Дождавшийся Манчак

— Упрямый «снежок», — улыбнулся Самюэль, — твое место ждет тебя.

— Угу, — больше «снежок» ничего говорить не стал, расплатился, не торгуясь, выудив для этого откуда-то из кармана у колена рулончик долларов, сел на свое место в лодке, накинул капюшон и, кажется, задремал. Хотя черт его знает. В тот момент, когда у аллигатора пошла несрастуха с обедом, Самюэль тоже думал, что белый спит, как сурок. Да и вообще, в первую поездку негр был уверен, что белый просто утопит свою сумку, для надежности, не знакомя с содержимым широкую общественность, а на этом его интерес к Манчаку и окончится. Не тут-то было.

Где бы этот белый не околачивался целый Божий день, помыться он так и не помылся. Пассажир Самюэля был действительно странен. Белый, это понятно. Ума нет. Оружие? Манчак? Внешний вид? А денег, как у сучки блох? Разумеется, он уже понял, кого катает на лодочке по романтическим местам, слухи обо всем, происходившем в этом районе, или «этом поселке», или уже «этой автономии», или в этом графстве, разлетались быстрее, чем стрелял этот белый, но Самюэль давно уже привык помалкивать на все темы, которые как-то касались вещей хоть и обыденных, но считавшихся противозаконными. Сам заговорит кто — можно поддержать разговор, но, упаси Бог, не задавая вопросов. Вообще не задавая. Никаких. Даже: «А сколько времени-то было?» — на такой вопрос можно получить в качестве ответа удар ножом, примеров тому была масса, работа у людей, что и говорить, нервная, а стукачей никто не отменял. А белым копам из-за моста посадить ниггера с этой стороны — это как охотнику добыть голову слона. Такое начальство отметит. Человек, что не боится работать в этих районах, быстро пойдет в рост…

Тут было то же самое. То, что человек этот был белый, хотя бы цветом, роли не играло. Сидеть в тюряге никто не хочет, будь он хоть черным, хоть белым, хоть зеленым в полосочку. Но поневоле вызывало и уважение, и усиливало непонимание то, что белый, которому вся суть была бы, как минимум, ехать сейчас в Квебек, словно ни в чем не бывало, шляется по здешним местам. А самое интересное, его никто не трогает, а еще страннее то, что никто, кажется, и не ищет. Хотя ниггеры из-за моста, конечно, не спустят на тормозах пропавшую кучу «зелени». Может, белый чересчур в себе уверен, по глупости? Иностранец, как-никак? Или отморозок? Не похоже. Ощущение, что человек просто устроил себе каникулы, именно это слово почему-то пока пришло в голову Самюэлю, да, устроил каникулы, да и положил на все, включая здравый смысл.

Почему-то казалось, что он близок к верному пониманию, но угадал то ли не полностью, то ли не совсем в том русле, где следовало искать ответ. А у белого ответ был, кажется, на все один — в сумке. Кстати, левая рука его так и покоилась там. Даже тут, у берега.

Время шло, а людей пока что не было. Самюэля это не напрягало, сбегутся. Но молчание тяготило. Как и эта статуя в куртке Дж. Рэмбо.

— А ты не разговорчив, мужик, — сказал Самюэль.

— Отъе… сь, — отвечал белый.

Чернокожий, удовлетворенно крякнув, пошел к нему, покачивая лодку. В конце концов, белый этот вызывал, помимо постоянного ощущения странности, еще и раздражение.

— Слушай, «снежок», ты, конечно, оплатил место и вообще мужик с яйцами, но если ты и впредь будешь так со мной разговаривать, то я тебя просто выкину и хер с ними, с деньгами.

— Ты хочешь говорить, а не я. Так что отъе… сь, — пожал плечами белый.

— Сам напросился. Выходи из лодки, — Самюэль понемногу начинал звереть.

— Слушай, чувак. Если ты не угомонишься, то сейчас просто огребешь пиз… й, чтобы не скучно ждать было, вот и все, — равнодушно сказал белый.

— А вот это ты зря, — оживился негр. Дрался он хорошо. — Вылезай. Посмотрим за пиз… ли.

— Ну, ты сам этого хотел, Жорж Дантен, — пробормотал белый, оставляя сумку на скамье и прыгая на берег.

— Какой еще Жорж? Ты под дурью? — Спросил капитан лайнера.

— Это литературный герой. Лекции читать не буду. Ты, вроде, собирался получить п… ы и угомониться, или как? — Спросил белый, скидывая капюшон.