Черт

— Что мы с ним будем делать? Нам душа нужна, а не тело вонючее! С этими словами выхватили его из петли и швырнули в сторону. В деревне потом объяснял ему тот же старик:

— Пошла бы твоя кожа им на бумагу. Пишут они на той бумаге договоры тех, что продают чертям свои души, и подписывают своею кровью, выпущенной из надреза на правом мизинце«[Максимов, 1903]. По многочисленным популярным среди русских крестьян рассказам, удавленники, утопленники и опойцы становятся слугами (а точнее — лошадьми, скотом) чертей, которые разъезжают на них в облике всадников, кучеров. Эти поверья, также общие для черта и лешего, в рассказах о черте определеннее окрашены в морализующие тона: черти буквально подталкивают разуверившихся и растерявшихся людей к самоубийству, гибели в надежде заполучить и душу, и новую» лошадь«.»

(Поддавшегося наущению нечистой силы человека крестьяне пренебрежительно именуют «черту баран».) Таково же отношение к опойцам: в одном из популярных сюжетов (записанном в Новгородской области) черт приезжает на священнике-опойце к кузнецу и просит подковать своего коня (конь во всем похож на настоящего, но его передняя нога оказывается при ближайшем рассмотрении человеческой рукой). «Противоположное» повествование — о езде верхом на стремительно перемещающемся черте (в народных рассказах — чаще всего по уговору с ним, как и по уговору с лешим, — см. ЛЕШИЙ). Этот сюжет, контаминируясь с рассказом о черте, который может быть заклят, запечатан крестным знамением в сосуде, получил разработку в старинной русской литературе, в частности в житиях (в легендах об Иоанне Новгородском и Авраамии Ростовском). Плененный архиепископом Иоанном нечистый, чтобы спастись, за одну ночь относит его в Иерусалим и назад. Есть и народная, фольклорная версия этой легенды. Хотя Н. Н. Дурново в работе «Легенда о заключенном бесе в византийской и старинной русской литературе» (существующей и на Востоке, и на Западе во множестве вариантов) показал, что источник легенды — еврейские талмудические сказания о власти Соломона над бесами, ее, безусловно, питали и народные поверья. Ю. Юдин видит в представлениях о возможности заключения договора с чертом, его пленения и езды на нем отголоски древних верований, полагая, что договоры с водяными и лешими (которых замещает черт) имеют вполне явное тотемическое происхождение [Юдин, 1991]. Крестьяне многих районов России верили, что находящиеся в распоряжении чертей безвременно умершие (в частности, погубленные матерями, некрещеные младенцы) помогают им охранять клады, подземные сокровища, которыми могут владеть нечистые (см. КЛАДОВОЙ). Нечистая сила и, прежде всего, черти стерегут будто бы расцветающий в ночь на Иванов день папоротник, цветок которого делает человека всевидящим и «открывает» клады. В многочисленных рассказах о поисках цветка папоротника черт стремится любыми способами напугать, обмануть и уже завладевших этим цветком людей, чтобы отнять драгоценную находку:«Один парень пошел Иванов цвет искать, на Ивана на Купалу. Скрал где-то Евангелие, взял простыню и пришел в лес, на поляну. Три круга очертил, разостлал простыню, прочел молитвы, и ровно в полночь расцвел папоротник, как звездочка, и стали эти цветки на простыню падать. Он поднял их и завязал в узел, а сам читает молитвы. Только откуда ни возьмись — медведи, начальство, буря поднялась. Парень все не выпускает, читает себе знай. Потом видит: рассвело и солнце взошло, он встал и пошел. Шел, шел, а узелок в руке держит. Вдруг слышит — позади кто-то едет, оглянулся: катит в красной рубахе, прямо на него, налетел да как ударит со всего маху — он и выронил узелок. Смотрит: опять ночь, как была, и нет у него ничего»…

Сюжет о черте, охраняющем папоротник, — один из немногих, относимых в крестьянском фольклоре почти исключительно к черту. Черт легко принимает облик умерших, прежде всего скончавшихся безвременной или насильственной смертью (а также колдунов, которыми он завладевает по смерти). По поверьям, он и прямо проникает внутрь покойника, особенно необычного, нечистого, грешного, который словно бы оживает и начинает «ходить нечистым духом»(см. ЕРЕТИК). Показываясь в облике умерших или долго отсутствующих людей, черт, подобно змею, лешему, самому покойнику, посещает тоскующих женщин. Жертвы нечистого начинают чахнуть, болеть или рожают детей-уродов, чертенят (например, с четырьмя ногами, руками и двумя головами — Смол…«Одна из вологодских крестьянок рассказала, как ее мать принимала у женщины чертенка:» Катается что-то черненькое, маленькое, а как поразглядела — увидала хвостик, а над лобиком махонькие рожки… пуповину все-таки отстригла«[Померанцева, 1975]. (Сюжет о женщине, сожительствующей с духами, бесами, чертями, видимо отражающий очень давние представления, лег в основу средневековой» Повести о бесноватой жене Соломонии«, которая, будучи беременной тринадцать месяцев, рожала бесенят).»