Hwyfar

Я был до того доволен жизнью, что почти не обращал внимания на то, как порой по вечерам необъяснимо охватывает легкая грусть, а в груди возникает странное тянущее чувство, словно чего-то все же не хватает. В такое время хотелось закрыться у себя и никого не видеть, а еще лучше — выйти навстречу ночи и позволить ногам самим вести себя в нужном направлении. Но ничего из этого я себе не позволял, лишь пережидал эти моменты и тихо радовался тому, насколько редкими они были. Пока Сильен снова не решал, что меня пора растормошить, и все, что я был в состоянии тогда хотеть, — чтобы этот период в его текущих желаниях кончился как можно скорее.

В один из таких его приступов особой активности я хотел уединиться с любимой книгой, зачитанной буквально до дыр, но, несмотря на это, все равно дорогой сердцу… и не смог нигде ее найти. Перевернув вверх дном всю квартиру и проверив все самые маловероятные места, а потом наоборот самые вероятные, я вспомнил, что оставил ее у Арранза, когда последний раз там был. Никуда ехать в тот день не хотелось до ужаса, все-таки я собирался отсидеться для разнообразия дома, но читать с ноутбука — совсем не то, и десяток страниц спустя я сдался.

Добравшись до нужного дома, я отстраненно удивился царившей там тишине, но не стал особо акцентировать на этом внимание. Как оказалось, зря. Книга нашлась довольно быстро и, прижав к себе находку, я уже собирался так же незаметно, как и пришел, уйти, но тут взгляд зацепился за два темных силуэта на диване. Дождавшись, пока все мое внимание будет приковано к ним, они с пугающей синхронностью совершенно одинаковыми жестами откинули капюшоны. Сказать по правде, я уже думал, что ничто в мире больше не способно настолько сильно пошатнуть мое равновесие, но от вида внимательно на меня глядящих двух Сильенов мне стало дурно.

Изо всех сил вцепился в книгу, пока не затрещала и так потрепанная обложка, а пальцы не начали побаливать, и медленно, словно в трансе, подошел ближе, переводя взгляд с одного лица на другое. Это, должно быть, сон, но невесомо проведя костяшками пальцев по щеке одного из них, я почувствовал тепло. Оказалось, реальность могла порой быть куда причудливее. Осмелев, я неторопливо очертил кончиками пальцев контур его лица, а сам глядел на другого Сильена, будто пытаясь найти уже на его лице хоть что-то, что могло помочь мне определить, кто же из них настоящий, если он вообще здесь есть. Я судорожно вдохнул сквозь сжатые зубы и приложил все усилия, чтобы не начать паниковать. Как на зло, оба двойника молчали, лишь пытливо смотрели на меня и чего-то ждали.

— А мне никто из вас не хочет объяснить, что здесь происходит? — не особо надеясь на ответ, спросил я.

Они предсказуемо покачали головами все с той же синхронностью, что так меня сперва напугала.

— И что, мне теперь самому отгадывать, кто из вас настоящий? — пробормотал я под нос.

На этот раз вместо ответа Сильены энергично закивали. Я вновь посмотрел на сидящего справа Сильена, но так ничего и не нашел, что могло бы мне подсказать степень его подлинности, поэтому перевел взгляд обратно на левого, на коже которого я все еще рассеянно вырисовывал пальцами узоры. Что они от меня хотят? Ну, нет разницы, попросту нет! Я уже хотел это высказать, как тут почувствовал, что все же что-то было не так.

Я даже не мог толком сказать, что именно было неправильным — не то притаившаяся в уголках губ тень усмешки, не то выражение глаз, — но я понял, что на верном пути: пусть это могло быть плодом моего воображения, пусть я выдавал желаемое за действительное, но что-то за этой маской из вежливого, строго отмеренного интереса было живым. Живым и до боли знакомым. Я нахмурился и подцепил пальцами его подбородок, вынуждая запрокинуть голову, отметая в сторону непрошеную мысль о том, что было бы неплохо оставить метку на обнажившемся горле, и пытался найти что-то еще, как тут заметил, что глаза у этого Сильена какого-то неправильного оттенка синего, словно в них намешали слишком много… зеленого.

— Арранз? — потрясенно выдохнул я, мгновенно отдергивая руку и отскакивая на несколько шагов.

— Тц, а я уж думал, что ты так и не отличишь, — притворно проворчал тот, усмехаясь.

Его кривая ухмылка смотрелась совершенно неправильно на лице Сильена, чуждо, но спустя несколько секунд по его лицу пошла рябь, смывая иллюзию — или что это было? — прочь.

— Что, черт возьми, это было? — возопил я и поморщился от проскользнувших в интонациях истеричных ноток.

— Тебе же не нравились мои старые эксперименты, вот теперь развлекаюсь, как могу, — его ухмылка из слегка насмешливой на мгновение стала хищной, но затем сменилась плохо скрываемым любопытством. — На чем я прокололся?

— Тебя глаза выдают, — выдавил я.