Помните поговорку «то, что знают двое, знает и свинья»? Оказывается, вера, что люди не способны большим коллективом хранить общие тайны, ошибочна.
18 мин, 26 сек 11998
Известно, что МакЭлрой не давал житья семье Дена Клемента. Преследовал его, ездил на своем пикапе по угодьям семьи, уничтожая урожай, убивал лошадей и обстреливал ранчо. Дел и его брат Грег также владели единственной таверной в городе — D и G, а МакЭлрой был известен тем, что, когда появлялся в Скидморе, обязательно наведывался в бар, своим присутствием разгоняя всех посетителей.
Но никто из других свидетелей не подтверждал обвинения Трены в адрес Дела и Гэри Доулинга, а улик, изобличающих убийц, у полиции и ФБР не было. Несколько раз проведенные судебные слушания показали — обвинить никого невозможно. Ведь для осуждения у правоохранительных органов не было ровным счетом ничего, кроме слов сообщницы МакЭлроя, его жены, в свое время тоже издевавшейся над местными жителями. Дело о расследовании скидморского общественного правосудия заглохло.
В 1984 году Ричард Макфадин, некогда бывший успешным адвокатом МакЭлроя, от имени Трены подал гражданский иск о неправомерной смерти. Иск был адресован шерифу Эстесу, который, по мнению Трены, был обязан предотвратить убийство. Мэру Скидмора, не способного навести порядок в своем городе. И Делу Клементу, которого Трена обвиняла в смерти мужа. Гражданский иск предполагал совокупную выплату кругленькой суммы в $5 млн. Но никто из обвиняемых не признал своей вины, и суд лишь частично удовлетворил ходатайство истца, присудив выплатить из казны города и округа $35300.
Кен Рекс МакЭлрой был похоронен на кладбище Сент-Джозеф. Через год после смерти его ферма загадочным образом сгорела. Огонь словно слизал пламенем память о своем хозяине. Уж теперь-то Скидмору можно было жить тихо и мирно, растя детей и радуясь покою. Но, оказалось, преступление, которое пришлось совершить добропорядочным гражданам, подточило их души. Тяжесть ответственности, словно гниль, изъедала умы и сердца. Будто МакЭлрой, напоследок решив нагадить городу, утащил с собой в могилу и счастье Скидмора.
Дел Клемент, некогда веселый, красивый и подтянутый мужчина, носящий ковбойскую шляпу и остроносые сапоги из дубленой кожи, вдруг потерял радость к жизни, замкнулся в себе, и начал сильно пить. Он никогда не признавал свою вину, и не указывал на кого-то другого. А через несколько лет у него развился цирроз печени, и Дел скончался, так ничего и не рассказав.
Многие свидетели убийства бросили насиженные места, и уехали, куда глаза глядят. В родном городе им все напоминало о жизни и смерти ненавистного человека, разрушившего судьбы многих. А главное — им приходилось молчать о том, что они знали. Глядя друг другу в глаза, и замалчивая это, они сожалели, что судьба заставила их взять в руки меч правосудия. В итоге, многие магазины и лавки в Скидморе закрылись. А его жители разъехались по стране.
Бо Боуэмкапм и его жена Лоис уже давно скончались.
Бывшая жена МакЭлроя, Трена, после убийства мужа покинула родной Скидмор, и переехала в такой же маленький городок Конуэй, штат Миссури. Где уже в 1983 году вышла удачно замуж, и прожила счастливый остаток жизни. Дети и внуки до сих вспоминают ее, как очень веселого, внимательного и заботливого человека. В 2011 году ей диагностировали онкологию, и 24 января 2012 года в возрасте всего 55 лет, она отошла в мир иной.
Кто-то, вспоминая ее, говорит о жалости. Ведь девочка стала жертвой насильника-педофила еще в 12 лет, и многие годы подвергалась «промывке мозгов» собственным мужем. Не мудрено, что в итоге, женщина, поддавшись стокгольмскому синдрому, и сама превратилась в преступницу.
Другие не испытывают к Трене сочувствия, считая, что никакие обстоятельства не могут ее оправдать. В конце концов, девушка научилась получать удовольствие от участия во множестве преступлений мужа. Однако, то, что жители Скидмора не застрелили ее вместе с МакЭлроем, говорит о многом. Вероятно, ее все же не воспринимали угрозой. И убийство своей соплеменницы никому из горожан не принесло бы счастья.
Воспоминания о МакЭлрое и его убийстве до сих пор не дают покоя маленькому городку.
Местные жители, которых сегодня осталось немногим более 200 человек, считают, что этот случай оставил печать стыда на городе, навсегда уничтожив его репутацию. Об этом деле горожане до сих пор ни с кем из чужаков не разговаривают, агрессивно реагируя даже на малейшее упоминание о нем.
Полиция не оставляет надежды когда-нибудь узнать имена убийц МакЭлроя. Последняя надежда осталась за желанием виновных признать свое участие в преступлении хотя бы на смертном одре. Но и по сей день на это нет и намека.
