Маленькая девочка Хейли жила в приюте для детей столько, сколько она себя помнила. Но однажды на скрипучее приютское крыльцо, сложенное из серых, как туман, прогнивших досок, ступили два человека. Мужчина и женщина, муж и жена. Они исполнили заветное желание крошки Хейли, записанное когда-то на обрывок залитого чёрным чаем тетрадного листка и спрятанное вместе с выпавшим молочным зубом — платой Молочной Фее за исполнение мечты — под заштопанную тёмными нитками подушку: мужчина и женщина забрали малышку к себе домой…
11 мин, 49 сек 7651
— Я… — бледная, точно иней, Ив посмотрела на Хейли.— … Может… Может быть, я расскажу тебе позже…
Внезапно скрипнула дверь, это на крыльцо вышел мистер Асмодей. Увидев Ив, он зарычал, схватил лежавший на перилах подсвечник в виде черепа и бросил его в соседку.
— Опять ты, девчонка! — кричал Виктер вслед убегавшей Ив.
— Убирайся из моего сада! И не смей даже приближаться к моей дочери! Вон! Вон отсюда! И чтобы я больше никогда, никогда тебя здесь не видел!
Виктер хотел броситься за Ив и уже ступил на лестницу, но тут он захрипел и схватился за голову. Стеная и придерживаясь за перила, мистер Асмодей медленно опустился и сел на ступеньки.
— Папочка, почему ты прогнал Ив? — спросила Хейли, подбежавшая к отцу.
— Папочка… — она встревоженно приоткрыла рот, увидев, что лицо Виктера стало белым, как кость.—… Папочка… Ты в порядке?
— Д-да, милая, — ответил дрожащим голосом Виктер.
— Пожалуйста, позови маму…
— Ма-ам! — крикнула Хейли.
Из-за двери выглянула миссис Асмодей.
— Да, Хейли? Что такое? Господи, Виктер! — выронив из рук пяльцы и иголку с серой, как туман над водой, лентой, Литера подбежала к Виктеру и помогла ему подняться.
— Что случилось? Ты… Ты снова слышал её голос?
Виктер кивнул.
— Она пела песенку, вырезанную на серебряной табличке над её кроваткой, — прошептал Виктер, глядя жене в глаза.
— Литера… Пожалуйста, отведи меня в спальню. Мне нужно принять лекарства. Я так устал, так устал…
— Сейчас, сейчас, Виктер, — миссис Асмодей поцеловала мужа в лоб и завела его в дом.
Хейли осталась в саду одна. Вздохнув, она села на последнюю ступеньку крыльца и вдруг увидела… Ключ! Тот самый, с чёрной головкой в виде черепа!
— Это же… Это же от папиного кабинета! — обрадовалась Хейли. Тут же она закрыла себе рот ручками, боясь, что мама и папа могут её услышать. Малышка спрятала ключ в кармашек на белом переднике с розами, вышитыми чёрными лентами.
Чтобы никто не заподозрил, что Хейли нашла ключ, который, вероятно, случайно упал с пояса мистера Асмодея, крошка вернулась к кусту шиповника и продолжила играть в куклы, но ей не терпелось узнать, что же скрывается за дверьми в отцовский кабинет. Весь оставшийся день Виктер провёл в постели. Литера же заперлась на зашторенном балконе. Кажется, она даже плакала… Хейли слышала всхлипы, когда проходила мимо двери на балкончик.
Гостиная опустела, и потому малышка Хейли могла безбоязненно подойти к двери в кабинет отца и отворить её. Дрожа от нетерпения и волнения, крошка подошла к двери, вставила ключ в замочную скважину. Что-то щёлкнуло, и железный череп на ключе открыл рот. Дверь с тихим скрипом, похожим на стон, приоткрылась, и Хейли смогла войти. Кабинет был уставлен книжными шкафами, а в самой его середине, на ковре изумрудного цвета стоял письменный стол. Хейли подошла к столу своего отца и осторожно выдвинула поцарапанный нижний ящик. В ящике лежала круглая голубоватая рамка, в которой была фотография девочки, очень похожей на Атсим: те же тонкие бледные руки, та же улыбка… Малышка вытащила фотографию из ящика и побежала примерять её к пустому месту между фотографиями Литеры и Виктера.
