Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 18111
Прежде, чем мы покинем Малфой-мэнор, Долохов заглядывает в кабинет Лорда. Возможно, это когда-то был кабинет Малфоя, но разницы уже нет.
— Мой Лорд, — произносит Долохов по-русски, втаскивая меня вслед за собой в кабинет, — мы… погулять пойдем. Вы не против?
Лорд откладывает книгу, которую читал, вздергивает бровь. Замечаю заглавие на французском.
Поспешно опускаюсь на одно колено.
— Антон-Антон, — фыркает он. — Ты бы «Пророк» глянул за январь. Там твоя морда на первой полосе. И куда ты собрался с такой рожей? И Виктора за собой потащил. Ты его еще засвети в своем обществе.
Я, конечно, знаю, что Лорд владеет русским. Но то, что Лорд владеет и жаргоном…
— Эм… мой Лорд, — Долохов не сдается, — я ж не дурак какой. Оборотное выпью. У нас же запас вроде как есть.
— Есть, — соглашается Лорд. — Только ты так и не сказал, куда собрался.
— К мадам Лулу, — смущенно произносит Долохов. — Мой Лорд… ну, это у Руди жена, а я холост, аки перст. Ну и…
— Ага, а Виктора, значит, за компанию?
— Типа того, — соглашается Долохов. — Парнишка молодой, покажу ему, что где…
— Уверен, что он в твоих советах нуждается?
От обсуждения меня в подобном контексте начинают пылать уши. И не только уши — еще и лицо. Уверен, у меня даже плечи покраснели.
— А чего нет? Ну не с правой рукой же ему все время тискаться.
Лорд ничего не говорит, но я слышу его протяжный вздох.
— Антон… Ты как был простым, как «дважды два», так и остался. Чистокровный маг, а такие манеры… Господин Крам, вам господин Долохов не досаждает?
Э?
Вздрагиваю от неожиданного вопроса, но мотаю головой.
— Нет, мой Лорд, — отвечаю так же по-русски, что очень непривычно. — Все в порядке.
— Ну хорошо, — делает вывод Лорд. — Идите. Только чтобы утром были. Ты, Антонин, здесь, а Виктор на занятиях. Вам ясно?
— Так точно, мой Лорд! — выпаливает Долохов и выталкивает меня прочь из кабинета.
Оборотное у нас есть — даже много. Лично варил. Ну, часть. Часть варил Снейп. Долохов порывается войти в кладовую, но я не пускаю. Еще не хватало, чтобы все подряд навещали наши запасники. Думаю, какое зелье взять — свое или Снейпа. Решаю взять оба вида. Заодно захватываю несколько подписанных пергаментных конвертов с волосами магглов, которые лежат тут же.
«Мужчина, ок. 40 лет, рыжий, рост ок. 6'1»
«Юноша, ок. 17 лет, брюнет, рост ок. 5'8»
Отдаю «богатство» Долохову.
— Зачем столько? — Долохов принимает у меня из рук флаконы с конвертами. — Нам туда дойти да обратно.
— А там?
— А там не надо, — мужчина фыркает. — Еще я под Обороткой не трахался… У мадам Лулу полная секретность. Там хоть Министр будет, никто не узнает. И она никому не скажет. Этим и славится.
— А ее… сотрудницы?
— А ее девочек потом заобливиэйтим, — говорит Долохов и тут же поясняет, видя мое хмурящееся лицо. — Не переживай, они с этим условием и работают.
Пожимаю плечами.
Долохов читает надписи на конвертах, раскрывает первый попавшийся, достает волос и кидает в первый же попавшийся флакон. Зелье шипит, меняет цвет.
— Ну, поехали, — вздыхает мужчина и единым духом опустошает флакончик.
Изменение от Оборотного — зрелище малоприятное. Долохова корежит, его лицо плывет, как резиновое, но спустя небольшое время передо мной встает совершенно другой человек — темно-рыжий мужчина с крупным носом и светлыми глазами.
— Погнали! — чужим голосом говорит преобразившийся Долохов.
После парной аппарации оказываемся в незнакомом мне тупичке.
— Это Лютный, — говорит Долохов, видя, как я оглядываюсь. — Мадам Лулу недалеко.
«Мадам Лулу» действительно недалеко — мы выходим в более широкий проулок и тут же оказываемся на покатых ступенях. Рядом приютился облезлый фонарь.
— Фонарь, — объявляет очевидное Долохов, ткнув в него пальцем.
— А почему он белый? — интересуюсь. — Вроде должен быть красным.
— А он и был красным. Сорок лет назад.
Фыркаю.
— Кому надо — тот и так знает, — философски заключает мой спутник и толкает низенькую дверь.
Внутри обстановка разительно отличается от того, что снаружи. Мы оказываемся в богато обставленном холле. Около стен приютились мягкие диванчики. На некоторых лежат толстые пергаментные альбомы. На стенах — темно-красный гобелен, на удивительно больших окнах — такие же темно-красные шторы. Кроме той двери, в которую мы вошли — еще одна — деревянная, массивная.
— Падай, — говорит Долохов, сам плюхаясь на один из диванов и хватая альбом. — И альбом возьми. Выберешь себе красавицу!
Усаживаюсь на край дивана у противоположной стены, разворачиваю альбом.
Колдофото.
Но в отличие от привычных мне колдофото, на этих улыбающиеся девушки не только весело машут мне рукой, но и разворачиваются, нагибаются, демонстрируя все свои «прелести».
Организм тут же отзывается на увиденное.
— Ну что, выбрал? — интересуется Долохов, видимо, заметив мою реакцию.
Указываю пальцем на одно из колдофото.
— Да, вот эта неплоха…
— Можешь не одну, — комментирует Долохов, глядя, как я перевожу взгляд на другую страницу.
