Fate

— Обижаешь, Мастер, — хоть маска и полностью скрывала лицо Слуги, но одно, хотя бы по голосу, можно было сказать точно — он довольно осклабился. — Этих парней я знаю как облупленных, все их изъяны и сильные стороны, привычки и недостатки. Да я их фанат! Да я бы у них автограф взял, клянусь, не будь они такими отмороженными и умей они писать!

Ассасин умолк — немногословный Мастер замолчал, собираясь с мыслями. Обхватив руками голову, он словно собирался как следует сосредоточиться. Так обычно люди пытаются вспомнить важный вопрос, который стоило бы задать, но — вот беда! — так невовремя вылетел из головы.

— Эммм… Мастер? Что-то не так?

— Что с моей паствой? Они всё там?

— Да, Мастер. Как наблюдатель запер их, так и оставил.

— Тц, — недовольно цыкнул сидящий на стуле парень. — Жалкий червяк.

Ассасин вздохнул. Его Мастер, определённо, был очень странным человеком. Вот и сейчас его странности начали проявляться в полной мере.

— Лживая прислуга лживого бога. Этого гнилого алкаша нужно прижать к ногтю. Не хватало ещё лишиться своих верных праведников из-за этого Доика-идумеянина. Ммм…

Ассасин с трудом понимал в такие моменты своего Мастера. Эти обороты… Ни разу не были частью его лексикона, но общий смысл он уловил.

— Мне убить его?

— Ты можешь умереть от его рук. А мне не нужны мёртвые помощники, — ответил Мастер, хрустнув костяшками пальцев. — Следи за церковью. Когда эта парочка покинет церковь — срочно передаёшь мне весть, и мы идём к наблюдателю. Иди.

Кивнув, Ассасин встал с пола и, картинно отряхнув балахон, растворился в ночи. А Мастер, не теряя ни минуты, вновь вернулся к своему занятию — впереди его ждало ещё много работы…

Глава 6

Тыпришел иговоришь: ДонКарлеоне, мненужнасправедливость. Ноты просишь безуважения, тыне предлагаешь дружбу, тыдаже неназвал меня крестным отцом.

Дон Карлеоне, «Крёстный отец»

Тем временем в церкви, что на окраине города, разгорался жаркий спор.

— Кирей, нельзя же так! — Впервые Рин подняла голос при своём наставнике. — Он, — она бесцеременно ткнула пальцем в Широ, — простой человек! Я пыталась его отговорить, но он меня не слушает. Я привела его к тебе, а ты даже отговаривать его не собираешься! Это же опасно, он может погибнуть!

— Тосака, хватит решать, что мне делать или не делать! Я уже всё для себя решил!

— Что ты решил?! Ты только вчера узнал, что магия — есть, что ты можешь сделать в битве насмерть среди тех, кто в ней собаку съел?

— Это ничего не меняет! Я видел достаточно, и я не могу закрыть на всё это глаза!

— Не можешь?! Так я тебе помогу, рыжий идиот!

— Так, хватит!

Кирей бесцеремонно затушил пожар из слов.

— Во-первых, — спокойным, размеренным тоном произнёс он, — Рин, для тебя я здесь — отец Котомине. Эмия — к тебе это тоже относится. И не смейте сквернословить в храме божием, поимейте уважение к Господу нашему.

Жестом пригласив присесть на скамьи, Кирей оперся правой рукой о спинку одной из них. Подростки, бросив друг на друга раздраженный взгляд, сели по разные стороны прохода.

— Во-вторых, этого юношу выбрал Грааль. В-третьих, он не собирается отказываться — да будет так. Его право, как Мастера, согласиться или отказаться участвовать в этой войне, и он сделал свой выбор. В-четвёртых — если хотите выяснять отношения, делайте это в другом месте, согласно всем правилам Войны. Снаружи вы можете убить друг друга где хотите, но Церковь — единственное место, где царит нейтралитет, и тебе ли об этом не знать, Рин.

С удовлетворением отметив, как насупилась эта девочка, Кирей продолжил:

— Правда, я благодарен тебе, дщерь моя, что ты рассказала немного о нашей традиции свежеиспеченному Мастеру. Может, у тебя есть вопросы, на которые ты хочешь знать ответ, Эмия Широ?

Напряженно сидевший парень тем временем внимательно следил за каждым словом проповедника.

— Да. Она сказала, что здесь убивают друг друга призванными душами героев древности ради… Исполнения желания.

— Верно, всё так и есть. Эта традиция уходит корнями в далёкое прошлое, Эмия, и не думаю, что тебя просветили насчёт… общих положений.

— Да, конечно. Убивают эти Мастера только друг друга? Или же нет?

— Подумай сам, сын мой. Не зря же это действо называют войной. Когда война приходит в мирный город — жертв среди простых жителей не избежать. Всегда будут погибшие, Эмия, всегда.

— Тогда почему его бы не провести где-нибудь ещё? Зачем надо жертвовать невинными жизнями?

Кирей усмехнулся. О да, он-то знает, что стоит ответить.

— Это — вопрос морали. Лучше бы тебе спросить Рин про оную у магов, но я тебе отвечу, как смогу. Она может покопаться в старых книгах и выдать тебе множество объяснений. Она может даже попытаться убедить тебя, что всё не так, что в словах моих немного правды, но я отвечу просто, так, как понимает простой провинциальный священник.

Сделав театральную паузу, Котомине Кирей ответил самым будничным тоном, каким только мог: