в одной руке пытавшаяся удержать несколько полных шуршащих пакетов, а другой сжимавшая ладонь капризничавшего ребенка, равнодушно скользнула взглядом.
А вот девчонке-подростку, у которой он спросил дорогу (все-таки заблудился, какой же он запутанный, этот магловский Лондон!), Родольфус, похоже, не понравился. Нахмурилась, подозвала собаку. Но как пройти на Черинг-Кросс, объяснила, рисуя на земле осколком камня.
— Днем можно было бы через парк пройти, так короче, — сказала на прощание. — Но сейчас там закрыто, так что вы в обход.
— Спасибо, — ответил и все-таки пошел к парку. Уж что его точно не остановит, так это магловские замки.
Через узорчатую решетку он аппарировал, моментально оказавшись на другой стороне. Пошел по освещенной мягким светом фонарей аллее. Поравнявшись с первой скамейкой, почувствовал, как устал за этот день: встреча с Макгонагалл, попытки — местами даже успешные — решить, чему он будет учить студентов, начиная от первокурсников и заканчивая самоуверенными выпускниками. Прогулка по магловскому городу с его «машинами», странно одетыми людьми и ровно, будто шары в Мунго, горящими «фонарями». Стоило присесть, собраться с мыслями, а то и разложить их по полочкам. Тут ему точно никто не помешает.
Скамейка оказалась довольно старой, хоть и покрашенной недавно. Провел пальцами — на деревянной поверхности будто кто-то выцарапал рисунок, довольно глубоко, даже под слоем краски хорошо выделялся. Надо же, перед самым выпуском они с ребятами тоже вырезали свои имена на деревьях в запретном лесу, выплавляли их на камнях Астрономической башни, выжигали на трибунах квиддичного стадиона. Похоже, маглы не сильно отличались от магов в стремлении оставить пусть глупые, ненадежные, но все же следы своего пребывания где-нибудь. При свете палочки присмотрелся: заглавная «А» и вдоль нее что-то вроде«i». Или это не инициалы? Черт, до чего похоже на… Но кто, кто мог оставить на скамейке магловского парка эмблему аврората?!
Прикрыл глаза, и вдруг вместо теплого ветра в лицо повеяло влажным, прохладным. Будто вместо июля вдруг наступил октябрь. Вон, даже прелой опавшей листвой запахло. И холодно, мерзнут ноги в тонких ботинках, а вцепившиеся в плечи пальцы совсем заледенели.
— Я тебя люблю, — прошептала Алиса. А губы у нее горячие и чуть сладковатые.
Открыл глаза — наваждение пропало. Ни запаха листьев, ни холодных пальцев, ни нежных губ. Ничего. Но ведь было же, было, и так явственно!
— Бред собачий, — пробурчал, поднимаясь. — Привидится же всякое!
Хотя, он был бы не против. В любом случае, пора возвращаться. Не терпелось поговорить, рассказать о своих сегодняшних достижениях. Может быть, даже повторить недавнюю попытку затащить ее в постель. Вдруг в этот раз получится?
Здесь:
Родольфус понял, что случилось, едва переступив порог. И сердце оборвалось: «Вот и всё!»
— Экспелиармус! — произнёс вместо приветствия, и палочка Невилла оказалось у него в кулаке. — Мистер Лонгботтом, запомните на будущее: всех хороших людей подводит нерешительность. Хотите проклясть — вперед, и нечего раздумывать, правы вы или нет.
Невилл взглянул исподлобья:
— А у меня есть будущее? Хотя… За это время вы сто раз могли меня убить. Так почему… — вид у него был несчастный и какой-то по-детски обиженный, — Зачем вам все это?
— А сами-то как думаете? — сначала хотел упасть на кровать, потом решил, что это слишком уж по-домашнему. Отодвинул от стола второй стул, присел напротив, мысленно отметив: «Как на допросе!»
— Даже не представляю, — махнул рукой Невилл. — Вы же… — и снова замолчал. Интересно, что хотел добавить? — Чувство вины, да? За то, что вы сделали тогда с моими родителями?
— Ничего я с ними не делал. Именно я, — пояснил, наткнувшись на возмущенный взгляд. — Только это слишком долгая история. Будете слушать?
Сначала волновался, но через пару кварталов понял — работает. Никто не оборачивался на шагавшего по магловской улице волшебника в мантии — одежду он трансфигурировать не стал, мода у маглов менялась слишком быстро, чтобы за ней уследить, а выглядеть глупо не хотелось.