Однако, чем больше времени проходит со дня скидморского инцидента, тем больше находится людей, осуждающих поступок горожан. Нет, они не оправдывают МакЭлроя, а говорят о том, что он все равно не заслужил подобной участи. И настаивают — общество ни при каких условиях не должно преступать закон, устраивая самосуд. Мол, терпеть нужно до последнего, не взирая на собственные потери.
Но никто из других свидетелей не подтверждал обвинения Трены в адрес Дела и Гэри Доулинга, а улик, изобличающих убийц, у полиции и ФБР не было. Несколько раз проведенные судебные слушания показали — обвинить никого невозможно. Ведь для осуждения у правоохранительных органов не было ровным счетом ничего, кроме слов сообщницы МакЭлроя, его жены, в свое время тоже издевавшейся над местными жителями. Дело о расследовании скидморского общественного правосудия заглохло.
В 1984 году Ричард Макфадин, некогда бывший успешным адвокатом МакЭлроя, от имени Трены подал гражданский иск о неправомерной смерти. Иск был адресован шерифу Эстесу, который, по мнению Трены, был обязан предотвратить убийство. Мэру Скидмора, не способного навести порядок в своем городе. И Делу Клементу, которого Трена обвиняла в смерти мужа. Гражданский иск предполагал совокупную выплату кругленькой суммы в $5 млн. Но никто из обвиняемых не признал своей вины, и суд лишь частично удовлетворил ходатайство истца, присудив выплатить из казны города и округа $35300.
Кен Рекс МакЭлрой был похоронен на кладбище Сент-Джозеф. Через год после смерти его ферма загадочным образом сгорела. Огонь словно слизал пламенем память о своем хозяине. Уж теперь-то Скидмору можно было жить тихо и мирно, растя детей и радуясь покою. Но, оказалось, преступление, которое пришлось совершить добропорядочным гражданам, подточило их души. Тяжесть ответственности, словно гниль, изъедала умы и сердца. Будто МакЭлрой, напоследок решив нагадить городу, утащил с собой в могилу и счастье Скидмора.
Дел Клемент, некогда веселый, красивый и подтянутый мужчина, носящий ковбойскую шляпу и остроносые сапоги из дубленой кожи, вдруг потерял радость к жизни, замкнулся в себе, и начал сильно пить. Он никогда не признавал свою вину, и не указывал на кого-то другого. А через несколько лет у него развился цирроз печени, и Дел скончался, так ничего и не рассказав.
Многие свидетели убийства бросили насиженные места, и уехали, куда глаза глядят. В родном городе им все напоминало о жизни и смерти ненавистного человека, разрушившего судьбы многих. А главное — им приходилось молчать о том, что они знали. Глядя друг другу в глаза, и замалчивая это, они сожалели, что судьба заставила их взять в руки меч правосудия. В итоге, многие магазины и лавки в Скидморе закрылись. А его жители разъехались по стране.
Бо Боуэмкапм и его жена Лоис уже давно скончались.
Бывшая жена МакЭлроя, Трена, после убийства мужа покинула родной Скидмор, и переехала в такой же маленький городок Конуэй, штат Миссури. Где уже в 1983 году вышла удачно замуж, и прожила счастливый остаток жизни. Дети и внуки до сих вспоминают ее, как очень веселого, внимательного и заботливого человека. В 2011 году ей диагностировали онкологию, и 24 января 2012 года в возрасте всего 55 лет, она отошла в мир иной.
Кто-то, вспоминая ее, говорит о жалости. Ведь девочка стала жертвой насильника-педофила еще в 12 лет, и многие годы подвергалась «промывке мозгов» собственным мужем. Не мудрено, что в итоге, женщина, поддавшись стокгольмскому синдрому, и сама превратилась в преступницу.
Другие не испытывают к Трене сочувствия, считая, что никакие обстоятельства не могут ее оправдать. В конце концов, девушка научилась получать удовольствие от участия во множестве преступлений мужа. Однако, то, что жители Скидмора не застрелили ее вместе с МакЭлроем, говорит о многом. Вероятно, ее все же не воспринимали угрозой. И убийство своей соплеменницы никому из горожан не принесло бы счастья.
Воспоминания о МакЭлрое и его убийстве до сих пор не дают покоя маленькому городку.
Местные жители, которых сегодня осталось немногим более 200 человек, считают, что этот случай оставил печать стыда на городе, навсегда уничтожив его репутацию. Об этом деле горожане до сих пор ни с кем из чужаков не разговаривают, агрессивно реагируя даже на малейшее упоминание о нем.
Полиция не оставляет надежды когда-нибудь узнать имена убийц МакЭлроя. Последняя надежда осталась за желанием виновных признать свое участие в преступлении хотя бы на смертном одре. Но и по сей день на это нет и намека.
Однако, чем больше времени проходит со дня скидморского инцидента, тем больше находится людей, осуждающих поступок горожан. Нет, они не оправдывают МакЭлроя, а говорят о том, что он все равно не заслужил подобной участи. И настаивают — общество ни при каких условиях не должно преступать закон, устраивая самосуд. Мол, терпеть нужно до последнего, не взирая на собственные потери.
Страница 5 из 6