С двумя?
— Не, одной хватит.
— Мой Лорд, — произносит Долохов по-русски, втаскивая меня вслед за собой в кабинет, — мы… погулять пойдем. Вы не против?
Лорд откладывает книгу, которую читал, вздергивает бровь. Замечаю заглавие на французском.
Поспешно опускаюсь на одно колено.
— Антон-Антон, — фыркает он. — Ты бы «Пророк» глянул за январь. Там твоя морда на первой полосе. И куда ты собрался с такой рожей? И Виктора за собой потащил. Ты его еще засвети в своем обществе.
Я, конечно, знаю, что Лорд владеет русским. Но то, что Лорд владеет и жаргоном…
— Эм… мой Лорд, — Долохов не сдается, — я ж не дурак какой. Оборотное выпью. У нас же запас вроде как есть.
— Есть, — соглашается Лорд. — Только ты так и не сказал, куда собрался.
— К мадам Лулу, — смущенно произносит Долохов. — Мой Лорд… ну, это у Руди жена, а я холост, аки перст. Ну и…
— Ага, а Виктора, значит, за компанию?
— Типа того, — соглашается Долохов. — Парнишка молодой, покажу ему, что где…
— Уверен, что он в твоих советах нуждается?
От обсуждения меня в подобном контексте начинают пылать уши. И не только уши — еще и лицо. Уверен, у меня даже плечи покраснели.
— А чего нет? Ну не с правой рукой же ему все время тискаться.
Лорд ничего не говорит, но я слышу его протяжный вздох.
— Антон… Ты как был простым, как «дважды два», так и остался. Чистокровный маг, а такие манеры… Господин Крам, вам господин Долохов не досаждает?
Э?
Вздрагиваю от неожиданного вопроса, но мотаю головой.
— Нет, мой Лорд, — отвечаю так же по-русски, что очень непривычно. — Все в порядке.
— Ну хорошо, — делает вывод Лорд. — Идите. Только чтобы утром были. Ты, Антонин, здесь, а Виктор на занятиях. Вам ясно?
— Так точно, мой Лорд! — выпаливает Долохов и выталкивает меня прочь из кабинета.
Оборотное у нас есть — даже много. Лично варил. Ну, часть. Часть варил Снейп. Долохов порывается войти в кладовую, но я не пускаю. Еще не хватало, чтобы все подряд навещали наши запасники. Думаю, какое зелье взять — свое или Снейпа. Решаю взять оба вида. Заодно захватываю несколько подписанных пергаментных конвертов с волосами магглов, которые лежат тут же.
«Мужчина, ок. 40 лет, рыжий, рост ок. 6'1»
«Юноша, ок. 17 лет, брюнет, рост ок. 5'8»
Отдаю «богатство» Долохову.
— Зачем столько? — Долохов принимает у меня из рук флаконы с конвертами. — Нам туда дойти да обратно.
— А там?
— А там не надо, — мужчина фыркает. — Еще я под Обороткой не трахался… У мадам Лулу полная секретность. Там хоть Министр будет, никто не узнает. И она никому не скажет. Этим и славится.
— А ее… сотрудницы?
— А ее девочек потом заобливиэйтим, — говорит Долохов и тут же поясняет, видя мое хмурящееся лицо. — Не переживай, они с этим условием и работают.
Пожимаю плечами.
Долохов читает надписи на конвертах, раскрывает первый попавшийся, достает волос и кидает в первый же попавшийся флакон. Зелье шипит, меняет цвет.
— Ну, поехали, — вздыхает мужчина и единым духом опустошает флакончик.
Изменение от Оборотного — зрелище малоприятное. Долохова корежит, его лицо плывет, как резиновое, но спустя небольшое время передо мной встает совершенно другой человек — темно-рыжий мужчина с крупным носом и светлыми глазами.
— Погнали! — чужим голосом говорит преобразившийся Долохов.
После парной аппарации оказываемся в незнакомом мне тупичке.
— Это Лютный, — говорит Долохов, видя, как я оглядываюсь. — Мадам Лулу недалеко.
«Мадам Лулу» действительно недалеко — мы выходим в более широкий проулок и тут же оказываемся на покатых ступенях. Рядом приютился облезлый фонарь.
— Фонарь, — объявляет очевидное Долохов, ткнув в него пальцем.
— А почему он белый? — интересуюсь. — Вроде должен быть красным.
— А он и был красным. Сорок лет назад.
Фыркаю.
— Кому надо — тот и так знает, — философски заключает мой спутник и толкает низенькую дверь.
Внутри обстановка разительно отличается от того, что снаружи. Мы оказываемся в богато обставленном холле. Около стен приютились мягкие диванчики. На некоторых лежат толстые пергаментные альбомы. На стенах — темно-красный гобелен, на удивительно больших окнах — такие же темно-красные шторы. Кроме той двери, в которую мы вошли — еще одна — деревянная, массивная.
— Падай, — говорит Долохов, сам плюхаясь на один из диванов и хватая альбом. — И альбом возьми. Выберешь себе красавицу!
Усаживаюсь на край дивана у противоположной стены, разворачиваю альбом.
Колдофото.
Но в отличие от привычных мне колдофото, на этих улыбающиеся девушки не только весело машут мне рукой, но и разворачиваются, нагибаются, демонстрируя все свои «прелести».
Организм тут же отзывается на увиденное.
— Ну что, выбрал? — интересуется Долохов, видимо, заметив мою реакцию.
Указываю пальцем на одно из колдофото.
— Да, вот эта неплоха…
— Можешь не одну, — комментирует Долохов, глядя, как я перевожу взгляд на другую страницу.
С двумя?
— Не, одной хватит.
Страница 23 из 66
