В воскресенье 20 февраля 1949 г. в полицейское управление лондонского района Челси явились два человек — мужчина и женщина — сделавшиезаявление об исчезновении их соседки по пансиону по фамилии Дюран — Декон.
63 мин, 26 сек 3269
Когда дело дошло до заслушивания судебно — медицинских экспертов, у защиты вообще не нашлось слов в опровержение их заключений. Фактически Хейгу пришлось признать, что во дворе флигеля, арендованного у «Hurstlea products», действительно было найдено то, что осталось от растворенного в кислоте тела Оливии Дюран — Декон. Концепция «идеального» убийства, не оставляющего следов, потерпела полное фиаско буквально за один час.
Робей очень быстро провел заседание и в тот же день признал Хейга виновным в убийстве Дюран — Декон. Хейг был поражен приговором. Он с удивлением убедился, что переоценивал собственную предусмотрительность и недооценивал профессиональные качества офицеров Скотланд — ярда.
Хейг посчитал, что неудача первого суда над ним объясняется некомпетентностью государственного адвоката, неспособного должным образом защищать его интересы. Поэтому, когда к нему в конце апреля обратились издатели гаеты «News of the world» с предложением оплатить услуги наилучших адвокатов Англии за право публикации эксклюзивной автобиографии Хейга, тот с радостью согласился. Самые солидные адвокатские конторы страны были готовы заполучить сенсационного и скандально прославившегося клиента, так что Джон Хейг имел блестящий выбор. Тут, по крайней мере, его специфическая известность пошла ему на пользу. В качестве защитников преступник выбрал известных лондонских юристов Максвела Файфа, Грегори Морриса и Дэвида Нива. Последний, кстати, имел отца, работавшего в подчинении у Хартли Шоукросса и занимавшегося расследованием преступлений Хейга. Т. о. получился любопытный казус: отец и сын оказались причастны к одному делу и при этом действовали друг против друга.
Защитники развили кипучую деятельность. Только начали совсем не с того, с чего можно было ожидать. В апреле 1949 г. они вчинили иск газете «Daily mirror» по обвинению в диффамации (распространении порочащих слухов) Джона Хейга. Адвокаты протестовали против употребления в статьях этой газеты термина«вампир» применительно к их подзащитному. Поскольку употребление крови в пищу апрельским судом доказано не было, то газета не имела юридических оснований употреблять столь порочащий эпитет в его адрес.
Ответчиком по делу о диффамации стал главный редактор газеты Сильвестр Болэм. Опытного журналиста отнюдь не смутили пугающие демарши адвокатов: на суд он смотрел как на прекрасный способ рекламы себя и самой газеты. Болэм не полез за словом в карман и в ироничной манере принялся издеваться над самими адвокатами. Он придерживался той точки зрения, что человека, который сам признает факты употребления крови в пищу, «вампиром» называть можно. Жизнь стала бы невозможной, если бы каждое слово приходилось сверять с судебным постановлением. Адвокаты и сами это прекрасно понимают, считал Болэм, но начинают тяжбу единственно для того, чтобы раздуть счет, который будет в конце — концов предъявлен владельцам«News of the world».
Суд над Болэмом получился очень веселый. Адвокаты сторон пикировались, сам редактор откровенно глумился над своими противниками. Тираж «Daily mirror» вырос почти на 50 % и, казалось, вся Великобритания следит за перебранками в суде. В конце — концов Сильвестра Болэма обвинили и в неуважении к суду, и лишили права выступать (он мог делать заявления только через адвоката). Любопытным оказался приговор: факты диффамации были признаны судом, но виновными были объявлены владельцы газеты, а не главный редактор. Владельцы газеты оплатили все судебные издержки и штраф в 10 тысяч фунтов — стерлингов. Но Болэм за свою строптивость тоже поплатился: судья отправил его на три месяца в тюрьму, дабы редактор имел возможность спокойно подумать об уважении к судам и законам. Сильвестр Болэм попал в ту же самую тюрьму Лью, где находился Джон Хейг. Забавная коллизия, не правда ли?
Другим важным шагом адвокатов Хейга явилось приглашение для независимой психиатрической экспертизы Генри Йеллоулиса, о котором уже было упомянуто выше. В начале июня он провел освидетельствование обвиняемого и подготовил свое заключение. Врач согласился выступить на суде как независимый эксперт.
Суд с участием присяжных заседателей под председательством судьи Хамфриса открылся в Лондоне 18 июля 1949 г. Хейг, внимательно прочитавший материалы предварительного расследования, сделал необходимые выводы; он уже не был ироничен и самонадеян. Теперь он был уже виновен, вопрос лишь касался степени жесткости наказания. Помимо убийства Дюран — Декон обвинение на этот раз намеревалось доказать и убийства трех членов семьи Максвен и двух — Хендерсон. В самом начале процесса на вопрос о признании собственной вины Хейг ответил категорическим: «Нет!». После этого он замолчал и в ходе слушаний не произнес ни единого слова — адвокаты посоветовали ему молчать, а у обвиняемого всегда есть право не свидетельствовать против самого себя. Хейг просидел на своем месте с кроссвордом в руках не поднимая головы.