— Подходит, — самой себе сказала поражённая Хейли.
— Точно, точно подходит…
Крошка, прижав рамку к груди и боясь выронить её, выбежала из дома и помчалась к домику Ив.
— Ив! Ив! Открой, пожалуйста! Это Хейли! — кричала малышка, стуча в белоснежную дверь. Ив открыла дверь и провела Хейли в гостиную.
— Что ты хотела? — спросила Ив, садясь на диван.
— Ты так взволнована. Что-то случилось? Что-то с мистером Асмодеем? О, — она заметила рамку в руках соседки.
— Что это у тебя?
— Это фотография, — Хейли показала Ив фотокарточку в рамке.
— Я нашла её в столе папы. Пожалуйста, скажи мне, кто эта девочка. Ты же её знаешь? Ты её знаешь. Атсим говорила, что ты можешь мне о ней рассказать.
— Ох…
— Ив прикусила губу.—… Ну… Да, я действительно знаю её. Это Миста, дочка твоих родителей.
— Дочка? Зачем тогда они спрятали её фотографию? — недоумевала Хейли.
— Они её не любили?
— Нет. Любили, очень любили, — сказала Ив.
— И я тоже её любила. Мы с Мистой с самого детства дружили… Но… Потом мы из-за чего-то поссорились. Я точно не помню, из-за чего, — Ив отвела взгляд.
— Миста обиделась на меня и убежала в лес. Я побежала за ней, хотела успокоить её… Но я не успела.
— Не успела?
— Хейли приподняла брови.
— Миста сбросилась в колодец на лесной поляне, — объяснила Ив.
— Чёрт возьми, если бы я тогда прибежала хотя бы на минуту раньше! Ох… Т-тело её так и не вытащили, колодец оказался слишком глубоким.
— Какой ужас, — прошептала Хейли.
— М…
— Ив сглотнула, пытаясь сдержать слёзы.— … Мистер и миссис Асмодей до сих пор винят меня в смерти Мисты. Раньше наши семьи дружили, но теперь мы не общаемся. Твой отец даже запустил в меня сегодня подсвечником… А я не хотела, честное слово, я не хотела! Я скучаю по Мисте. И мне, если честно, кажется, что она все-таки не умерла. Я однажды бросила ей в колодец письмо, в котором было лишь одно предложение: «Миста, Миста, проснись!».
Внезапно скрипнула дверь, это на крыльцо вышел мистер Асмодей. Увидев Ив, он зарычал, схватил лежавший на перилах подсвечник в виде черепа и бросил его в соседку.
— Опять ты, девчонка! — кричал Виктер вслед убегавшей Ив.
— Убирайся из моего сада! И не смей даже приближаться к моей дочери! Вон! Вон отсюда! И чтобы я больше никогда, никогда тебя здесь не видел!
Виктер хотел броситься за Ив и уже ступил на лестницу, но тут он захрипел и схватился за голову. Стеная и придерживаясь за перила, мистер Асмодей медленно опустился и сел на ступеньки.
— Папочка, почему ты прогнал Ив? — спросила Хейли, подбежавшая к отцу.
— Папочка… — она встревоженно приоткрыла рот, увидев, что лицо Виктера стало белым, как кость.—… Папочка… Ты в порядке?
— Д-да, милая, — ответил дрожащим голосом Виктер.
— Пожалуйста, позови маму…
— Ма-ам! — крикнула Хейли.
Из-за двери выглянула миссис Асмодей.
— Да, Хейли? Что такое? Господи, Виктер! — выронив из рук пяльцы и иголку с серой, как туман над водой, лентой, Литера подбежала к Виктеру и помогла ему подняться.
— Что случилось? Ты… Ты снова слышал её голос?
Виктер кивнул.
— Она пела песенку, вырезанную на серебряной табличке над её кроваткой, — прошептал Виктер, глядя жене в глаза.
— Литера… Пожалуйста, отведи меня в спальню. Мне нужно принять лекарства. Я так устал, так устал…
— Сейчас, сейчас, Виктер, — миссис Асмодей поцеловала мужа в лоб и завела его в дом.
