Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
331 мин, 24 сек 9346
Родригес принялся снимать с полок книги, коих у старпома действительно было немало, и откидывая в сторону те, что не по теме, совал в манипуляторы Первому. Тот листал страницы с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой банковский робот-счетчик, после чего книга летела в угол. Иван передавал книги Второму.
Подключился Железняк. Он набрал в немалого размера контейнер все мнемокристаллы и другие носители информации по теме и бежал по кораблю, засовывая кристаллы во все считыватели, что ему попадались по дороге. Как только загорался зеленый указатель, он менял кристалл на новый.
Ежевика пожирала информацию петабайтами.
Все, что было накоплено старпомом Ветровым, а это была огромная коллекция — от первой стычки полуобезьян, вооруженных палками, до конфликтов звездных империй, длящихся столетиями и разворачивающихся на протяжении тысяч световых лет. И не только хьюманской военной истории, но и других рас Галактики.
Жакуй сидел рядом с Ежевикой, точнее, с ее аватаркой, что сейчас безвольно обмякла в кресле пилота, словно заснула. Только дрожащие бугорки век указывали, что Ежевика занята.
Жакуй дотронулся до переборки — она тоже вибрировала. Вся «Ежевика», весь корпус корабля дрожал как испуганная серна. Такого еще котофурри никогда не видел, хотя в космосе был уже почти десять лет.
Ежевика открыла глаза. Сползла с кресла, выпрямилась, немного шатаясь:
— Время выходит, Жакуй, — сказала она, предвосхищая вопрос. — Надо идти. Всё, что было на «Ежевике», я прочла. Сейчас обдумываю, анализирую… только… надо идти за гобан.
И Ежевика исчезла, чтобы тут же появиться в виртуальном канале Ёширо. Ежевика подошла к гобану и опустилась на колени:
— Прошу прощения, Ёширо-сэнсэй.
— Продолжим? Лучше тебе, как я вижу, не стало?
— Нет-нет… все в порядке… Я готова.
Из левой ноздри маленького носика девчонки вдруг тонкой алой полоской спустилась капля крови.
— У тебя кровь носом идет, Бераккубори-тян, — сообщил Ёширо.
Девочка, слегка смутившись, промокнула личико платочком, незаметно извлеченным из рукава кимоно.
— Я готова! — с твердостью в голосе сказала она.
— Твой ход, — напомнил Ёширо.
Бераккубори окинула взглядом позицию и сделала свой ход. Это уже был не тот ход, к которому был готов Ёширо.
Ёширо подобрался. Игра продолжилась.
Девочка играла уже совсем в другое го. Можно было подумать, что пока она отсутствовала, она приняла допинг.
Но допинга для го не существовало во всей вселенной. Об этом Ёширо знал, как никто другой.
Схватка началась не на шутку. Такого уровня игры Ёширо давно уже не видел. Позиции стали колебаться, девчонка, загнанная было в угол, отвоевывала свое, пусть медленно и с переменным успехом.
Еширо пришлось сознаться, что игра его захватила полностью. Даже шатен провалился куда-то на дальний план, а потом и вовсе исчез. Все же го было истинной страстью капитана танкера «Гобан».
Но девчонка слишком много отдала в начале. У нее не было шансов.
Приближалась завершающая стадия игры, ёсэ.
Позиции стали почти равны. Почти, потому что преимущество все же было у Ёширо.
Он решил немного оттянуть момент триумфа и преподать девчонке урок.
— Ты поняла суть го, Бераккубори-тян? — спросил он, подкидывая черный камешек на ладони.
— Да, Ёширо-сэнсэй. Это — пустота. Бесформенность. Бессмыслие. Всё надо вернуть пустоте.
— Чушь! Какая у тебя извращенная логика, словно ты не человек… Пустота гобана не гармонична. Суть игры как раз в том, чтобы придать пустоте форму и смысл. Пустота есть ничто, и игра наполняет ее смыслом. — Ёширо поднял палец и продолжил, словно был монахом древнего монастыря: — Гармоничны поле боя и поделенная территория. И использование пустоты — это всего лишь то, что делают игроки. Абсолютная свобода в абсолютной пустоте, именно это и делает го настолько творческой игрой…
Девочка молчала, переваривая слова Ёширо.
И вдруг она сделала то, что он никак не ожидал.
— Спасибо, Ёширо-сэнсэй, — сказала девочка, склонив голову в почтительном поклоне.
— За что же ты меня благодаришь, глупенькая Бераккубори-тян? — Ёширо криво усмехнулся и бросил взгляд на доску, где уже было ясно — победа за черными.
— Я благодарю вас за то, что мне открылся смысл го.
— Вот как?! — изогнул бровь Ёширо. — И что же ты поняла? — эта упорная девочка уже начала ему нравиться.
— Вы говорите, что го — это абсолютная свобода в абсолютной пустоте… — задумчиво сказала девочка. И твердо посмотрела в глаза своего визави: — Вы очень хороший сэнсэй, господин Ёширо. Но странно, что вы не видите того, что увидела я.
Бераккубори гордо выпрямилась и продолжала говорить, не отводя взгляд:
— Сколько игроков находится сейчас за гобаном, Ёширо-сэмпай? — неожиданно спросила она.
Прежде чем ответить, Ёширо повернул голову сначала налево, а потом — направо, изобразив на лице чрезмерную внимательность, а потом подмигнул зрителям. Со стороны его команды, из темноты, раздались смешки.
