Автострада Валледжио-Бенисия примерно в 35 км. от города Сан-Франциско проходит неподалеку от озера Герман. В конце 60-х годов 20-го столетия эта территория была сравнительно малонаселенной. Окрестности этого шоссе, получившего название Герман-роад (в честь озера), давно уже облюбовали любители пикников и парочки на автомобилях, ищущие бесплатного уединения.
131 мин, 2 сек 7146
Завершая разбор преступления на парковке рядом с «Блю Рок спрингс», остается добавить, что Майкл Мэгоу полностью восстановил свое здоровье. Во время лечения его охраняла полиция, в дальнейшем ему и его семье были изменены документы и за счет правительства штата семья Мэгоу (мать и оба брата) переехали на новое место жительства. На протяжении десятилетий информация об этом держалась в секрете. Поилиция рассматривала Майкла Мэгоу как одного из лучших своих свидетелей, которому надлежало опознать преступника в случае задержания последнего.
Между тем, 31 июля 1969 г. газеты «Экземинер»(Сан-Франциско),«Кроникл»(Сан-Франциско) и«Таймс-геральд»(Валледжио) получили анонимные письма. Каждое письмо состояло из двух частей — текстовой и криптографической (зашифрованной). Во всех трех письмах текстовая часть была примерно одинаковой (с ее содержанием можно ознакомиться в нашем«Архиве»), а вот криптографические заметно различались между собой. Автор анонимок заявлял, что именно он является тем преступником, который совершил нападения на Фарадея и Дженсен в декабре 1968 г. и Мэгоу и Феррин в июле 1969г.
Грозя новыми преступлениями, аноним потребовал опубликовать не позднее 1 августа 1969 г. на первых страницах газет свои криптограммы. Каждой из трех газет надлежало опубликовать тот зашифрованный кусок, который она получила в письме.
Редакторы газет немедленно поставили в известность своих издателей и полицию. У властей штата Калифорния существовал определенный риск стать жертвой неумного розыгрыша и превратиться во всеобщее посмешище, но осторожность все же возобладала над политиканством и полиция рекомендовала газетчикам выполнить требования анонима. На следующий день упомянутые газеты вышли с зашифрованными посланиями неизвестного лица на первых страницах. Так неизвестный серийный убийца впервые заявил о себе широкой публике. В тот момент у него еще не появилась кличка (ZODIAC'ом он назовет себя позже), но условную пиктограмму в качестве подписи он уже себе выбрал: перечеркнутый круг символически обозначал оптический прицел и с тех пор этот условный рисунок присутствовал на всех посланиях преступника. Исследование бумаги, на которой были написаны послания, не позволило обнаружить отпечатки пальцев, пригодные для идентификации.
Хотя текстовые части были очень похожи, все же нельзя было говорить об их идентичности. Каждое из писем писалось преступником заново, что повлекло за собой изменение некоторых оборотов речи, разбивку на предложения и пр. В письме, адресованном в газету «Кроникл»(Сан-Франциско), автор написал, что«посланная шифровка содержит мое определение». Этой фразы не было в двух других письмах.
Появление писем следовало признать фактом чрезвычайно важным для понимания мотивации действий преступника. Очевидно, автор анонимок жаждал общения, игры, интриги; вместе с тем, его снедало чувство собственной неоцененности обществом. В преступнике бурлили противоречивые чувства: он жаждал видеть в глазах обывателей страх (который, возможно, воспринимался им как почитание и поклонение), но при этом понимал, что он открыто никогда не сможет заявить о себе, как о серийном убийце. Появление писем отчасти это противоречие снимало: убийца заявлял о себе именно как об убийце, но при этом сохранял свою анонимность. Тот факт, что письма были посланы в газеты, а не на телевидение или радиостанции указывал как на предпочтения автора писем, так и на то, что с ним возможен диалог. Возможно, именно диалог с полицией и был одной из целей автора.
Полиция приняла вызов и вступила в игру. Начальник полиции города Валледжио Джек Стилц в телевизионном интервью 2 августа 1969 г. заявил, что испытывает сомнения относительно того, что автор писем действительно является тем, за кого себя выдает (т. е. убийцей). Многозначительно наморщив лоб Стилц сказал, что полиция ждет нового письма с большим количеством доказательств; если такого письма власти не получат, они откажутся от общения в автором анонимок в будущем. То, что громкие преступления производят на людей с умственными расстройствами очень сильное впечатление и порой побуждают их к написанию признательных писем или устным самооговорам, известно уже давно. Во многих расследованиях преступлений серийных убийц этот фактор так или иначе влиял на действия правоохранительных органов. Еще в архаические времена «Джека-потрошителя» полиция столкнулась с настоящим шквалом анонимных писем, написанных, якобы, убийцей; тогда за три с половиной месяца было получено более 300 посланий от имени убийцы, т. е. почти по 3 письма в день! Но применительно к заявлению Джека Стилца следует сказать, что полиция уже изначально практически не сомневалась в том, что автором анонимных посланий был именно убийца. Выражая в этом сомнение, начальник полиции отчасти провоцировал преступника на эмоциональный ответ. Тщеславный преступник (а он был без сомнения тщеславен) должен был весьма болезненно отреагировать на скепсис в свой адрес.
