Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
194 мин, 7 сек 11758
Увидев меня, Мурат неподдельно обрадовался и всплеснув руками, затараторил:
— Ай-ай-ай! Какой гость пожаловал! Ай, Битум-джим! Совсем забыл про старика!
— Здрасте — поприветствовал я старого турка — Мурат происходил из ташкентских турков, что осели в Узбекистане еще в шестидесятых годах прошлого века и потихоньку расползлись по всей стране, смешавшись с коренными жителями — Как ваши дела, Мурат-бей?
— Твоими молитвами, дорогой, твоими молитвами! Ну, чем порадуешь старика? Есть чего? — жадно спросил Мурат, изредка покупавший ненужные мне самому находки — причудливой формы стеклянные и пластиковые бутылочки с пахучими молотыми травами, приправами и прочие подобные штуки. Сам я в еде особой привередливостью не страдал — была бы соль и ладно.
— Нет, сегодня ничего нет — огорчено развел я руками — Я покупать пришел, а не продавать.
— Покупать? — брови Мурата удивленно взлетели вверх — Вай-вай, мир перевернулся! Чтобы Битум-джим решил потратиться! Пусть будет благословен Аллах, пославший тебя ко мне!
— Кхм — смущенно откашлялся я и неуверенно спросил — Мурат-бей, а кофе есть?
— Конечно есть, дорогой! Для тебя все что угодно есть! Тебе какой?
— Тот, что я у вас в прошлый раз брал — напомнил я — Порошковый, растворимый. Ну, что подешевле.
— Есть, как не быть. Самый ходовой товар, не залеживается — закивал продавец — Сколько возьмешь?
— А почем он сейчас?
— Цена та же, Битум-джим — за чайную ложку с горкой, беру не меньше десятки «паханскими». Но тебе за девять уступлю, по старой дружбе.
— А может и до восьми скинете, по старой дружбе-то? — попытался я поторговаться.
— Дружба дружбой, а зарабатывать все же надо — философски ответил Мурат, потирая ладони — Девять!
— Ладно — сдался я — Возьму по девять.
— Сколько берешь? — осведомился турок, вставая с ящика и приоткрывая крышку.
— Три… нет, пять ложек! — решился я, на ощупь доставая из свертка купюры.
— Вай-вай, никак разбогател?
— Да где там — вздохнул я, ложа на стол стопку замызганных бумажек — Ушана сегодня завалил, да продал на мясо.
— Понятно — кивнул Мурат, проворно пересыпая бурый порошок из мутной стеклянной банки в целлофановый пакетик.
— Мурат-бей! В вашей ложке горкой и не пахнет! — поспешно завопил я — Добавьте чуток! Имейте совесть!
Ворча себе под нос, старый турок неохотно добавил в пакет еще несколько крупинок кофе и решительно закрутил крышку банки.
— Вот! Пять ложек с горкой! — мне в ладонь запихнули свернутый пакетик, деньги бесследно исчезли со стола, а крышка ящика со стуком закрылась и заскрипела под весом своего хозяина.
Бережно спрятав крошечный пакетик с драгоценным кофе в нагрудный карман, я попрощался с потерявшим ко мне интерес Муратом и направил свои стопы к внутреннему двору ТЦ. Там, среди многочисленных прилавков, складов и палаток, были Мастерские принадлежавшие самому хозяину толкучки Бессадулину. А главным там был дядя Андрей. После Тимофеича, он был вторым человеком, которому я мог доверить пару секретов, не боясь, что на следующий день об этом узнает весь город до последнего мута. А мне срочно требовалось посоветоваться и выговориться.
Ох, попал ты Битум, ох, попал в самое пекло.
Змеей-стрелкой проскользнув через внутренний двор, я проворно завилял между плотно стоящих сарайчиков, будочек и палаток, направляясь в дальний угол, где мелькали всполохи электро-сварки. Завернул за угол и вышел на обширную бетонную площадку, обычно пустующую. Но не в этот раз. Сейчас, большую часть площадки занял своей тушей огромный металлический монстр, поразивший меня до глубины души. Да, в недавнем разговоре, хозяин шашлычной упомянул об армейском грузовике, на котором прибыли чужаки, но если это когда-то и было грузовиком, то довольно давно и до того, как над ним поработали очень умелые руки.
В нашем городке машин не то чтобы много, но редкостью они точно не были. Большей частью это были переоборудованные автобусные развалюхи ПАЗ, ЛАЗ, несколько ушатаных ЗИЛов и неповоротливых КрАЗов водовозов. В общем, с визгом и истошным криком «Вай дод шайтан!», от проезжающих машин мы не отпрыгивали. Лично я, дважды удостоился чести прокатиться в кузове грузовика, когда с бригадой охотников ездил за сайгачьим мясом и заслуженно гордился этим немалым достижением. Опять же, у меня в берлоге лежала целая стопка бережно сохраняемых журналов, по которым в свое время Тимофеич учил меня читать и я успел достаточно насмотреться на многочисленные фото с изображением блестящих автомашин довоенной эпохи.
