Почти сон. Мягкое лимбо атакует меня, а я не сопротивляюсь. Ещё немного, и упаду с жесткого края реальности в миры Морфея. Тепло обнимает одеяло — непередаваемое ощущение.
41 мин, 58 сек 17704
Я заворачиваю за угол дома и понимаю, что ничего больше нет. Там, где был магазин, двор с детской площадкой и другой дом — теперь пустота. Пустота такая, о которой невозможно рассказать словами. Логичная и абсурдная одновременно, и из этой пустоты сочится звук, елей шумов всех цветов.
Людской род это лишь старая, деревянная пристройка рядом с огромной психушкой, что зовется космосом звуков. Пень, кишащий жуками, на краю леса. Черного леса, о котором писал Кэрролл, в котором любой предмет теряет свое имя. Если узнаешь, что там, в лесу, начинаешь завидовать мертвым.
Я останавливаюсь, поднимаю голову в небо. Оно упало, как в моем сне, покрылось коростой ржавчины. И в этой ржавчине я вижу ответы. Люди пленили себя иллюзиями прогресса, и никто не знал, что на самом деле отпечатывается в облаках. Что стоит у тебя за спиной, когда ты читаешь это, или когда смотришь в зеркало, и не видишь там не свое отражение.
Зарождается новый звук. От этого звука стонет осколок мира, спайка всех шумов, которые когда-либо производили себя на свет.
Я падаю на колени, прижимаюсь к холодной имитации асфальта. Жуки спешно заполняют прогрызенный угол. Бетонный гроб, фаршированный насекомыми скоро исчезнет.
Оно приближается.
Оно открывает крышку неба, и смотрит на меня. Я чувствую Идола каждой клеткой своего жалкого тела, а если подниму глаза, я тут же инстинктивно вырву их от увиденного.
Чистый звук пустоты, немыслимый, сумасшедший страх всех и каждого, кто когда либо рождался в червивом трупе матери земли, обманутый и обезличенный.
Что убило их? Что говорило голосом, смертоносным и страшным шумом?
Я хочу взглянуть ему в глаза, но боюсь того, что буду видеть его даже когда исчезнет время и окончательно распадется пространство.
Оно уже тянет ко мне руку.
Вот я какой, последний, переживший человечество. Единственный пленник, кто знает судьбу.
Разума нет, нет слов, нет мыслей, нет деталей, нет тела. Есть лишь страх и шум. И будто бы меня протаскивают в сквозное отверстие пыльной квартиры, через каменные стены, заставленные непонятным хламом.
Подними глаза… посмотри в лицо.
Нет, я никогда не сделаю этого, потому что я уже знаю, как выглядит Идол. И все на земле знали, но не догадались. Каждый знает этого врага внутри нас, и если бы мы справились с ним… не было бы…
Идол — это… это…
Людской род это лишь старая, деревянная пристройка рядом с огромной психушкой, что зовется космосом звуков. Пень, кишащий жуками, на краю леса. Черного леса, о котором писал Кэрролл, в котором любой предмет теряет свое имя. Если узнаешь, что там, в лесу, начинаешь завидовать мертвым.
Я останавливаюсь, поднимаю голову в небо. Оно упало, как в моем сне, покрылось коростой ржавчины. И в этой ржавчине я вижу ответы. Люди пленили себя иллюзиями прогресса, и никто не знал, что на самом деле отпечатывается в облаках. Что стоит у тебя за спиной, когда ты читаешь это, или когда смотришь в зеркало, и не видишь там не свое отражение.
Зарождается новый звук. От этого звука стонет осколок мира, спайка всех шумов, которые когда-либо производили себя на свет.
Я падаю на колени, прижимаюсь к холодной имитации асфальта. Жуки спешно заполняют прогрызенный угол. Бетонный гроб, фаршированный насекомыми скоро исчезнет.
Оно приближается.
Оно открывает крышку неба, и смотрит на меня. Я чувствую Идола каждой клеткой своего жалкого тела, а если подниму глаза, я тут же инстинктивно вырву их от увиденного.
Чистый звук пустоты, немыслимый, сумасшедший страх всех и каждого, кто когда либо рождался в червивом трупе матери земли, обманутый и обезличенный.
Что убило их? Что говорило голосом, смертоносным и страшным шумом?
Я хочу взглянуть ему в глаза, но боюсь того, что буду видеть его даже когда исчезнет время и окончательно распадется пространство.
Оно уже тянет ко мне руку.
Вот я какой, последний, переживший человечество. Единственный пленник, кто знает судьбу.
Разума нет, нет слов, нет мыслей, нет деталей, нет тела. Есть лишь страх и шум. И будто бы меня протаскивают в сквозное отверстие пыльной квартиры, через каменные стены, заставленные непонятным хламом.
Подними глаза… посмотри в лицо.
Нет, я никогда не сделаю этого, потому что я уже знаю, как выглядит Идол. И все на земле знали, но не догадались. Каждый знает этого врага внутри нас, и если бы мы справились с ним… не было бы…
Идол — это… это…
Страница 12 из 12
