Триллер с элементами драмы Всё вымышлено.
91 мин, 33 сек 742
— Айдате скорей домой, стынет же все! Кушать хотим! Вас одних и ждем!
А дома тепло. Дом, милый дом! Он всегда ждет их. Живет людьми. Люди — жизнь для дома.
Поели до отвала. Весело прошел ужин.
Снова вечерние процедуры.
— Насть, может, ко мне перейдешь? Я так сильно соскучился! Вернись, а?
Вместо ответа посмотрела на него, при этом медленно приближаясь.
— Так, таааак, значит, наш дом соединяет сердца, выходит? Значит, Настенка сегодня возвращается к Вите?
После того, как все отправились по комнатам, Витя с Настей остались в коридоре одни. Он поднял ее своими мощными ручищами и понес в свое жилище.
Впервые в жизни Настенька узнала, что значит — поцелуй. Вот почему у нее в душе цвели цветочки, которые щекотали ее и волновали.
Так шли дни и недели. Осень пришла не резко, как обычно бывает, а плавно, август уже уступил сентябрю, октябрь приближал ноябрь.
Фархад простыл. Постельный режим.
Утром никто не хотел вставать с постели.
Пошел первый снег. Лежа можно было глядеть на окна, любоваться этими пушистиками, которые мягко приземлялись, а снег старательно укладывал свои снежинки везде, где он мог зацепиться.
Оказалось, что Фархад сильно простудился, кашель его доносился из его комнаты. Маша стала готовить ему чай с медом, который она привезла с собой. Настя написала, какие травы заваривать, когда принимать. Медиков они принять не могли, потому что у них не было медицинского страхования. Лечили друг друга как могли, кто умел молиться, просил бога скорейшей помощи. В случае осложнения, планировали позвать бабу Тосю.
Настя поехала в райцентр подавать заявление в отдел кадров. В клубе она мечтала организовать детский театр. Планов было много.
Витя проводил взглядом Настю, она махала ему, пока автобус не скрылся.
Позванивала им периодически Маше, справлялась о здоровье. Обрадовалась, что Фархад хорошо пропотел. Маша затопила печку, но длинное помещение без остального населения долго стыло, дрова нужно было постоянно добавлять. Вода стыла быстро, она занесла шерстяные одеяла и укрыла ими друга.
— Прямо как прынциса на горошине, — пытался шутить таджик.
— Да, точно, только одеяла на тебе, а не ты на матрацах. Точно заметил. Надо будет нашим сказать, как придут. Ты как, есть хочешь.
— Нет, пить хочу. Потом поспать буду.
— На вот, выпей травяной чай. Я тоже тогда посплю. Делать пока нечего. Позже ужин подогрею.
У сельпо.
Притормозила легковая у магазина. К иномаркам здесь относятся настороженно. Такие машины ездят по другой дороге, по шоссе или сворачивают в сторону болота, где коттеджи. Из машины вышел толстяк. У магазина сидели старики. На крыльце сельпо болтали старухи.
Толстый оценил всех, подошел к старушкам. Деды могут промолчать, а старушки почти всегда словоохотливы.
— Добрый день, «девочки»!
— Стал «подъезжать» к старушкам мужик.
— Добрый, добрый!
— Бабульки молча и недоверчиво, но, больше с любопытством, рассматривали незнакомца.
— Магазин закрыт?
— Обед!
— Ясно. Я вот тут заехал, хотел сестренке сладости купить, да не знаю, где она остановилась.
— А кто она?
— Заинтересовалась одна из них.
— Вас как зовут?
— Ну, допустим, Анна Семеновна, — кокетливо начала когда-то Анютка-прибаутка, но опомнилась, когда ее толкнула подруга в бок, вспомнила свой возраст.
— Так-то лучше, а то к старшим невежливо без имени, — начал хитрить толстяк.
Бабушки довольно улыбнулись— ласковое слово и кошке приятно. Давно к ним добры молодцы не обращались так вежливо.
— Давно ли она поселилась?
— Сестренка сказала, что в деревне устроилась. А я забыл, куда нужно ехать.
— У Нурулы нужно спросить, он ездит везде, может, знает.
— Стой, стоой! А вот слышала, как таджик подвозил кого-то.
— Не, эта Настя была.
— Нет, значит, в другой деревне, — начал отходить мужик.
— Погооодь, погодь! Чего зря бензин тратить. У конце деревни есть барак. Так пришлые живут. Может, они знают. Вот Настя искала жилье, меня дома не было, дык она там и «прописалася».
— Ну-ка, ну-ка. А как туда доехать?
Бабушки с радостью стали показывать, перебивая друг друга дополнениями.
— Ну, спасибо, бабушки! Поедем в райцентр, подарки-гостинцы купим и вечером приедем в гости к ней. Вот обрадуется!
— Не знай, не знааай! А чего ж это она вам не сказала, где живет-то?
— Опомнилась баб Аня.
— Она любит сюрпризы делать, а мамка плачет, говорит, не сказала, уехала, не успела толко попрощаться, а домой пора.
— Надо, надо домой, раз мама плачет!
— До свидания, бабушки!
— До свидания, сынок!
Удружили.
— Ну, бабки, куриные вы головы!
— В сердцах сказал один из стариков и плюнул на землю.
— Кто же вот так всё говорит? Откуда вам знать, может, девушка сбежала от таких вот братьев. И братья ли они вообще. Сразу к ней поехали бы, а они куда-то в райцентр.
— Дык ведь за подарками…
— Ну вы даете! Куриные головы!
— Да ты чтооо? Выходит, мы подвели их?
— Всё может быть!
— Ох, что же нам делать теперь?
— Погодите, я сейчас Фархаду позвоню.