Робей очень быстро провел заседание и в тот же день признал Хейга виновным в убийстве Дюран — Декон. Хейг был поражен приговором. Он с удивлением убедился, что переоценивал собственную предусмотрительность и недооценивал профессиональные качества офицеров Скотланд — ярда.
Хейг посчитал, что неудача первого суда над ним объясняется некомпетентностью государственного адвоката, неспособного должным образом защищать его интересы. Поэтому, когда к нему в конце апреля обратились издатели гаеты «News of the world» с предложением оплатить услуги наилучших адвокатов Англии за право публикации эксклюзивной автобиографии Хейга, тот с радостью согласился. Самые солидные адвокатские конторы страны были готовы заполучить сенсационного и скандально прославившегося клиента, так что Джон Хейг имел блестящий выбор. Тут, по крайней мере, его специфическая известность пошла ему на пользу. В качестве защитников преступник выбрал известных лондонских юристов Максвела Файфа, Грегори Морриса и Дэвида Нива. Последний, кстати, имел отца, работавшего в подчинении у Хартли Шоукросса и занимавшегося расследованием преступлений Хейга. Т. о. получился любопытный казус: отец и сын оказались причастны к одному делу и при этом действовали друг против друга.
Защитники развили кипучую деятельность. Только начали совсем не с того, с чего можно было ожидать. В апреле 1949 г. они вчинили иск газете «Daily mirror» по обвинению в диффамации (распространении порочащих слухов) Джона Хейга. Адвокаты протестовали против употребления в статьях этой газеты термина«вампир» применительно к их подзащитному. Поскольку употребление крови в пищу апрельским судом доказано не было, то газета не имела юридических оснований употреблять столь порочащий эпитет в его адрес.
Ответчиком по делу о диффамации стал главный редактор газеты Сильвестр Болэм. Опытного журналиста отнюдь не смутили пугающие демарши адвокатов: на суд он смотрел как на прекрасный способ рекламы себя и самой газеты. Болэм не полез за словом в карман и в ироничной манере принялся издеваться над самими адвокатами. Он придерживался той точки зрения, что человека, который сам признает факты употребления крови в пищу, «вампиром» называть можно. Жизнь стала бы невозможной, если бы каждое слово приходилось сверять с судебным постановлением. Адвокаты и сами это прекрасно понимают, считал Болэм, но начинают тяжбу единственно для того, чтобы раздуть счет, который будет в конце — концов предъявлен владельцам«News of the world».
Суд над Болэмом получился очень веселый. Адвокаты сторон пикировались, сам редактор откровенно глумился над своими противниками. Тираж «Daily mirror» вырос почти на 50 % и, казалось, вся Великобритания следит за перебранками в суде. В конце — концов Сильвестра Болэма обвинили и в неуважении к суду, и лишили права выступать (он мог делать заявления только через адвоката). Любопытным оказался приговор: факты диффамации были признаны судом, но виновными были объявлены владельцы газеты, а не главный редактор. Владельцы газеты оплатили все судебные издержки и штраф в 10 тысяч фунтов — стерлингов. Но Болэм за свою строптивость тоже поплатился: судья отправил его на три месяца в тюрьму, дабы редактор имел возможность спокойно подумать об уважении к судам и законам. Сильвестр Болэм попал в ту же самую тюрьму Лью, где находился Джон Хейг. Забавная коллизия, не правда ли?
Другим важным шагом адвокатов Хейга явилось приглашение для независимой психиатрической экспертизы Генри Йеллоулиса, о котором уже было упомянуто выше. В начале июня он провел освидетельствование обвиняемого и подготовил свое заключение. Врач согласился выступить на суде как независимый эксперт.
Суд с участием присяжных заседателей под председательством судьи Хамфриса открылся в Лондоне 18 июля 1949 г. Хейг, внимательно прочитавший материалы предварительного расследования, сделал необходимые выводы; он уже не был ироничен и самонадеян. Теперь он был уже виновен, вопрос лишь касался степени жесткости наказания. Помимо убийства Дюран — Декон обвинение на этот раз намеревалось доказать и убийства трех членов семьи Максвен и двух — Хендерсон. В самом начале процесса на вопрос о признании собственной вины Хейг ответил категорическим: «Нет!». После этого он замолчал и в ходе слушаний не произнес ни единого слова — адвокаты посоветовали ему молчать, а у обвиняемого всегда есть право не свидетельствовать против самого себя. Хейг просидел на своем месте с кроссвордом в руках не поднимая головы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 20
