Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
331 мин, 24 сек 9349
Ежевика посмотрела на Ивана так, как смотрят старшие сестры на своих маленьких братьев, когда те говорят, что им принес подарок дедушка Мороз.
— Ваня… Никакого «определенного исхода» не существует…
— Как? Мы же знаем, что произошло в прошлом?
— Если бы я проиграла, то это бы кинуло нас в ту вероятную вселенную, где я проиграла. А та «Ежевика», которую ты видел в программе теле, была бы из другой вероятности… где я не проиграла. Понятно?
— Что-то мне не нравится эта философия, — буркнул Иван.
— Ай, фиг с ней, забудь. Через три минуты здесь появится «Черная Мамба». Пора валить.
Все так и произошло. Когда «Гобан», превратившись в точку, слился с чернотой космоса, из опухоли разорванного пространства вывалилась пиратская шхуна.
Между шхуной и танкером состоялся короткий разговор:
— Какого черта, Ёширо?! Кому ты только что отгрузил топливо? — потребовал отчета Дзагг, капитан «Черной Мамбы», вице-адмирал пиратской эскадры.
— Я не знаю… Они похожи на пиратов, но они не пираты, точно… — голос Ёширо был тих и задумчив.
— И?!
— Меня победили. В честном бою.
— Как сильно поврежден танкер? Пробоины, утечки есть?
— Танкер в полном порядке. Пострадала только моя гордость…
— О, Ёширо! Я как-нибудь все же поступлюсь принципами и сделаю с тобой то, что ты творишь со своей командой!
Окончив сеанс связи, «Черная Мамба» бросилась догонять«Ежевику». Открыв пушечные порты, она сделала два выстрела. Боевые импульсы прошли мимо, выше корпуса проклятых самозванцев. Пираты пугали, требуя остановиться.
Появившаяся как по расписанию полиция блокировала шхуну, и «Ежевика», разогрев все системы до номинала, провалилась во времени и пространстве.
Последнее, что увидели пираты, была вспышка восьми точек детерминаторов темно-фиолетового корабля. Третью неделю продолжался полет. «Ежевика» неслась назад во времени.
Космос был белым, звезды — черными точками, а туманности — серой дымкой. Это было очень необычное и завораживающее зрелище. Когда корабль двигается в гипер-пространстве, пожирая миллионы километров в секунду, то смотреть в иллюминатор не рекомендуется — разум не приспособлен к такому виду, и человека начинает тошнить и выкручивать спазмами. Без осложнений возможно лишь наблюдение за происходящим на специальном экране-континускопе, где изображение оцифровывается и подается с иной скоростью, в миллиард раз медленнее и без лишних измерений. Лететь в прошлое было совсем другое дело — можно смотреть в иллюминатор сколько угодно, или даже надеть скафандр и лететь рядом с кораблем в молочной бездне. Небесная механика нисколько не менялась от того, что время течет в обратную сторону, только планеты вращаются вокруг звезд наоборот. Иван несколько раз надевал скафандр и выходил на прогулку по борту корабля любоваться открывающейся картиной.
Иногда они выныривали в евклидово пространство, чтобы внести небольшие коррективы, и совершали джампы на пару световых лет, чтобы в конце путешествия оказаться как можно ближе к Земле в нужное время. На корректировку не хотелось тратить драгоценное топливо. Ведь три тысячи шестьсот лет назад неизвестно, где можно будет заправиться. Тогда ещё не существовало Галактической Федерации, и галактику сотрясали звездные войны. А их еще ждал обратный путь до ближайшей черной дыры.
Корабль шел на удивление ровно и никаких опасностей по курсу ни в прошлом, ни в настоящем не предвиделось. Но Иван проводил в рубке все свое время в бессменной вахте. Сначала он уходил спать в каюту, но потом вообще перестал это делать, предпочитая дремать прямо в кресле капитана.
Все же будет неверным сказать, что Иван был затворником в рубке — Ежевика каждый день гоняла его в тренажерный зал, и, пока он не выполнял положенную фитнес-программу, разговаривать с ним категорически отказывалась.
Часто Ваня занимался вместе с Жакуем. Тот как-то раз попросил помочь в тренировке, Иван согласился. Оказалась, что Жакуй довольно хороший мастер рукопашного боя. На Бастет каждую весну проводится чемпионат по пению и силовым единоборствам, награда в котором — предопределенное сезоном внимание красавиц. Жакуй несколько раз становился чемпионом, и теперь в школах училось немало котят, похожих на него.
За такое стоило драться, и он старался держать себя в форме, намереваясь через годик взять отпуск, отправиться на родину и ещё увеличить поголовье Жакуевичей.
Ивану понравились тренировки с Жакуем, хотя на взгляд котофурри он двигался как деревянный истукан. Также Жакуй взялся обучить Ивана пению и игре на фурриолончели. Этим они занимались прямо в рубке, чем немало веселили Ежевику, которая с удовольствием подпевала.
Но Иван стал замечать, что после недавнего матча в го Ежевика изменилась. Она могла часами молча сидеть и смотреть в главный экран, но Иван готов был поспорить, что мысли ее в это время далеко-далеко. Лицо аватарки становилось задумчивым, и глаза как будто затягивал серебристый иней.
