Было у короля двенадцать сыновей, молодцы, один в одного, стройные, высокие, как молодые дубки, кто ни глянет, сразу видит — родные братья, так они друг на друга похожи. Да и почему им не быть похожими, ведь погодки! Родители их крепко любили, но мать любила больше всех самого меньшого. Как увидит, сразу в улыбке расцветет. И чем старше становились сыновья, тем больше радовались им родители.
11 мин, 18 сек 1927
Собрались братья на охоту. В первый же день им повезло, кто птицу подстрелил, кто зайца, кто дикую козу. Заранее радовались, что вместо гороха да каши будет у них жаркое. Но наутро от настрелянной дичи не осталось и следа. Так и шло изо дня в день, из недели в неделю. Дичь ночью исчезала и желанное жаркое так и не появилось на столе.
Кой-кому из братьев это надоело: с чего это им, королевским сынам, терпеть такую нужду! — найдут себе другое пристанище и собрались уходить. Но младший брат не пустил:
— Подождем год-другой, пока отец про нас совсем позабудет и перестанет искать, — сказал он.
Так и прожили они целых двенадцать лет на грубой, убогой пище. Разве что изжарят в лесу птицу или зайца. А на свою незнакомую сестру затаили зло и грозились:
— Попадись только нам в руки, мы тебе покажем! — Ведь безо всякой вины приходилось им страдать и терпеть такую нужду.
А между тем сестра их подросла и была собой хороша, как маков цвет. До того она была мила отцу с матерью, что они стали забывать о сыновьях. Уж так она пела и щебетала, что родители от радости сияли. О том, что у нее были когда-то братья, никто в замке и заикнуться не смел.
Но когда щебетунья подросла и поумнела, стала она докучать родителям: правда ли, что нет у нее братца, скучно, мол, ей одной и поиграть не с кем. Особенно к матери приставала.
— Ну, матушка, скажите же мне, неужто у меня не было брата? Ведь у каждого есть братик или сестричка!
— Ах, доченька, не спрашивай, так уж получилось, что ты в семье у нас одна.
— Но не всегда так было? Правда?
— Может, и не всегда, да знать тебе об этом ни к чему. Легче не станет!
— Станет, матушка, станет, вы только не таите!
И до тех пор не давала матери покоя, пока та не рассказала ей все о двенадцати братьях: какие они были, что делали, как ушли и пропали, и как отец велел их искать по всему свету.
— И что же, матушка, так никто и не сумел отыскать их? — спрашивала девочка.
— Никто, доченька!
— Но я непременно их найду! Значит, плохо искали!
— Видно не так это просто, коли даже следов не нашли, а ведь сколько войска понагнали. Куда уж тебе, ведь ты еще мала!
— Ну нет, я уже большая. Пойду из деревни в деревню, от дома к дому и всюду буду спрашивать: «Не видали ли вы двенадцать моих братьев? Добрые люди узнают, что я их сестра и мне помогут. Ведь не сквозь землю же они провалились, кто-то должен был их видеть.»
Долго бы продолжался их спор, как она станет братьев искать, если бы не подошел сам король и не спросил, о чем это тут она щебечет.
А девочка так прямо и сказала, что пойдет своих братьев искать по всему белу свету.
Король и грозил и просил, и откладывал со дня на день отъезд. Королева плакала, умоляла дочку, убеждала, что пока она братьев найдет и сама погибнет, но та ни в какую, ни по хорошему, ни по плохому.
Пришлось родителям согласиться. Дали денег побольше, да слуг повернее и проводили в дальний путь.
И пошла она от деревни к деревне, из страны в страну, но о братьях нигде ни слуху ни духу. Деньги у нее понемногу разошлись. А слуги, один за другим, разбежались, кому охота терпеть вместе с ней беду и голод. Проплутав три дня в этих диких местах, девушка добралась до того самого замка, где поселились ее братья.
Вошла она в замок, чтобы расспросить о своих братьях. Внутри никого. Только в одной из комнат стол накрыт на двенадцать человек и у каждой тарелки лежит кусок черствого хлеба. Она взяла кусок, что лежал с краю, и съела. Потом прошла через двенадцать маленьких комнат, дошла до тринадцатой. Дверь сама перед ней распахнулась, она вступила в покои и вдруг услышала грохот! Со страху наша красавица тут же спряталась под золотой трон.
Это возвратились с охоты двенадцать братьев. Они ничего не заметили и сели за стол. Тут младший брат и говорит:
— Кто мой хлеб спрятал? Пускай вернет!
— Ну, кто станет твой хлеб прятать, — говорит ему самый старший брат.
— Ешь и молчи!
— Сам гляди, нету хлеба! Если вы мой хлеб не спрятали, значит вы его просто съели.
— Кто позарится на твой кусок? Не дразни нас! — обозлились на него братья.
— Вот еще! — говорит младший брат, — я-то знаю, что вам всегда мало! Все-то вы с голоду умираете. Мне столько же дают, а теперь вы у меня последнее отнимаете.
Слово за слово. Из-за корки хлеба вцепились они друг в друга, такой крик подняли, что сестра в тринадцатой комнате услыхала. Но тяжелей всего было ей слышать, что она всему причиной, кабы не она, не пришлось бы братьям жить в такой бедности, а жили бы они дома по-королевски. В конце концов, накричавшись и набранившись, поклялись братья меньшому, что они его хлеба не брали.