— Это к ним во время разговора подошел Нуруло.
А дома тепло. Дом, милый дом! Он всегда ждет их. Живет людьми. Люди — жизнь для дома.
Поели до отвала. Весело прошел ужин.
Снова вечерние процедуры.
— Насть, может, ко мне перейдешь? Я так сильно соскучился! Вернись, а?
Вместо ответа посмотрела на него, при этом медленно приближаясь.
— Так, таааак, значит, наш дом соединяет сердца, выходит? Значит, Настенка сегодня возвращается к Вите?
После того, как все отправились по комнатам, Витя с Настей остались в коридоре одни. Он поднял ее своими мощными ручищами и понес в свое жилище.
Впервые в жизни Настенька узнала, что значит — поцелуй. Вот почему у нее в душе цвели цветочки, которые щекотали ее и волновали.
Так шли дни и недели. Осень пришла не резко, как обычно бывает, а плавно, август уже уступил сентябрю, октябрь приближал ноябрь.
Фархад простыл. Постельный режим.
Утром никто не хотел вставать с постели.
Пошел первый снег. Лежа можно было глядеть на окна, любоваться этими пушистиками, которые мягко приземлялись, а снег старательно укладывал свои снежинки везде, где он мог зацепиться.
Оказалось, что Фархад сильно простудился, кашель его доносился из его комнаты. Маша стала готовить ему чай с медом, который она привезла с собой. Настя написала, какие травы заваривать, когда принимать. Медиков они принять не могли, потому что у них не было медицинского страхования. Лечили друг друга как могли, кто умел молиться, просил бога скорейшей помощи. В случае осложнения, планировали позвать бабу Тосю.
Настя поехала в райцентр подавать заявление в отдел кадров. В клубе она мечтала организовать детский театр. Планов было много.
Витя проводил взглядом Настю, она махала ему, пока автобус не скрылся.
Позванивала им периодически Маше, справлялась о здоровье. Обрадовалась, что Фархад хорошо пропотел. Маша затопила печку, но длинное помещение без остального населения долго стыло, дрова нужно было постоянно добавлять. Вода стыла быстро, она занесла шерстяные одеяла и укрыла ими друга.
— Прямо как прынциса на горошине, — пытался шутить таджик.
— Да, точно, только одеяла на тебе, а не ты на матрацах. Точно заметил. Надо будет нашим сказать, как придут. Ты как, есть хочешь.
— Нет, пить хочу. Потом поспать буду.
— На вот, выпей травяной чай. Я тоже тогда посплю. Делать пока нечего. Позже ужин подогрею.
У сельпо.
Притормозила легковая у магазина. К иномаркам здесь относятся настороженно. Такие машины ездят по другой дороге, по шоссе или сворачивают в сторону болота, где коттеджи. Из машины вышел толстяк. У магазина сидели старики. На крыльце сельпо болтали старухи.
Толстый оценил всех, подошел к старушкам. Деды могут промолчать, а старушки почти всегда словоохотливы.
— Добрый день, «девочки»!
— Стал «подъезжать» к старушкам мужик.
— Добрый, добрый!
— Бабульки молча и недоверчиво, но, больше с любопытством, рассматривали незнакомца.
— Магазин закрыт?
— Обед!
— Ясно. Я вот тут заехал, хотел сестренке сладости купить, да не знаю, где она остановилась.
— А кто она?
— Заинтересовалась одна из них.
— Вас как зовут?
— Ну, допустим, Анна Семеновна, — кокетливо начала когда-то Анютка-прибаутка, но опомнилась, когда ее толкнула подруга в бок, вспомнила свой возраст.
— Так-то лучше, а то к старшим невежливо без имени, — начал хитрить толстяк.
Бабушки довольно улыбнулись— ласковое слово и кошке приятно. Давно к ним добры молодцы не обращались так вежливо.
— Давно ли она поселилась?
— Сестренка сказала, что в деревне устроилась. А я забыл, куда нужно ехать.
— У Нурулы нужно спросить, он ездит везде, может, знает.
— Стой, стоой! А вот слышала, как таджик подвозил кого-то.
— Не, эта Настя была.
— Нет, значит, в другой деревне, — начал отходить мужик.
— Погооодь, погодь! Чего зря бензин тратить. У конце деревни есть барак. Так пришлые живут. Может, они знают. Вот Настя искала жилье, меня дома не было, дык она там и «прописалася».
— Ну-ка, ну-ка. А как туда доехать?
Бабушки с радостью стали показывать, перебивая друг друга дополнениями.
— Ну, спасибо, бабушки! Поедем в райцентр, подарки-гостинцы купим и вечером приедем в гости к ней. Вот обрадуется!
— Не знай, не знааай! А чего ж это она вам не сказала, где живет-то?
— Опомнилась баб Аня.
— Она любит сюрпризы делать, а мамка плачет, говорит, не сказала, уехала, не успела толко попрощаться, а домой пора.
— Надо, надо домой, раз мама плачет!
— До свидания, бабушки!
— До свидания, сынок!
Удружили.
— Ну, бабки, куриные вы головы!
— В сердцах сказал один из стариков и плюнул на землю.
— Кто же вот так всё говорит? Откуда вам знать, может, девушка сбежала от таких вот братьев. И братья ли они вообще. Сразу к ней поехали бы, а они куда-то в райцентр.
— Дык ведь за подарками…
— Ну вы даете! Куриные головы!
— Да ты чтооо? Выходит, мы подвели их?
— Всё может быть!
— Ох, что же нам делать теперь?
— Погодите, я сейчас Фархаду позвоню.
— Это к ним во время разговора подошел Нуруло.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 21 из 25
