Зловещие мертвецы деревни Гадюкино

— Ты знаешь, — рек он, — ведь нет никакого некроманта. Когда наступило трудное для деревни Гадюкино время; когда я поселился на этом кладбище, потому что каждый божий день приходилось кого-нибудь отпевать; все свободное от похорон время я молился. Молился господу нашему, чтоб уберег он невинно убиенных сынов своих, чтоб вернул им несправедливо забранные жизни. И бог услышал меня — дал силу воскрешать из мертвых. Конечно, на первых порах не все выходило так гладко, как мне бы хотелось, и некоторые мертвецы восставали супротив своего создателя, но со временем я все освоил. Теперь, после непродолжительного инкубационного периода (три, девять, максимум сорок дней — в зависимости от предрасположенности организма), чада господни вновь возвращаются в лоно его живыми и здоровыми, как прежде. Воистину, на все воля господа нашего!… Во время самодовольной тирады душа славного рыцаря де ла Турге, королевского скомороха Р«атульбо, или сельского парня Толика пронеслась сквозь все девять кругов: начиная с ошеломленного недоверия, через любовь и ненависть, смятенье и обреченность, и, наконец, зависла над ледяной бездной. С рычанием дикого зверя он бросился на святого отца и впился когтями в морщинистое горло. За дверью воплю его вторили воскрешенные господом упыри. Покуда отчаявшийся убийца трепал блаженного некроманта, крушил его хрупким тельцем священную мебель — дверь храма содрогалась от страшных ударов снаружи.»

Но вот изломанная тряпичная фигурка замерла в нимбе из кровавых брызг, и над миром нависла звенящая тишина. Долгую вечность победитель изучал застывшие глаза своего мучителя, пытаясь найти в них единый ответ на тысячу разрывавших его вопросов. На мертвых губах надулся и лопнул кровавый пузырь. Где-то в углу растерянно пискнул невидимый сверчок, вдалеке на болоте, как ни в чем не бывало, заурчали лягушки. Застывшее время осыпалось с тихим шелестом и снова пошло — то со смертью своего создателя рассыпались прахом зловещие мертвецы деревни Гадюкино.

А может быть — бог, оскорбленный неподобающим отношением к его бесценному дару, обиделся на осквернителя и ушел навсегда из этих мест… Как бы там ни было, чудес в Земле Обитованной не бывает. Лишь ходит в Тридевятом царстве легенда о том, что где-то на Торфяных болотах в разрушенной войною деревне Гадюкино еще живет вконец одичавший в глуши сумасшедший.