214782

Они с Чарльзом привычно играли в шахматы в библиотеке. Огонь в камине яркими бликами плясал на бокалах. Шторы были плотно задвинуты, ограждая их от давящей темноты за высокими окнами, от всего мира и, в особенности, от завтрашнего дня. План был готов, завтра они поймают Шоу, и Эрик снова чувствовал трепет хищника, настигающего свою жертву. Но теперь, это ранее чистое предвкушение мести было замутнено чем-то еще. Тревогой? Беспокойством? Он посмотрел на Чарльза, и теплый комок в груди с готовностью отозвался, ткнувшись под ребра. Слова крутились на языке весь вечер. Эрик отставил пустой бокал из-под мартини на стол. Он должен сказать.

— Я убью его, — Чарльз должен знать, он должен понять. — Надеюсь, ты мне это позволишь? — Эрик сделал ход, убирая с доски пешку Чарльза. Так сложилось, что в их партиях он всегда играл черными. — Ты всегда знал, почему я здесь, Чарльз.

Чарльз смотрел на него, не двигаясь. В его взгляде Эрик пытался найти то взаимопонимание, которое появилось между ними за последние дни. И не находил. Досада облезлой кошкой скреблась на задворках сознания, но Эрик отмахнулся от нее.

«Что ж, Чарльз. В таком случае я все сделаю сам. Ты не будешь в этом замешан, на твоих руках не будет крови. Я шел к этому двадцать лет. Ты не сможешь отговорить меня и не сможешь мне помешать, снова. Я убью Шоу, дашь ты на это свое согласие, или нет. Это предотвратит третью мировую войну, хоть и на время. Ты ведь этого хочешь? А об остальном мы поговорим, когда все закончится. У нас будет много времени, и я надеюсь, что смогу тебя переубедить».

— Друг мой, слушай меня внимательно. Убийство Шоу не принесет тебе мира.

«Мира? О, нет. Мне не нужен мир. Мне нужна месть. Возмездие. Я делаю это не ради мира, как ты, а ради того, чтобы увидеть страх, панику и беспомощность в глазах того, кто заставлял меня чувствовать это снова и снова. Тебе не понять этого, Чарльз, сколько бы ты ни читал мои мысли. Потому что в твоем мире люди либо хорошие, либо сидят за решеткой. Но тогда в твоем мире нет места и для меня».

— Мир — это не для меня.

Эрик поднялся и, не оборачиваясь, вышел из библиотеки. Когда-нибудь Чарльзу придется признать, что он прав. Придется снять розовые очки оптимизма. Но внезапно Эрик почувствовал горячее желание, чтобы это случилось не завтра.

Какой-то шум разбудил его посреди ночи. Эрик резко открыл глаза и настороженно прислушался. Шум исходил из ванной комнаты, смежной с его спальней. Он засунул руку под подушку, тихим щелчком взвел курок, вытащил пистолет и медленно приблизился к двери в ванную, бесшумно ступая босыми ногами по пушистому ковру. Прислонился к стене, прислушался. Шорох продолжался. Эрик выдохнул, щелкнул выключателем и распахнул дверь.

Непрошенный гость стоял спиной к нему, в руках у него были брюки Эрика, которые он оставил там, принимая душ перед сном. Медленно повесив их на край ванной и развернувшись, Чарльз смущенно улыбнулся. Его, казалось, абсолютно не смущал целящийся в него пистолет. Он засунул руки в карманы и оперся спиной о раковину.

— Что ты тут делаешь? — Эрик опустил пистолет и несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь.

— Ничего. Просто… — глупая улыбка не покидала лица Чарльза.

— Ты что-то искал. Что?

— Да ничего, Эрик. Правда. Просто…

— Покажи, что у тебя в кармане, — Эрика одновременно злила и забавляла эта ситуация. Даже если опустить то, что он успел заметить блеск в руке Чарльза, когда он прятал руки в карманы, то возможность чувствовать металл никуда от него не делась. А уж тот самый металл он мог учуять за километры. Чарльз не мог забыть об этом. К чему тогда весь этот цирк? — Чарльз, отдай мне монету и ложись спать, — Эрик оперся о косяк двери и сложил руки на груди.

— Какую монету?

Эрик устало вздохнул и потер переносицу. Это глупо.

— Эту монету, Чарльз, — он поманил серебряную плашку, она легко выскользнула из кармана брюк Чарльза и плавно поплыла по воздуху в его сторону.

— Нет, — глупая улыбка моментально исчезла с лица Чарльза, брови сошлись на переносице. Монета застыла посреди комнаты. Эрик хотел удивленно поднять брови, но не смог этого сделать. Все его тело онемело, и он не мог пошевелиться. Чарльз сделал шаг вперед, повернулся к Эрику боком и посмотрел на зависшую в воздухе рейхсмарку. — Нет, — повторил он и обошел ее вокруг. — Я не отдам ее тебе, Эрик. Она тебе не нужна. Она злит тебя.

Если что и злило его сейчас, то это определенно была не чертова монета. Эрик попытался дернуться, но ничего не вышло. Чарльз снова повернулся к нему лицом и демонстративно сжал монету между указательным и большим пальцами и спрятал в карман. Затем он подошел ближе, и на Эрика накатила настоящая паника, когда он встретился с взглядом… серых глаз. Рейвен?

— Сдавайся, Эрик. Тебе не победить, и ты это знаешь.