Киизбай и царские дочери

— Какой я стрелок, отстаньте от меня. Настоящий стрелок в тюрьме сидит — мой младший брат.

Но везиры все равно схватили его и во дворец поволокли. Потом в тюрьму пришли и говорят Киизбаю.'

— Выходи! Доставили мы Киикбая, будешь рядом стоять, когда он стрелять станет.

— Не выйду я, — отвечает Киизбай, — ведите брата сюда, пусть через окошко отсюда стреляет.

Вручили Киикбаю лук со стрелами и в тюрьму отвели. Увидел он младшего брата и заплакал.

— Не плачь, брат, — говорит Киизбай.

— Сейчас я собью эту вредную птицу, а ты скажешь, что сам подстрелил.

Прицелился и выстрелил. Птица и свалилась. Обрадовался царь и велит меткого стрелка к себе доставить.

— Отдаю, — говорит, — среднюю дочь за тебя, нам и обещал.

Стала по утрам средняя дочь есть яблоки, что сама выбрала. День ото дня все справней становится, красивее и красивее. На седьмой день и вовсе выздоровела.

И вот однажды говорит Киикбай брату своему Елкибаю:

— Сделал нас с тобой Киизбай царевыми зятьями, а сам в тюрьме сидит. Надо выручать его.

— Я и сам давно думаю о том, — отвечает Елкибай. Однако не успели братья спасти Киизбая. Продал его царь проезжим купцам, те заперли его в железный сундук и увезли. Помчались братья следом. Через три дня догоняют они обоз, что на берегу речки отдохнуть остановился. Сидят купцы, чай льют.

— Вы кто такие? — спрашивают у них братья.

— Мы купцы-торговцы. А вы кто будете?

— А мы разбойники, — отмечают. Перепугались купцы.

— Вам.

— говорят они братьям, — тоже на ту сторону перебираться надо. Кого же вы аждахе отдадите? Ведь он за переправу жертву требует — человека.

Спрашивают братья:

— А вы кого же аждахе отдавать собираетесь?

— У нас, — говорят, — есть откуп. Мы его вот в этом сундуке возим.

Открыли сундук, а там Киизбай лежит. Проснулся, встал, потянулся, глаза протер — братья перед ним. Обрадовались, обнялись. А купцы вовсе растерялись, не знают, что делать. Немного погодя Киизбай спрашивает у них:

— Ну что? Наелись, напились?

— Наелись, напились.

— Вот и хорошо. Аждаха сытеньких любит.

Взял и перекидал купцов на другой берег, где аждаха лежал. Слугу, что за купцовыми лошадьми присматривал, оставил. Говорит ему:

— Вот из этих шести возов один себе забери, второй к отцу нашему в аул доставишь, а с четырех других весь товар встречным беднякам раздашь. Не исполнишь — голову оторву!

А слуга рад, благодарит Киизбая, все исполнить клянется. И в дорогу отправился.

Когда остались братья одни, Елкибай говорит:

— Сделал ты нас с Киикбаем царевыми зятьями. За это тебе спасибо. Пора и тебе человеком становиться. Надо теперь для тебя младшую дочь заполучить.

— Совет твой хорош, — отвечает Киизбай.

— Я подумаю. Вы сейчас к женам своим возвращайтесь, а я дня через три-четыре, как только белый свет объеду, вернусь.

Достал из кармана два конских волоска и сжег один. Тут же перед ним саврасый тулпар явился. Прошел Киизбай меж передним к ногами тулпара, меж задними вышел и таким красавцем обернулся, что братья диву дались и узнать никак не могут. Вскочил Киизбай на коня и говорит:

— Это один из тех коней, что к дальнему болоту соль лизать приходили.

— Щелкнул плетью и с глаз пропал. Братья как стояли, так и остались с разинутыми ртами стоять.

Через четыре дня вернулся Киизбай во дворец. Никто его, кроме братьев, узнать, конечно, не может. А он еще красивей стал, здоровей. И одежда на нем такая богатая, что и царю не снилась. Вошел он в царский сад, а там два молодив сидят, тоже, как и он, красивы.

— Вы чего здесь сидите?

— Да вот ждем, когда младшая царская дочь выйдет. А ты чего пришел?

— Я тоже царскую дочь жду. Мы с ней здесь встретиться договорились как раз в это время.

И вот выходит царская дочь в сад на прогулку вместе с царем. Поравнялись они с кавалерами, царь и спрашивает у дочери:

— Который из них тебе во сердцу?

Оглядела царская дочь егетов: все красивы, все статны.

— Все трое по сердцу, — говорит.

— Так нельзя, доченька, — объясняет царь.

— Ты одного должна любить. Ну ладно, ты пока погуляй, я с ними наедине поговорю.

Ушла дочь, царь и говорит:

— Вот ведь какая беда: нездоровится дочери-то. С каждым днем все хуже и хуже. Должна она каждое утро с этой яблони по яблоку съедать, которое сама с вечера выбрала, но какая-то птица каждый раз помеченное яблоко ворует. Со средней дочерью то же было, но ее спасти удалось: убили ту птицу. А от этой птицы так не избавишься: невидимая она. Каждый день по яблоку уносит. Совсем мало яблок осталось. А последнее унесет — через три дня умрет моя дочь. Тому из вас, кто найдет средство спасти дочь, отдам ее в жены.

Выслушали царя егеты и решили:

— Найти надо гнездо этой птицы и уничтожить ее вместе с гнездом или же верное средство от смерти отыскать.

— Взяли они еды на сорок дней, денег по сто рублей и в путь отправились;