Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23388
— А что случилось?
— Да камни зашевелились на Астрономической башне. Новые со старыми плохо уживаются. Но ничего, уживутся, поди.
Хагрид пошагал налаживать взаимоотношения между камнями, Гермиона влилась в толпу студентов, идущих на занятия. Колючий браслет вдруг зацепился за мантию, и Гермиона потратила уйму времени, чтобы освободить его из вытянувшихся ниток. Когда ей это, наконец, удалось, коридоры опустели, и Гермиона поспешила в класс. Вдруг внимание её привлёк разговор на повышенных тонах в одной из боковых галерей.
«Ты ведь знала, как я отношусь к подобным манипуляциям!» — раздался знакомый голос.
«А как я ещё должна была привлечь твоё внимание? Ты же такой… долдон: ничего не видишь и не понимаешь!»
«Я верил тебе. Безгранично! Как самому себе!»
«Подавись своей верой! Чёртов романтик!»
Из галереи вдруг выбежала Джинни и едва не напоролась на Гермиону. Слов не хватит объяснить, сколько ненависти было в её глазах, подёрнутых золотым сиянием. Джинни потянулась к палочке, но в последний момент передумала, и, презрительно раздув ноздри, ушла.
Гермиона с тревогой кинулась в галерею и увидела, что Гарри неподвижно сидит на скамье, уставившись в одну точку и держа в руках раскрытое письмо. Лицо его было искажено гневом и обидой, в глазах стояли слёзы.
— Что случилось? — испуганно спросила она.
— Не сейчас, — с трудом проговорил Гарри и встал. — Прости, — он отвернулся и зашагал прочь.
Гермиона посмотрела вслед — давно она не видела Гарри таким раздавленным. Хотелось догнать, обнять, утешить, но внутренний голос остановил: пусть Гарри сам разберётся, она ведь именно этого хотела, не так ли?
Гарри давно след простыл, когда Гермиона вышла из задумчивости и вспомнила, что почти опоздала на урок.
Гарри так и не появился в классе. Не пришла и Джинни. Сидеть за пустой партой было непривычно и неуютно. К тому же, с соседнего ряда на неё злобно пялилась Люси.
Гермиона едва дождалась перемены, чтобы поискать Гарри, но в коридорах его не было, и она, скрепя сердце, отправилась на трансфигурацию.
Джинни появилась лишь на зельеварении — с заплаканными глазами и мокрой чёлкой — видимо, умывалась. Маклаген тут же нарисовался рядом и весь урок таскался за ней, по-бычьи буравя глазами. Пару раз даже попытался поцеловать, но Джинни ловко уворачивалась.
К концу урока Гермиона приготовила зелье Забвения. Снейп придирчиво осмотрел её работу и поставил отметку в журнале, удовлетворённо хмыкнув. Гермиона подумала, что удостоилась особой чести, потому что обычно тот не издавал ни звука, лишь бросал презрительные взгляды.
Наконец-то закончились занятия, и можно поискать Гарри! Гермиона заглянула в его комнату, обошла замок, и вдруг увидела в окне одинокую фигуру на квиддичном поле. Накинув пальто, она кинулась на улицу.
Гарри летал на метле, ожесточённо вырисовывая крутые виражи. Гермиона с тоской проводила его взглядом — ему, наверное, очень больно. Гарри пронёсся мимо, потом резко развернулся и приземлился.
— Почему ты не пришёл на занятия?
— Не хотел, — пожал плечами он.
— Тебя могут наказать.
— Пусть наказывают, — он уставился себе под ноги.
— Что у вас произошло с Джинни?
Гарри скривился, словно стараясь перебороть отвращение, и произнёс:
— Утром пришло письмо от миссис Уизли. Как раз после того, как ты ушла…
— И что в нём? — заволновалась Гермиона.
— Оказывается, Джинни использовала семейный артефакт, чтобы околдовать меня. Я сначала подумал, это чей-то розыгрыш. Но потом Джинни призналась, что всё правда… Она сказала, что сделала это из любви ко мне, — горько усмехнулся он. — Покаялась и пообещала, что больше не будет, — он постучал древком метлы по земле, будто хотел успокоить свою ярость.
Удивительно, Джинни призналась… Что её подвигло? Совесть? Или, потеряв Иглу и осознав, что Гермиона всё может рассказать Гарри, Молли и Джинни решили заранее взыскать к его великодушию и благородству? Гарри ведь не станет мстить, ни за что не станет. И даже, наверное, простит, если хорошо попросить.
Хитрый ход, очень хитрый.
— А ведь кто-то говорил мне об этом, — вдруг вспомнил Гарри. — Но я почему-то не придал значения. В последнее время я, кроме Джинни, мало на что обращал внимание.
— Ты помнишь библиотеку? — спросила Гермиона. — Как мы целовались с тобой и потом… занялись кое-чем другим? — смущённо добавила она.
— Библиотеку? — удивлённо спросил он.
— Да.
Гарри озадаченно посмотрел на неё.
— А лазарет?
— Что лазарет?
— Там ты сказал, что я всегда тебе нравилась. И мы снова целовались.
— Да, — ответил он. — Помню. Там был Рон, и ты говорила, что любишь меня… Но откуда ты про это знаешь?
Теперь уже Гермиона удивлённо открыла рот.
— В каком смысле?
— Это ведь происходило в моих снах.
— Во снах?!
— Ты мне снилась! И в библиотеке… Мы едва не занялись любовью. На следующее утро мне было стыдно смотреть тебе в глаза.
Что он такое говорит? Разве можно спутать сон с явью? Боже, неужели колдовство Иглы вызывает подобные вещи?
И что Гермиона сама могла счесть грёзой, когда была под её влиянием?
