Австралия конца 19-го столетия представляла собой территорию развивавшуюся хотя и бурно, но весьма хаотично. Активная миграция жителей Европы, привлеченных слухами об обнаружении фантастических залежей золота, ставила перед властями австралийских штатов серьёзные проблемы. Территории, жившие по весьма либеральным законам метрополии, сталкивались с немалыми трудностями в учете постоянно двигавшегося потока мигрантов. Географическая удаленность городов как друг от друга, так и от центров власти, а также отсутствие надежной связи создавали дополнительные помехи в работе полицейских органов...
21 мин, 6 сек 9189
Следствию удалось проследить путь обвиняемой за последние полтора года ее пребывания в Австралии. За это время Франциска Норр сменила 6 адресов. Фактически она переезжала с места на место каждые три месяца! По каждому адресу полицейские проводили тщательные обыски, в ходе которых ломались межкомнатные перегородки, вскрывались полы, перекапывались газоны перед домами (там, где они были). В ходе обысков были обнаружены еще три детских трупика. Обвинение почти не имело сомнений в том, что убийцей этих детей была именно Франциска Норр, но за давностью доказать это в суде было уже практически невозможно. В самом деле, слишком много времени прошло с момента захоронения тел, а потому в сдаваемом в поднаем жилье не раз уже сменились квартиросъемщики. При всем желании прокурора Франциску Норр не удалось бы однозначно «привязать» к этим убийствам. Несмотря на сильное искушение«утяжелить» обвинение дополнительными преступными эпизодами, прокурор отказался обвинять Франциску Норр в новых убийствах.
В ноябре 1893 г. удача вроде бы улыбнулась полиции. Нашелся человек, готовый засвидетельствовать в суде, что его ребенок был передан на воспитание Франциске Норр. Звали этого мужчину Исаак Маркс, в качестве условия сотрудничества с полицией он потребовал сохранение анонимности женщины, от связи с которой этот ребенок был рожден. Маркс утверждал, что он лично передавал мальчика-младенца Франциске Норр в июне 1893 г.; кроме того, он официально опознал одежду в которой был найден один из детских трупиков. Почти не было сомнений в том, что сын Исаака Маркса был убит и похоронен во дворе доме, который в то время арендовала Франциска. Прокурор намеревался доказать это обвинение в суде.
Однако, кому принадлежали тела двух других младенцев, установить так и не удалось. Фактически Исаак Маркс был единственным серьезным свидетелем, с которым обвинению пришлось выходить в суд.
Трудно сказать, как протекал бы судебный процесс над Франциской и каков оказался бы его итог, если бы перед самым окончанием предварительного расследования обвиняемая не допустила серьезную ошибку. В начале декабря 1893 г. Франциска Норр написала своему прежнему любовнику Эдварду Томпсону письмо, которое за взятку тюремщику было нелегально вынесено в город и опущено в почтовый ящик. Кого именно из конвоиров подкупила Франциска Норр осталось невыясненным. Письмо имело все шансы попасть в руки адресату, но непредвиденное обстоятельство помешало этому: мать Эдварда в отсутствие сына вскрыла конверт и, шокированная содержанием послания, немедленно отнесла его в полицию. Содержание письма иначе как саморазоблачительным трудно назвать.
Франциска Норр предлагала Эдварду Томпсону не терять время, оставшееся до начало слушания дела в суде, и озаботиться поиском «свидетелей», которые могли бы заявить под присягой, что во дворе позади дома Норров похоронена дочка Франциски и Эдварда, скончавшаяся от диарреи. «Свидетелей», по мысли Фрациски Норр, следовало подискать двоих или даже троих, желательно, чтобы среди них была женщина. Женщина необходима для того, чтобы придать рассказу правдоподобность: присяжные традиционно больше верят именно женщинам. «Это освободит нас обоих от подозрений», — писала Франциска Норр бывшему любовнику. Она явно стремилась манипулировать Томпсоном. Напомним, полиция не обвиняла и даже не подозревала Эдварда Томпсона в причастности к преступной деятельности Франциски Норр. Своим письмом обвиняемая явно запугивала бывшего любовника и подталкивала его к необдуманным действиям, которые в любой момент могла сама же «разоблачить» и обернуть к своей выгоде. Но«подставить» Томпсона не получилось; письмо было приобщено к делу как вещдок и немало послужило для разоблачения Франциски Норр в суде.