Шел, пытаясь угадать, кем его видят редкие прохожие. Парень с плоской прямоугольной сумкой улыбнулся доброжелательно: наверное, решил, что он тоже возвращается в работы. Средних лет женщина, в одной руке пытавшаяся удержать несколько полных шуршащих пакетов, а другой сжимавшая ладонь капризничавшего ребенка, равнодушно скользнула взглядом.
А вот девчонке-подростку, у которой он спросил дорогу (все-таки заблудился, какой же он запутанный, этот магловский Лондон!), Родольфус, похоже, не понравился. Нахмурилась, подозвала собаку. Но как пройти на Черинг-Кросс, объяснила, рисуя на земле осколком камня.
— Днем можно было бы через парк пройти, так короче, — сказала на прощание. — Но сейчас там закрыто, так что вы в обход.
— Спасибо, — ответил и все-таки пошел к парку. Уж что его точно не остановит, так это магловские замки.
Через узорчатую решетку он аппарировал, моментально оказавшись на другой стороне. Пошел по освещенной мягким светом фонарей аллее. Поравнявшись с первой скамейкой, почувствовал, как устал за этот день: встреча с Макгонагалл, попытки — местами даже успешные — решить, чему он будет учить студентов, начиная от первокурсников и заканчивая самоуверенными выпускниками. Прогулка по магловскому городу с его «машинами», странно одетыми людьми и ровно, будто шары в Мунго, горящими «фонарями». Стоило присесть, собраться с мыслями, а то и разложить их по полочкам. Тут ему точно никто не помешает.
Скамейка оказалась довольно старой, хоть и покрашенной недавно. Провел пальцами — на деревянной поверхности будто кто-то выцарапал рисунок, довольно глубоко, даже под слоем краски хорошо выделялся. Надо же, перед самым выпуском они с ребятами тоже вырезали свои имена на деревьях в запретном лесу, выплавляли их на камнях Астрономической башни, выжигали на трибунах квиддичного стадиона. Похоже, маглы не сильно отличались от магов в стремлении оставить пусть глупые, ненадежные, но все же следы своего пребывания где-нибудь. При свете палочки присмотрелся: заглавная «А» и вдоль нее что-то вроде«i». Или это не инициалы? Черт, до чего похоже на… Но кто, кто мог оставить на скамейке магловского парка эмблему аврората?!
Прикрыл глаза, и вдруг вместо теплого ветра в лицо повеяло влажным, прохладным. Будто вместо июля вдруг наступил октябрь. Вон, даже прелой опавшей листвой запахло. И холодно, мерзнут ноги в тонких ботинках, а вцепившиеся в плечи пальцы совсем заледенели.
— Я тебя люблю, — прошептала Алиса. А губы у нее горячие и чуть сладковатые.
Открыл глаза — наваждение пропало. Ни запаха листьев, ни холодных пальцев, ни нежных губ. Ничего. Но ведь было же, было, и так явственно!
— Бред собачий, — пробурчал, поднимаясь. — Привидится же всякое!
Хотя, он был бы не против. В любом случае, пора возвращаться. Не терпелось поговорить, рассказать о своих сегодняшних достижениях. Может быть, даже повторить недавнюю попытку затащить ее в постель. Вдруг в этот раз получится?
Здесь:
Родольфус понял, что случилось, едва переступив порог. И сердце оборвалось: «Вот и всё!»
— Экспелиармус! — произнёс вместо приветствия, и палочка Невилла оказалось у него в кулаке. — Мистер Лонгботтом, запомните на будущее: всех хороших людей подводит нерешительность. Хотите проклясть — вперед, и нечего раздумывать, правы вы или нет.
Невилл взглянул исподлобья:
— А у меня есть будущее? Хотя… За это время вы сто раз могли меня убить. Так почему… — вид у него был несчастный и какой-то по-детски обиженный, — Зачем вам все это?
— А сами-то как думаете? — сначала хотел упасть на кровать, потом решил, что это слишком уж по-домашнему. Отодвинул от стола второй стул, присел напротив, мысленно отметив: «Как на допросе!»
— Даже не представляю, — махнул рукой Невилл. — Вы же… — и снова замолчал. Интересно, что хотел добавить? — Чувство вины, да? За то, что вы сделали тогда с моими родителями?
— Ничего я с ними не делал. Именно я, — пояснил, наткнувшись на возмущенный взгляд. — Только это слишком долгая история. Будете слушать?
Страница 35 из 71