— Ваня… Никакого «определенного исхода» не существует…
— Как? Мы же знаем, что произошло в прошлом?
— Если бы я проиграла, то это бы кинуло нас в ту вероятную вселенную, где я проиграла. А та «Ежевика», которую ты видел в программе теле, была бы из другой вероятности… где я не проиграла. Понятно?
— Что-то мне не нравится эта философия, — буркнул Иван.
— Ай, фиг с ней, забудь. Через три минуты здесь появится «Черная Мамба». Пора валить.
Все так и произошло. Когда «Гобан», превратившись в точку, слился с чернотой космоса, из опухоли разорванного пространства вывалилась пиратская шхуна.
Между шхуной и танкером состоялся короткий разговор:
— Какого черта, Ёширо?! Кому ты только что отгрузил топливо? — потребовал отчета Дзагг, капитан «Черной Мамбы», вице-адмирал пиратской эскадры.
— Я не знаю… Они похожи на пиратов, но они не пираты, точно… — голос Ёширо был тих и задумчив.
— И?!
— Меня победили. В честном бою.
— Как сильно поврежден танкер? Пробоины, утечки есть?
— Танкер в полном порядке. Пострадала только моя гордость…
— О, Ёширо! Я как-нибудь все же поступлюсь принципами и сделаю с тобой то, что ты творишь со своей командой!
Окончив сеанс связи, «Черная Мамба» бросилась догонять«Ежевику». Открыв пушечные порты, она сделала два выстрела. Боевые импульсы прошли мимо, выше корпуса проклятых самозванцев. Пираты пугали, требуя остановиться.
Появившаяся как по расписанию полиция блокировала шхуну, и «Ежевика», разогрев все системы до номинала, провалилась во времени и пространстве.
Последнее, что увидели пираты, была вспышка восьми точек детерминаторов темно-фиолетового корабля. Третью неделю продолжался полет. «Ежевика» неслась назад во времени.
Космос был белым, звезды — черными точками, а туманности — серой дымкой. Это было очень необычное и завораживающее зрелище. Когда корабль двигается в гипер-пространстве, пожирая миллионы километров в секунду, то смотреть в иллюминатор не рекомендуется — разум не приспособлен к такому виду, и человека начинает тошнить и выкручивать спазмами. Без осложнений возможно лишь наблюдение за происходящим на специальном экране-континускопе, где изображение оцифровывается и подается с иной скоростью, в миллиард раз медленнее и без лишних измерений. Лететь в прошлое было совсем другое дело — можно смотреть в иллюминатор сколько угодно, или даже надеть скафандр и лететь рядом с кораблем в молочной бездне. Небесная механика нисколько не менялась от того, что время течет в обратную сторону, только планеты вращаются вокруг звезд наоборот. Иван несколько раз надевал скафандр и выходил на прогулку по борту корабля любоваться открывающейся картиной.
Иногда они выныривали в евклидово пространство, чтобы внести небольшие коррективы, и совершали джампы на пару световых лет, чтобы в конце путешествия оказаться как можно ближе к Земле в нужное время. На корректировку не хотелось тратить драгоценное топливо. Ведь три тысячи шестьсот лет назад неизвестно, где можно будет заправиться. Тогда ещё не существовало Галактической Федерации, и галактику сотрясали звездные войны. А их еще ждал обратный путь до ближайшей черной дыры.
Корабль шел на удивление ровно и никаких опасностей по курсу ни в прошлом, ни в настоящем не предвиделось. Но Иван проводил в рубке все свое время в бессменной вахте. Сначала он уходил спать в каюту, но потом вообще перестал это делать, предпочитая дремать прямо в кресле капитана.
Все же будет неверным сказать, что Иван был затворником в рубке — Ежевика каждый день гоняла его в тренажерный зал, и, пока он не выполнял положенную фитнес-программу, разговаривать с ним категорически отказывалась.
Часто Ваня занимался вместе с Жакуем. Тот как-то раз попросил помочь в тренировке, Иван согласился. Оказалась, что Жакуй довольно хороший мастер рукопашного боя. На Бастет каждую весну проводится чемпионат по пению и силовым единоборствам, награда в котором — предопределенное сезоном внимание красавиц. Жакуй несколько раз становился чемпионом, и теперь в школах училось немало котят, похожих на него.
За такое стоило драться, и он старался держать себя в форме, намереваясь через годик взять отпуск, отправиться на родину и ещё увеличить поголовье Жакуевичей.
Ивану понравились тренировки с Жакуем, хотя на взгляд котофурри он двигался как деревянный истукан. Также Жакуй взялся обучить Ивана пению и игре на фурриолончели. Этим они занимались прямо в рубке, чем немало веселили Ежевику, которая с удовольствием подпевала.
Но Иван стал замечать, что после недавнего матча в го Ежевика изменилась. Она могла часами молча сидеть и смотреть в главный экран, но Иван готов был поспорить, что мысли ее в это время далеко-далеко. Лицо аватарки становилось задумчивым, и глаза как будто затягивал серебристый иней.
Страница 20 из 96
