Дело Маргариты Жюжан

Оказавшись в заключении, Жюжан попросила ручку и бумагу, дабы написать заявление. И она написала его, но отнюдь не во французское посольство (на что имела полное право, как французская подданная), а прокурору столичного окружного суда. В своем заявлении Маргарита Жюжан обвинила в убийстве Николая Познанского… его мать. Безусловно раздраженное по своему тону, но вполне здравое по содержанию, это заявление указало на очевидные противоречия между словами и делами матери погибшего. В самом деле, зачем понадобилось ей забирать из комнаты Николая склянку с микстурой 18 апреля, если в ту минуту еще никто и предположить не мог отравления? Если она это делала и впрямь для пущей сохранности содержимого, как заявила впоследствии, то тогда зачем она возвратила эту склянку через два дня в комнату, в которой уже две ночи спала Жюжан (и после этого проспала еще одну ночь)? Если и в самом деле существовало намерение оставить в комнате умершего все в полной сохранности, то почему комнату не только не закрыли, но — даже напротив! — на три дня поселили в ней гувернантку? И если в конце апреля поведение Жюжан показалось настолько подозрительным всем членам семьи, что ее заточили в крепость, то почему десять дней перед тем ее никто ни в чем не подозревал? В своем заявлении Маргарита Жюжан прямо заявила о том, что ее умышленно завлекли в хорошо расставленные сети и запутали в преступлении, которого она не совершала. Гувернантка написала о том, что Николай Познанский находился последние дни своей жизни в глубоко подавленном состоянии и его домашние лгали, когда заявляли, что он был бодр и весел. Его сильно мучили распухшие лимфатические узлы, но когда она — Маргарита Жюжан — предлагала вызвать другого доктора, от нее все отмахивались. В последний вечер Николай был столь мрачен, что Жюжан стала настаивать на том, чтобы позвать в дом некоего Обруцкого, хорошего друга Николая, известного остряка и балагура, который всегда умудрялся расшевелить товарища. Маргарите и это запретили делать. Маргарита Жюжан указала в своем заявлении на то, что Николай Познанский вел дневник, или — во всяком случае — записи подобные дневнику; она просила розыскать, если возможно, эти бумаги и приобщить их к делу. Гувернантка требовала нового допроса всех свидетелей, очных ставок с ними и в конце заявления повторяла свои обвинения в адрес матери Николая Познанского.

Обвинения гувернантки были эмоциональны и голословны; никто всерьез не поверил ее обвинениям в адрес матри Николая и, по — видимому, никто не захотел глубоко вникнуть в сущность поднимаемых ею вопросов. А между тем, это заявление Маргариты очень ценно именно потому, что обращало внимание на ту внутреннюю логику событий, без которой невозможно выстроить картину преступления. А именно этой внутренней логики так недостовало официальной версии следствия.

Графологическая экспертиза анонимного письма дала заключение двойственное, что, в общем — то, и неудивительно для тогдашнего уровня развития криминалистической техники и методик такого рода исследований. Экспертиза была разбита на две части: исследование почерка и исследование стиля текста. В первой части устанавливалось «совпадение общих приемов, замеченных в анонимном письме, с теми, что наблюдаются в текстах, представленных для сличения». В качестве последних использовались личные письма Маргариты Жюжан. Эксперты отметили совпадение написания трех букв, кроме того, отдельно было указано на то, что «в анонимном письме встречаются буквы такой формы, какую дают им только одни французы». Довольно любопытно было исследование стиля текста анонимки. Эксперты удостоверили, что «слог анонимного письма неправилен, встречаются совершенно французские выражения, причем неправильные обороты речи и грамматические ошибки сделаны как бы умышленно. Вместе с тем, вместе с чисто французскими фразами попадаются и такие, которые никогда не употребляются французами». В целом эксперты — преподаватели чистописания и французского языка, пришли к заключению, что хотя анонимное письмо написано на двух языках (основная часть на французском с русскими оборотами, заключение — полностью на русском), автором его является один человек и признавали таковым Маргариту Жюжан.

Такое заключение, безусловно, укрепляло взгляд следствия на М. Жюжан как на убийцу Николая.