1+

Рабочий повернул голову. Лицо у него было усталое, сероватое. Он несколько секунд смотрел на меня, затем молча отвернулся к проводам.

Постепенно меня стало раздражать всё вокруг. Я снова посмотрел на телефон. Связь то появлялась, то исчезала. Сообщения в общий разговор не отправлялись. Часы показывали, что с момента выхода из первого лифта прошло уже больше двадцати минут.

А я всего лишь пытался спуститься на один этаж.

Я прошёл ещё несколько коридоров, нашёл лестницу, но она вела только наверх. Другая дверь оказалась заперта. За третьей был небольшой склад. Потом коридор снова вывел меня к лифтам, только теперь их было три, и все выглядели ещё хуже прежних.

Мне впервые пришла в голову неприятная мысль, что я хожу кругами.

Именно тогда я увидел рабочего, который согласился со мной разговаривать. Он стоял на коленях перед перекошенной дверью лифта и возился с металлической панелью. Рядом лежал раскрытый чемоданчик с инструментами. Мужчине было лет пятьдесят. Очень худой, почти седой, с длинным бледным лицом.

— Извините, — сказал я.

Он продолжал что-то отвинчивать.

— Мне на первый этаж.

Рука с отвёрткой остановилась.

— На первый?

— Да. Я уже минут двадцать ищу лестницу.

Мужчина медленно поднялся. На мгновение посмотрел мне за спину, словно проверяя, один ли я. Потом вытянул руку и указал в дальний конец коридора.

Там стоял ещё один лифт. Большой, грузовой, с широкими металлическими дверями.

— Только этот.

— Он работает?

Мужчина снова опустился на колени.

— Другие вниз не ходят.

Я хотел спросить, почему, но он уже отвернулся.

Грузовой лифт внутри выглядел старым, хотя остальная часть аэропорта казалась современной. Металлические стены были исцарапаны, возле пола виднелись тёмные потёртости, а под мутным прямоугольным плафоном горел слабый желтоватый свет. Кнопок было всего две. «1» и«1+». Я посмотрел на них, пытаясь понять, что означает вторая. Возможно, какой-нибудь промежуточный уровень, дополнительный выход или первый этаж другой части здания. Ничего более разумного в голову не пришло. Нажал «1+». Кнопка загорелась тусклым жёлтым светом. Двери начали закрываться.

— Подождите!

Я успел поставить руку между створками. К лифту бежали трое: двое мужчин примерно моего возраста и молодая женщина. Один мужчина нёс за плечами небольшой рюкзак. Женщина тяжело дышала и всё время оглядывалась назад.

— Спасибо, — сказала она, войдя внутрь.

— Тоже заблудились?

Мужчина с рюкзаком усмехнулся.

— Уже не знаю, где мы вообще находимся.

— Вам на первый?

— Куда угодно, лишь бы отсюда.

Второй мужчина посмотрел на две кнопки.

— А это что такое?

— Понятия не имею. Я нажал «один плюс».

— Ну и ладно.

Двери закрылись.

Лифт двинулся вниз. Поначалу никто не обращал внимания на то, сколько времени проходит. Женщина достала телефон, мужчина с рюкзаком поправил ремень на плече. Но секунд через сорок я посмотрел на двери. Потом на часы.

Лифт всё ещё опускался.

— А мы с какого этажа едем? — спросил мужчина с рюкзаком.

— Со второго, кажется.

— Я думал, с третьего.

— Даже если с третьего, — сказала женщина, — что-то долго.

Прошла ещё минута. Я нажал кнопку первого этажа. Она не загорелась. Попробовал открыть двери. Ничего.

— Связь есть? — спросил второй мужчина.

Мы проверили телефоны. Ни у кого.

Теперь уже никто не разговаривал. Лифт продолжал плавно опускаться. Не дрожал, не скрипел, не падал. Именно эта исправность начинала пугать сильнее всего. Механизм работал спокойно и уверенно, будто ему действительно было куда ехать так долго.

Наконец кабина едва заметно вздрогнула и остановилась. Двери раскрылись.

За ними не было этажа.

Мы несколько секунд просто смотрели вперёд.

Перед лифтом простиралась широкая равнина. Она была бесцветной. Не серой в обычном смысле. Скорее всё вокруг казалось выцветшим, словно из мира вымыли краски. Низкая трава была почти чёрной. Земля — пепельно-серой. Вдалеке тянулись тёмные холмы, за которыми растворялся густой молочный туман. Небо висело низко, тяжёлое, сплошь затянутое неподвижными облаками.

Не было солнца. Не было ветра. Даже воздух казался застывшим.

Только далеко, очень далеко, раздался протяжный крик. Мы замерли. Сначала мне показалось, что кричит собака. Затем звук изменился, стал выше, надломился и закончился чем-то похожим на человеческий плач. Через несколько секунд из другой части равнины ему ответил ещё один.

Женщина быстро нажала кнопку закрытия дверей. Ничего не произошло.

— Ещё раз.

Она нажала снова. Створки не шевельнулись. Я ткнул кнопку первого этажа.

Тишина.

Мужчина с рюкзаком осторожно вышел из лифта.

— Ты куда? — спросила женщина.

Он сделал пару шагов и присел. Потрогал землю рукой.

— Земля настоящая.

— Вернись лучше.

Он поднялся.

И вдруг откуда-то из тумана донёсся голос:

— Антон.

Мужчина застыл. Женщина посмотрела на него.

— Тебя так зовут?

Он не ответил.

— Антоша.

Теперь голос прозвучал немного ближе. Женский.

Антон побледнел так быстро, словно у него разом отхлынула кровь от лица.

— Это мама.

Никто не пошевелился.