— Значит, — говорит тут старший, — здесь кроме нас кто-то есть, надо его найти и убить, чтобы никому не было повадно ссорить нас из-за последнего куска хлеба.
Обыскали весь замок, но никого не нашли, потому что в тринадцатую комнату попасть не могли. Устали искать и разбрелись по своим местам.
Кой-кому из братьев это надоело: с чего это им, королевским сынам, терпеть такую нужду! — найдут себе другое пристанище и собрались уходить. Но младший брат не пустил:
— Подождем год-другой, пока отец про нас совсем позабудет и перестанет искать, — сказал он.
Так и прожили они целых двенадцать лет на грубой, убогой пище. Разве что изжарят в лесу птицу или зайца. А на свою незнакомую сестру затаили зло и грозились:
— Попадись только нам в руки, мы тебе покажем! — Ведь безо всякой вины приходилось им страдать и терпеть такую нужду.
А между тем сестра их подросла и была собой хороша, как маков цвет. До того она была мила отцу с матерью, что они стали забывать о сыновьях. Уж так она пела и щебетала, что родители от радости сияли. О том, что у нее были когда-то братья, никто в замке и заикнуться не смел.
Но когда щебетунья подросла и поумнела, стала она докучать родителям: правда ли, что нет у нее братца, скучно, мол, ей одной и поиграть не с кем. Особенно к матери приставала.
— Ну, матушка, скажите же мне, неужто у меня не было брата? Ведь у каждого есть братик или сестричка!
— Ах, доченька, не спрашивай, так уж получилось, что ты в семье у нас одна.
— Но не всегда так было? Правда?
— Может, и не всегда, да знать тебе об этом ни к чему. Легче не станет!
— Станет, матушка, станет, вы только не таите!
И до тех пор не давала матери покоя, пока та не рассказала ей все о двенадцати братьях: какие они были, что делали, как ушли и пропали, и как отец велел их искать по всему свету.
— И что же, матушка, так никто и не сумел отыскать их? — спрашивала девочка.
— Никто, доченька!
— Но я непременно их найду! Значит, плохо искали!
— Видно не так это просто, коли даже следов не нашли, а ведь сколько войска понагнали. Куда уж тебе, ведь ты еще мала!
— Ну нет, я уже большая. Пойду из деревни в деревню, от дома к дому и всюду буду спрашивать: «Не видали ли вы двенадцать моих братьев? Добрые люди узнают, что я их сестра и мне помогут. Ведь не сквозь землю же они провалились, кто-то должен был их видеть.»
Долго бы продолжался их спор, как она станет братьев искать, если бы не подошел сам король и не спросил, о чем это тут она щебечет.
А девочка так прямо и сказала, что пойдет своих братьев искать по всему белу свету.
Король и грозил и просил, и откладывал со дня на день отъезд. Королева плакала, умоляла дочку, убеждала, что пока она братьев найдет и сама погибнет, но та ни в какую, ни по хорошему, ни по плохому.
Пришлось родителям согласиться. Дали денег побольше, да слуг повернее и проводили в дальний путь.
И пошла она от деревни к деревне, из страны в страну, но о братьях нигде ни слуху ни духу. Деньги у нее понемногу разошлись. А слуги, один за другим, разбежались, кому охота терпеть вместе с ней беду и голод. Проплутав три дня в этих диких местах, девушка добралась до того самого замка, где поселились ее братья.
Вошла она в замок, чтобы расспросить о своих братьях. Внутри никого. Только в одной из комнат стол накрыт на двенадцать человек и у каждой тарелки лежит кусок черствого хлеба. Она взяла кусок, что лежал с краю, и съела. Потом прошла через двенадцать маленьких комнат, дошла до тринадцатой. Дверь сама перед ней распахнулась, она вступила в покои и вдруг услышала грохот! Со страху наша красавица тут же спряталась под золотой трон.
Это возвратились с охоты двенадцать братьев. Они ничего не заметили и сели за стол. Тут младший брат и говорит:
— Кто мой хлеб спрятал? Пускай вернет!
— Ну, кто станет твой хлеб прятать, — говорит ему самый старший брат.
— Ешь и молчи!
— Сам гляди, нету хлеба! Если вы мой хлеб не спрятали, значит вы его просто съели.
— Кто позарится на твой кусок? Не дразни нас! — обозлились на него братья.
— Вот еще! — говорит младший брат, — я-то знаю, что вам всегда мало! Все-то вы с голоду умираете. Мне столько же дают, а теперь вы у меня последнее отнимаете.
Слово за слово. Из-за корки хлеба вцепились они друг в друга, такой крик подняли, что сестра в тринадцатой комнате услыхала. Но тяжелей всего было ей слышать, что она всему причиной, кабы не она, не пришлось бы братьям жить в такой бедности, а жили бы они дома по-королевски. В конце концов, накричавшись и набранившись, поклялись братья меньшому, что они его хлеба не брали.
— Значит, — говорит тут старший, — здесь кроме нас кто-то есть, надо его найти и убить, чтобы никому не было повадно ссорить нас из-за последнего куска хлеба.
Обыскали весь замок, но никого не нашли, потому что в тринадцатую комнату попасть не могли. Устали искать и разбрелись по своим местам.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