Ёширо, продолжая паясничать, развел руки и картинно пожал плечами:
— Нас тут только двое игроков, Бераккубори-тян. Только двое.
Подключился Железняк. Он набрал в немалого размера контейнер все мнемокристаллы и другие носители информации по теме и бежал по кораблю, засовывая кристаллы во все считыватели, что ему попадались по дороге. Как только загорался зеленый указатель, он менял кристалл на новый.
Ежевика пожирала информацию петабайтами.
Все, что было накоплено старпомом Ветровым, а это была огромная коллекция — от первой стычки полуобезьян, вооруженных палками, до конфликтов звездных империй, длящихся столетиями и разворачивающихся на протяжении тысяч световых лет. И не только хьюманской военной истории, но и других рас Галактики.
Жакуй сидел рядом с Ежевикой, точнее, с ее аватаркой, что сейчас безвольно обмякла в кресле пилота, словно заснула. Только дрожащие бугорки век указывали, что Ежевика занята.
Жакуй дотронулся до переборки — она тоже вибрировала. Вся «Ежевика», весь корпус корабля дрожал как испуганная серна. Такого еще котофурри никогда не видел, хотя в космосе был уже почти десять лет.
Ежевика открыла глаза. Сползла с кресла, выпрямилась, немного шатаясь:
— Время выходит, Жакуй, — сказала она, предвосхищая вопрос. — Надо идти. Всё, что было на «Ежевике», я прочла. Сейчас обдумываю, анализирую… только… надо идти за гобан.
И Ежевика исчезла, чтобы тут же появиться в виртуальном канале Ёширо. Ежевика подошла к гобану и опустилась на колени:
— Прошу прощения, Ёширо-сэнсэй.
— Продолжим? Лучше тебе, как я вижу, не стало?
— Нет-нет… все в порядке… Я готова.
Из левой ноздри маленького носика девчонки вдруг тонкой алой полоской спустилась капля крови.
— У тебя кровь носом идет, Бераккубори-тян, — сообщил Ёширо.
Девочка, слегка смутившись, промокнула личико платочком, незаметно извлеченным из рукава кимоно.
— Я готова! — с твердостью в голосе сказала она.
— Твой ход, — напомнил Ёширо.
Бераккубори окинула взглядом позицию и сделала свой ход. Это уже был не тот ход, к которому был готов Ёширо.
Ёширо подобрался. Игра продолжилась.
Девочка играла уже совсем в другое го. Можно было подумать, что пока она отсутствовала, она приняла допинг.
Но допинга для го не существовало во всей вселенной. Об этом Ёширо знал, как никто другой.
Схватка началась не на шутку. Такого уровня игры Ёширо давно уже не видел. Позиции стали колебаться, девчонка, загнанная было в угол, отвоевывала свое, пусть медленно и с переменным успехом.
Еширо пришлось сознаться, что игра его захватила полностью. Даже шатен провалился куда-то на дальний план, а потом и вовсе исчез. Все же го было истинной страстью капитана танкера «Гобан».
Но девчонка слишком много отдала в начале. У нее не было шансов.
Приближалась завершающая стадия игры, ёсэ.
Позиции стали почти равны. Почти, потому что преимущество все же было у Ёширо.
Он решил немного оттянуть момент триумфа и преподать девчонке урок.
— Ты поняла суть го, Бераккубори-тян? — спросил он, подкидывая черный камешек на ладони.
— Да, Ёширо-сэнсэй. Это — пустота. Бесформенность. Бессмыслие. Всё надо вернуть пустоте.
— Чушь! Какая у тебя извращенная логика, словно ты не человек… Пустота гобана не гармонична. Суть игры как раз в том, чтобы придать пустоте форму и смысл. Пустота есть ничто, и игра наполняет ее смыслом. — Ёширо поднял палец и продолжил, словно был монахом древнего монастыря: — Гармоничны поле боя и поделенная территория. И использование пустоты — это всего лишь то, что делают игроки. Абсолютная свобода в абсолютной пустоте, именно это и делает го настолько творческой игрой…
Девочка молчала, переваривая слова Ёширо.
И вдруг она сделала то, что он никак не ожидал.
— Спасибо, Ёширо-сэнсэй, — сказала девочка, склонив голову в почтительном поклоне.
— За что же ты меня благодаришь, глупенькая Бераккубори-тян? — Ёширо криво усмехнулся и бросил взгляд на доску, где уже было ясно — победа за черными.
— Я благодарю вас за то, что мне открылся смысл го.
— Вот как?! — изогнул бровь Ёширо. — И что же ты поняла? — эта упорная девочка уже начала ему нравиться.
— Вы говорите, что го — это абсолютная свобода в абсолютной пустоте… — задумчиво сказала девочка. И твердо посмотрела в глаза своего визави: — Вы очень хороший сэнсэй, господин Ёширо. Но странно, что вы не видите того, что увидела я.
Бераккубори гордо выпрямилась и продолжала говорить, не отводя взгляд:
— Сколько игроков находится сейчас за гобаном, Ёширо-сэмпай? — неожиданно спросила она.
Прежде чем ответить, Ёширо повернул голову сначала налево, а потом — направо, изобразив на лице чрезмерную внимательность, а потом подмигнул зрителям. Со стороны его команды, из темноты, раздались смешки.
Ёширо, продолжая паясничать, развел руки и картинно пожал плечами:
— Нас тут только двое игроков, Бераккубори-тян. Только двое.
Страница 18 из 96