— Ай-ай-ай! Какой гость пожаловал! Ай, Битум-джим! Совсем забыл про старика!
— Здрасте — поприветствовал я старого турка — Мурат происходил из ташкентских турков, что осели в Узбекистане еще в шестидесятых годах прошлого века и потихоньку расползлись по всей стране, смешавшись с коренными жителями — Как ваши дела, Мурат-бей?
— Твоими молитвами, дорогой, твоими молитвами! Ну, чем порадуешь старика? Есть чего? — жадно спросил Мурат, изредка покупавший ненужные мне самому находки — причудливой формы стеклянные и пластиковые бутылочки с пахучими молотыми травами, приправами и прочие подобные штуки. Сам я в еде особой привередливостью не страдал — была бы соль и ладно.
— Нет, сегодня ничего нет — огорчено развел я руками — Я покупать пришел, а не продавать.
— Покупать? — брови Мурата удивленно взлетели вверх — Вай-вай, мир перевернулся! Чтобы Битум-джим решил потратиться! Пусть будет благословен Аллах, пославший тебя ко мне!
— Кхм — смущенно откашлялся я и неуверенно спросил — Мурат-бей, а кофе есть?
— Конечно есть, дорогой! Для тебя все что угодно есть! Тебе какой?
— Тот, что я у вас в прошлый раз брал — напомнил я — Порошковый, растворимый. Ну, что подешевле.
— Есть, как не быть. Самый ходовой товар, не залеживается — закивал продавец — Сколько возьмешь?
— А почем он сейчас?
— Цена та же, Битум-джим — за чайную ложку с горкой, беру не меньше десятки «паханскими». Но тебе за девять уступлю, по старой дружбе.
— А может и до восьми скинете, по старой дружбе-то? — попытался я поторговаться.
— Дружба дружбой, а зарабатывать все же надо — философски ответил Мурат, потирая ладони — Девять!
— Ладно — сдался я — Возьму по девять.
— Сколько берешь? — осведомился турок, вставая с ящика и приоткрывая крышку.
— Три… нет, пять ложек! — решился я, на ощупь доставая из свертка купюры.
— Вай-вай, никак разбогател?
— Да где там — вздохнул я, ложа на стол стопку замызганных бумажек — Ушана сегодня завалил, да продал на мясо.
— Понятно — кивнул Мурат, проворно пересыпая бурый порошок из мутной стеклянной банки в целлофановый пакетик.
— Мурат-бей! В вашей ложке горкой и не пахнет! — поспешно завопил я — Добавьте чуток! Имейте совесть!
Ворча себе под нос, старый турок неохотно добавил в пакет еще несколько крупинок кофе и решительно закрутил крышку банки.
— Вот! Пять ложек с горкой! — мне в ладонь запихнули свернутый пакетик, деньги бесследно исчезли со стола, а крышка ящика со стуком закрылась и заскрипела под весом своего хозяина.
Бережно спрятав крошечный пакетик с драгоценным кофе в нагрудный карман, я попрощался с потерявшим ко мне интерес Муратом и направил свои стопы к внутреннему двору ТЦ. Там, среди многочисленных прилавков, складов и палаток, были Мастерские принадлежавшие самому хозяину толкучки Бессадулину. А главным там был дядя Андрей. После Тимофеича, он был вторым человеком, которому я мог доверить пару секретов, не боясь, что на следующий день об этом узнает весь город до последнего мута. А мне срочно требовалось посоветоваться и выговориться.
Ох, попал ты Битум, ох, попал в самое пекло.
Змеей-стрелкой проскользнув через внутренний двор, я проворно завилял между плотно стоящих сарайчиков, будочек и палаток, направляясь в дальний угол, где мелькали всполохи электро-сварки. Завернул за угол и вышел на обширную бетонную площадку, обычно пустующую. Но не в этот раз. Сейчас, большую часть площадки занял своей тушей огромный металлический монстр, поразивший меня до глубины души. Да, в недавнем разговоре, хозяин шашлычной упомянул об армейском грузовике, на котором прибыли чужаки, но если это когда-то и было грузовиком, то довольно давно и до того, как над ним поработали очень умелые руки.
В нашем городке машин не то чтобы много, но редкостью они точно не были. Большей частью это были переоборудованные автобусные развалюхи ПАЗ, ЛАЗ, несколько ушатаных ЗИЛов и неповоротливых КрАЗов водовозов. В общем, с визгом и истошным криком «Вай дод шайтан!», от проезжающих машин мы не отпрыгивали. Лично я, дважды удостоился чести прокатиться в кузове грузовика, когда с бригадой охотников ездил за сайгачьим мясом и заслуженно гордился этим немалым достижением. Опять же, у меня в берлоге лежала целая стопка бережно сохраняемых журналов, по которым в свое время Тимофеич учил меня читать и я успел достаточно насмотреться на многочисленные фото с изображением блестящих автомашин довоенной эпохи.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 14 из 54