Хейли осталась в саду одна. Вздохнув, она села на последнюю ступеньку крыльца и вдруг увидела… Ключ! Тот самый, с чёрной головкой в виде черепа!
— Это же… Это же от папиного кабинета! — обрадовалась Хейли. Тут же она закрыла себе рот ручками, боясь, что мама и папа могут её услышать. Малышка спрятала ключ в кармашек на белом переднике с розами, вышитыми чёрными лентами.
Чтобы никто не заподозрил, что Хейли нашла ключ, который, вероятно, случайно упал с пояса мистера Асмодея, крошка вернулась к кусту шиповника и продолжила играть в куклы, но ей не терпелось узнать, что же скрывается за дверьми в отцовский кабинет. Весь оставшийся день Виктер провёл в постели. Литера же заперлась на зашторенном балконе. Кажется, она даже плакала… Хейли слышала всхлипы, когда проходила мимо двери на балкончик.
Гостиная опустела, и потому малышка Хейли могла безбоязненно подойти к двери в кабинет отца и отворить её. Дрожа от нетерпения и волнения, крошка подошла к двери, вставила ключ в замочную скважину. Что-то щёлкнуло, и железный череп на ключе открыл рот. Дверь с тихим скрипом, похожим на стон, приоткрылась, и Хейли смогла войти. Кабинет был уставлен книжными шкафами, а в самой его середине, на ковре изумрудного цвета стоял письменный стол. Хейли подошла к столу своего отца и осторожно выдвинула поцарапанный нижний ящик. В ящике лежала круглая голубоватая рамка, в которой была фотография девочки, очень похожей на Атсим: те же тонкие бледные руки, та же улыбка… Малышка вытащила фотографию из ящика и побежала примерять её к пустому месту между фотографиями Литеры и Виктера.
— Подходит, — самой себе сказала поражённая Хейли.
— Точно, точно подходит…
Крошка, прижав рамку к груди и боясь выронить её, выбежала из дома и помчалась к домику Ив.
— Ив! Ив! Открой, пожалуйста! Это Хейли! — кричала малышка, стуча в белоснежную дверь. Ив открыла дверь и провела Хейли в гостиную.
— Что ты хотела? — спросила Ив, садясь на диван.
— Ты так взволнована. Что-то случилось? Что-то с мистером Асмодеем? О, — она заметила рамку в руках соседки.
— Что это у тебя?
— Это фотография, — Хейли показала Ив фотокарточку в рамке.
— Я нашла её в столе папы. Пожалуйста, скажи мне, кто эта девочка. Ты же её знаешь? Ты её знаешь. Атсим говорила, что ты можешь мне о ней рассказать.
— Ох…
— Ив прикусила губу.—… Ну… Да, я действительно знаю её. Это Миста, дочка твоих родителей.
— Дочка? Зачем тогда они спрятали её фотографию? — недоумевала Хейли.
— Они её не любили?
— Нет. Любили, очень любили, — сказала Ив.
— И я тоже её любила. Мы с Мистой с самого детства дружили… Но… Потом мы из-за чего-то поссорились. Я точно не помню, из-за чего, — Ив отвела взгляд.
— Миста обиделась на меня и убежала в лес. Я побежала за ней, хотела успокоить её… Но я не успела.
— Не успела?
— Хейли приподняла брови.
— Миста сбросилась в колодец на лесной поляне, — объяснила Ив.
— Чёрт возьми, если бы я тогда прибежала хотя бы на минуту раньше! Ох… Т-тело её так и не вытащили, колодец оказался слишком глубоким.
— Какой ужас, — прошептала Хейли.
— М…
— Ив сглотнула, пытаясь сдержать слёзы.— … Мистер и миссис Асмодей до сих пор винят меня в смерти Мисты. Раньше наши семьи дружили, но теперь мы не общаемся. Твой отец даже запустил в меня сегодня подсвечником… А я не хотела, честное слово, я не хотела! Я скучаю по Мисте. И мне, если честно, кажется, что она все-таки не умерла. Я однажды бросила ей в колодец письмо, в котором было лишь одно предложение: «Миста, Миста, проснись!».
Страница 2 из 4