Суд с участием присяжных заседателей открылся в Мельбурне 8 декабря 1893 г. Франциска Норр в самом начале суда заявила, что не признает себя виновной. То же самое она повторила и в своем последнем слове. Главным свидетелями обвинения явились Исаак Маркс и Эдвард Томпсон. Если в отношении первого Франциска Норр держалась подчеркнуто сдержанно и пыталась убедить суд, будто видит этого человека впервые, то с Томпсоном она выбранную роль сыграть не смогла. Едва только свидетель начинал говорить Франциска вскакивала со своего места и перебивала его. Из уст обвиняемой в адрес Томпсона неслась брань и угрозы «засадить подлеца за решетку до конца дней». Было заметно, что свидетель терялся перед нахрапистой любовницей и не знал как себя держать. Судья трижды останавливал эскапады Франциски Норр, но из зала судебных заседаний ее не удалял. Очевидно, делалось это умышленно: своими гневными вспышками обвиняемая разрушала собственную репутацию в глазах присяжных.
В ноябре 1893 г. удача вроде бы улыбнулась полиции. Нашелся человек, готовый засвидетельствовать в суде, что его ребенок был передан на воспитание Франциске Норр. Звали этого мужчину Исаак Маркс, в качестве условия сотрудничества с полицией он потребовал сохранение анонимности женщины, от связи с которой этот ребенок был рожден. Маркс утверждал, что он лично передавал мальчика-младенца Франциске Норр в июне 1893 г.; кроме того, он официально опознал одежду в которой был найден один из детских трупиков. Почти не было сомнений в том, что сын Исаака Маркса был убит и похоронен во дворе доме, который в то время арендовала Франциска. Прокурор намеревался доказать это обвинение в суде.
Однако, кому принадлежали тела двух других младенцев, установить так и не удалось. Фактически Исаак Маркс был единственным серьезным свидетелем, с которым обвинению пришлось выходить в суд.
Трудно сказать, как протекал бы судебный процесс над Франциской и каков оказался бы его итог, если бы перед самым окончанием предварительного расследования обвиняемая не допустила серьезную ошибку. В начале декабря 1893 г. Франциска Норр написала своему прежнему любовнику Эдварду Томпсону письмо, которое за взятку тюремщику было нелегально вынесено в город и опущено в почтовый ящик. Кого именно из конвоиров подкупила Франциска Норр осталось невыясненным. Письмо имело все шансы попасть в руки адресату, но непредвиденное обстоятельство помешало этому: мать Эдварда в отсутствие сына вскрыла конверт и, шокированная содержанием послания, немедленно отнесла его в полицию. Содержание письма иначе как саморазоблачительным трудно назвать.
Франциска Норр предлагала Эдварду Томпсону не терять время, оставшееся до начало слушания дела в суде, и озаботиться поиском «свидетелей», которые могли бы заявить под присягой, что во дворе позади дома Норров похоронена дочка Франциски и Эдварда, скончавшаяся от диарреи. «Свидетелей», по мысли Фрациски Норр, следовало подискать двоих или даже троих, желательно, чтобы среди них была женщина. Женщина необходима для того, чтобы придать рассказу правдоподобность: присяжные традиционно больше верят именно женщинам. «Это освободит нас обоих от подозрений», — писала Франциска Норр бывшему любовнику. Она явно стремилась манипулировать Томпсоном. Напомним, полиция не обвиняла и даже не подозревала Эдварда Томпсона в причастности к преступной деятельности Франциски Норр. Своим письмом обвиняемая явно запугивала бывшего любовника и подталкивала его к необдуманным действиям, которые в любой момент могла сама же «разоблачить» и обернуть к своей выгоде. Но«подставить» Томпсона не получилось; письмо было приобщено к делу как вещдок и немало послужило для разоблачения Франциски Норр в суде.
Суд с участием присяжных заседателей открылся в Мельбурне 8 декабря 1893 г. Франциска Норр в самом начале суда заявила, что не признает себя виновной. То же самое она повторила и в своем последнем слове. Главным свидетелями обвинения явились Исаак Маркс и Эдвард Томпсон. Если в отношении первого Франциска Норр держалась подчеркнуто сдержанно и пыталась убедить суд, будто видит этого человека впервые, то с Томпсоном она выбранную роль сыграть не смогла. Едва только свидетель начинал говорить Франциска вскакивала со своего места и перебивала его. Из уст обвиняемой в адрес Томпсона неслась брань и угрозы «засадить подлеца за решетку до конца дней». Было заметно, что свидетель терялся перед нахрапистой любовницей и не знал как себя держать. Судья трижды останавливал эскапады Франциски Норр, но из зала судебных заседаний ее не удалял. Очевидно, делалось это умышленно: своими гневными вспышками обвиняемая разрушала собственную репутацию в глазах присяжных.
Страница 5 из 7
