Делай, что должно. Хранители

В первый момент Аэно просто ошеломленно замер, даже не сообразив поклониться: не мог понять, правду ли увидел, или померещилось? Потом все же перегнулся в поклоне младшего старшему, мысленно соотнося этого нэх с его именем и прозвищем, и убеждаясь, что не ошибся — это в самом деле Замс Чистый Огонь. И прозвание он носит недаром. Он только удивлялся тому, что внутри мага негасимо полыхает высшее проявление Стихии, и, кажется, уже не день и даже не год. Как такое могло быть? Вести речи с хранителем библиотеки он предоставил Кэльху, собственно, как почти все время в Ташертисе.

— Приветствую, — Кэльх тоже чуть склонил голову, не став ни обниматься, ни жать руку, как он это делал с иными нэх. Да тут как-то и в голову не приходило такое.

— Мы ищем информацию о выгорании Хранителей.

Замс замер, прикрыв глаза. Выражение лица не поменялось, оставаясь все таким же странно неживым, отрешенным. Потом глаза снова распахнулись, и он кивнул.

— Прошу за мной.

Движения тоже были странные. Аэно невольно изумленно следил за этим огненным: он напоминал теперь искусно сработанную куклу. Ни единого лишнего жеста, все плавно, ровно, выверено до полного идеала, будто Замс задался целью стать недостижимым совершенством. Ну не может человек быть таким! А Замс был. И вспоминался объятый Чистым Огнем Кэльх — в его голосе ведь тоже проскакивали именно такие безразличные, равнодушные нотки. Понимание того, что произошло и продолжало происходить с этим огневиком, пришло не сразу. Сперва Аэно просто отложил эту загадку на дальнюю полочку памяти и отрешился от нее, ведь они пришли сюда не Замса рассматривать и разгадывать, а по другому, очень важному делу. И Кэльх складывал ему на руки свитки, подшитые в один переплет тетради, древнего вида фолианты и что-то, напоминающее рабочие журналы — все, на что указывал хранитель библиотеки.

— Думаю, для начала этого достаточно, — проговорил Кэльх, когда Аэно стал всерьез опасаться уронить всю кипу.

— Как пожелаете, — Замс повел их обратно, к рабочим столам. Проследил, как сгружаются на гладкую поверхность набранные материалы, и, убедившись, что с ними обращаются с должной бережностью, ушел к себе, напоследок добавив:

— Обращайтесь, если что-то потребуется.

Кэльх даже отвечать не стал, что было на него не похоже. Вот только нужен ли был Замсу его ответ?

— Ну что, рысенок, делим пополам?

— Да, пожалуй. Написано-то на едином? — Аэно быстро развернул пару совсем ново выглядевших свитков.

— Если что-то будет на старых темных наречьях — отдавай мне, — предложил Кэльх, притягивая первый свиток.

— Хорошо.

В бумаге недостатка не было — они прихватили с собой по паре рабочих тетрадей. На самом деле Аэно не думал, что они сумеют разобрать даже эту кучу, ведь каждый источник информации следовало вдумчиво прочесть, чтобы не упустить ничего, ни одной крупинки смысла. Но повезло. Или не повезло, как поглядеть: Совет, что бы он там ни делал, тянул дня два. Только к вечеру второго в библиотеку проскользнул мальчишка-посыльный, безошибочно направившись к ним двоим. Не удивительно: остальные столы пустовали, библиотека Хранителей оказалась очень тихим местом. Только Замс неизменно возвышался за конторкой или уходил в затемненную часть зала, туда, где стояли бесконечные стеллажи.

— Нэх? — вежливо позвал посыльный.

Они вскинули от документов головы, не сразу заметив кого-то еще, настолько погрузились в работу, Аэно вообще еще машинально продолжал записывать кое-что в свою тетрадь.

— Да? — Кэльх опомнился первым, потер усталые глаза, недоуменно поглядел на перемазанные в чернилах пальцы. — Совет вызывает?

— Да, нэх. Вас проводить?

— Нет, спасибо, я знаю дорогу.

Посыльный кивнул и шустро убежал, наверное, у него были еще дела. Проводив его взглядом, Кэльх потянулся, до хруста, до судорожного вздоха.

— Пора, рысенок. Собирай записи, надеюсь, завтра мы сюда еще вернемся.

Расставлять набранное по местам они не стали и Замса попросили пока не трогать ничего, вложив закладки там, где остановили работу. Хранитель только плавно кивнул, не удостоив даже словом. Но они уже знали, что утром на их столе все будет так, как есть сейчас. Аэно сложил в сумку тетради с записями и тоже потянулся, покрутил головой.

— Мы на Совет прямо сейчас?

— Да, они если собрались, то ждать не будут. Идем.

Путь оказался недолгим: до неприметного здания, даже не на центральной площади, на одной из улиц вокруг. Это оказалось чем-то вроде караулки: сидевшие там нэх — воины, первые виденные Аэно в городе, — пропустили их без лишних вопросов, явно знали и ждали. Вопросы появились уже у самого Аэно, когда Кэльх принялся расстегивать спаш.

— Оставим наверху, в зале Совета очень жарко, — пояснил тот, оставшись в тонкой рубахе.