Между тем, 31 июля 1969 г. газеты «Экземинер»(Сан-Франциско),«Кроникл»(Сан-Франциско) и«Таймс-геральд»(Валледжио) получили анонимные письма. Каждое письмо состояло из двух частей — текстовой и криптографической (зашифрованной). Во всех трех письмах текстовая часть была примерно одинаковой (с ее содержанием можно ознакомиться в нашем«Архиве»), а вот криптографические заметно различались между собой. Автор анонимок заявлял, что именно он является тем преступником, который совершил нападения на Фарадея и Дженсен в декабре 1968 г. и Мэгоу и Феррин в июле 1969г.
Грозя новыми преступлениями, аноним потребовал опубликовать не позднее 1 августа 1969 г. на первых страницах газет свои криптограммы. Каждой из трех газет надлежало опубликовать тот зашифрованный кусок, который она получила в письме.
Редакторы газет немедленно поставили в известность своих издателей и полицию. У властей штата Калифорния существовал определенный риск стать жертвой неумного розыгрыша и превратиться во всеобщее посмешище, но осторожность все же возобладала над политиканством и полиция рекомендовала газетчикам выполнить требования анонима. На следующий день упомянутые газеты вышли с зашифрованными посланиями неизвестного лица на первых страницах. Так неизвестный серийный убийца впервые заявил о себе широкой публике. В тот момент у него еще не появилась кличка (ZODIAC'ом он назовет себя позже), но условную пиктограмму в качестве подписи он уже себе выбрал: перечеркнутый круг символически обозначал оптический прицел и с тех пор этот условный рисунок присутствовал на всех посланиях преступника. Исследование бумаги, на которой были написаны послания, не позволило обнаружить отпечатки пальцев, пригодные для идентификации.
Хотя текстовые части были очень похожи, все же нельзя было говорить об их идентичности. Каждое из писем писалось преступником заново, что повлекло за собой изменение некоторых оборотов речи, разбивку на предложения и пр. В письме, адресованном в газету «Кроникл»(Сан-Франциско), автор написал, что«посланная шифровка содержит мое определение». Этой фразы не было в двух других письмах.
Появление писем следовало признать фактом чрезвычайно важным для понимания мотивации действий преступника. Очевидно, автор анонимок жаждал общения, игры, интриги; вместе с тем, его снедало чувство собственной неоцененности обществом. В преступнике бурлили противоречивые чувства: он жаждал видеть в глазах обывателей страх (который, возможно, воспринимался им как почитание и поклонение), но при этом понимал, что он открыто никогда не сможет заявить о себе, как о серийном убийце. Появление писем отчасти это противоречие снимало: убийца заявлял о себе именно как об убийце, но при этом сохранял свою анонимность. Тот факт, что письма были посланы в газеты, а не на телевидение или радиостанции указывал как на предпочтения автора писем, так и на то, что с ним возможен диалог. Возможно, именно диалог с полицией и был одной из целей автора.
Полиция приняла вызов и вступила в игру. Начальник полиции города Валледжио Джек Стилц в телевизионном интервью 2 августа 1969 г. заявил, что испытывает сомнения относительно того, что автор писем действительно является тем, за кого себя выдает (т. е. убийцей). Многозначительно наморщив лоб Стилц сказал, что полиция ждет нового письма с большим количеством доказательств; если такого письма власти не получат, они откажутся от общения в автором анонимок в будущем. То, что громкие преступления производят на людей с умственными расстройствами очень сильное впечатление и порой побуждают их к написанию признательных писем или устным самооговорам, известно уже давно. Во многих расследованиях преступлений серийных убийц этот фактор так или иначе влиял на действия правоохранительных органов. Еще в архаические времена «Джека-потрошителя» полиция столкнулась с настоящим шквалом анонимных писем, написанных, якобы, убийцей; тогда за три с половиной месяца было получено более 300 посланий от имени убийцы, т. е. почти по 3 письма в день! Но применительно к заявлению Джека Стилца следует сказать, что полиция уже изначально практически не сомневалась в том, что автором анонимных посланий был именно убийца. Выражая в этом сомнение, начальник полиции отчасти провоцировал преступника на эмоциональный ответ. Тщеславный преступник (а он был без сомнения тщеславен) должен был весьма болезненно отреагировать на скепсис в свой адрес.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 41