— Да камни зашевелились на Астрономической башне. Новые со старыми плохо уживаются. Но ничего, уживутся, поди.
Хагрид пошагал налаживать взаимоотношения между камнями, Гермиона влилась в толпу студентов, идущих на занятия. Колючий браслет вдруг зацепился за мантию, и Гермиона потратила уйму времени, чтобы освободить его из вытянувшихся ниток. Когда ей это, наконец, удалось, коридоры опустели, и Гермиона поспешила в класс. Вдруг внимание её привлёк разговор на повышенных тонах в одной из боковых галерей.
«Ты ведь знала, как я отношусь к подобным манипуляциям!» — раздался знакомый голос.
«А как я ещё должна была привлечь твоё внимание? Ты же такой… долдон: ничего не видишь и не понимаешь!»
«Я верил тебе. Безгранично! Как самому себе!»
«Подавись своей верой! Чёртов романтик!»
Из галереи вдруг выбежала Джинни и едва не напоролась на Гермиону. Слов не хватит объяснить, сколько ненависти было в её глазах, подёрнутых золотым сиянием. Джинни потянулась к палочке, но в последний момент передумала, и, презрительно раздув ноздри, ушла.
Гермиона с тревогой кинулась в галерею и увидела, что Гарри неподвижно сидит на скамье, уставившись в одну точку и держа в руках раскрытое письмо. Лицо его было искажено гневом и обидой, в глазах стояли слёзы.
— Что случилось? — испуганно спросила она.
— Не сейчас, — с трудом проговорил Гарри и встал. — Прости, — он отвернулся и зашагал прочь.
Гермиона посмотрела вслед — давно она не видела Гарри таким раздавленным. Хотелось догнать, обнять, утешить, но внутренний голос остановил: пусть Гарри сам разберётся, она ведь именно этого хотела, не так ли?
Гарри давно след простыл, когда Гермиона вышла из задумчивости и вспомнила, что почти опоздала на урок.
Гарри так и не появился в классе. Не пришла и Джинни. Сидеть за пустой партой было непривычно и неуютно. К тому же, с соседнего ряда на неё злобно пялилась Люси.
Гермиона едва дождалась перемены, чтобы поискать Гарри, но в коридорах его не было, и она, скрепя сердце, отправилась на трансфигурацию.
Джинни появилась лишь на зельеварении — с заплаканными глазами и мокрой чёлкой — видимо, умывалась. Маклаген тут же нарисовался рядом и весь урок таскался за ней, по-бычьи буравя глазами. Пару раз даже попытался поцеловать, но Джинни ловко уворачивалась.
К концу урока Гермиона приготовила зелье Забвения. Снейп придирчиво осмотрел её работу и поставил отметку в журнале, удовлетворённо хмыкнув. Гермиона подумала, что удостоилась особой чести, потому что обычно тот не издавал ни звука, лишь бросал презрительные взгляды.
Наконец-то закончились занятия, и можно поискать Гарри! Гермиона заглянула в его комнату, обошла замок, и вдруг увидела в окне одинокую фигуру на квиддичном поле. Накинув пальто, она кинулась на улицу.
Гарри летал на метле, ожесточённо вырисовывая крутые виражи. Гермиона с тоской проводила его взглядом — ему, наверное, очень больно. Гарри пронёсся мимо, потом резко развернулся и приземлился.
— Почему ты не пришёл на занятия?
— Не хотел, — пожал плечами он.
— Тебя могут наказать.
— Пусть наказывают, — он уставился себе под ноги.
— Что у вас произошло с Джинни?
Гарри скривился, словно стараясь перебороть отвращение, и произнёс:
— Утром пришло письмо от миссис Уизли. Как раз после того, как ты ушла…
— И что в нём? — заволновалась Гермиона.
— Оказывается, Джинни использовала семейный артефакт, чтобы околдовать меня. Я сначала подумал, это чей-то розыгрыш. Но потом Джинни призналась, что всё правда… Она сказала, что сделала это из любви ко мне, — горько усмехнулся он. — Покаялась и пообещала, что больше не будет, — он постучал древком метлы по земле, будто хотел успокоить свою ярость.
Удивительно, Джинни призналась… Что её подвигло? Совесть? Или, потеряв Иглу и осознав, что Гермиона всё может рассказать Гарри, Молли и Джинни решили заранее взыскать к его великодушию и благородству? Гарри ведь не станет мстить, ни за что не станет. И даже, наверное, простит, если хорошо попросить.
Хитрый ход, очень хитрый.
— А ведь кто-то говорил мне об этом, — вдруг вспомнил Гарри. — Но я почему-то не придал значения. В последнее время я, кроме Джинни, мало на что обращал внимание.
— Ты помнишь библиотеку? — спросила Гермиона. — Как мы целовались с тобой и потом… занялись кое-чем другим? — смущённо добавила она.
— Библиотеку? — удивлённо спросил он.
— Да.
Гарри озадаченно посмотрел на неё.
— А лазарет?
— Что лазарет?
— Там ты сказал, что я всегда тебе нравилась. И мы снова целовались.
— Да, — ответил он. — Помню. Там был Рон, и ты говорила, что любишь меня… Но откуда ты про это знаешь?
Теперь уже Гермиона удивлённо открыла рот.
— В каком смысле?
— Это ведь происходило в моих снах.
— Во снах?!
— Ты мне снилась! И в библиотеке… Мы едва не занялись любовью. На следующее утро мне было стыдно смотреть тебе в глаза.
Что он такое говорит? Разве можно спутать сон с явью? Боже, неужели колдовство Иглы вызывает подобные вещи?
И что Гермиона сама могла счесть грёзой, когда была под её влиянием?
Страница 76 из 87
