За шторами — зима без снега. В спальне темно, ничего не видно. Но здесь есть будильник, на циферблате 06:29; двоеточие мигает без остановки. В тишине растворяется последняя минута урезанного покоя.
43 мин, 19 сек 13741
В 8:02 Вадим вышел из квартиры, повернул ключ пальцами, одетыми в перчатку; она прячет пластыри на костяшках. Прошло сколько-то времени, и когда рассудок снова включился в происходящее — обнаружил себя на платформе станции метро. Перед лицом пронесся электропоезд, обдал ветром; начал гулко притормаживать. Двери распахнулись близко, и Вадим сразу увидел на скамейке свободное место; устремился к нему. Какая-то молодая девушка оказалась ближе к финишу, но Вадим без раздумий выставил локоть, даже немного оттолкнул, и сел, совершенно невозмутимый. Студентка растерялась, сделала вид, что хотела пройти вперед; отошла как можно дальше.
«И хорошо, — так думает Вадим. — Ведь действительно — хорошо. Лучше чем стоять. И я заслужил. Заслужил это право воспользоваться ОБЩЕСТВЕННЫМИ привилегиями. Я такая же равноправная часть общества, как и остальные!»
Сознание вновь куда-то провалилось. Если сравнить, то состояние не так похоже на сонливость, как на сильное алкогольное опьянение; оно то включается на полную катушку, то пропадает; оставляя усталость, словно похмелье. Все, что удалось вспомнить о дороге на работу — две выкуренные сигареты перед входом в здание. Или это было вчера?
Теперь Вадим застал свое тело в таком положении — глаза направлены на большой экран монитора, рука замерла над сенсорной поверхностью малого дисплея. Прошло около часа, перед тем он как осознал, что снова работает с бешенством.
Видеть зверские убийства, слышать душераздирающие крики и предсмертные стоны — стало привычным, как будто Вадим солдат, а не статист. Психика погружается в среду насилия и боли, как в формалин. И вот бешенство в СПб — как вторая часть фильма ужасов. Как продолжение пытки в реальности. Кажется, что эпидемия просачивается прямо из экрана и отравляет воздух в тесном кабинете. Воздух, которым дышал несколько месяцев… или лет…
Стало по-настоящему страшно, когда представил себя зараженным биологическим вирусом, который постепенно и непрерывно убивает организм. Но еще больше Вадим испугался, когда вспомнил сколько раз его стошнило за ночь. Может быть, что мутация уже происходит.
Паника долбит кровью по вискам. И Вадим не может успокоиться никак. Абсолютно бессилен. Тело затряслось от озноба, от жара. Он потрогал лоб — мокрый.
— Господи… Что происходит? Что же это за пиздец такой?
Вадим схватился за подлокотники, вжался в спинку. Глазам не позволил закрываться, боясь навсегда утратить эту связь с миром. Холодный пот стекает по шее, сердце бьется в горле.
— Господи помоги… — шепчут вялые губы: — Ангелы, святые — спасите мою душу… Убейте, отрубите голову — но только уберегите от бешенства! Не позвольте ему забрать мое тело, не дайте одурманить рассудок!
Он стал молиться, как мог; через несколько минут головокружение пошло на убыль. Вадим задышал ртом, часто и глубоко; снимая напряжение после запредельной нагрузки, которую испытал организм. Одежда мокрая от пота.
Это был приступ бешенства. Вадим знал об этом как эксперт. Он взглянул на часы — 19:03; прошел час с конца рабочего дня. Если бы в этот период хоть кто-то заглянул в его кабинет… хотя бы постучал… Если бы Дмитрий зашел с проверкой, то…
— Нет! Это не может быть бешенством! — вскрикнул полушепотом Вадим. — Вакцина! Вакцина дает иммунитет! Но надо срочно ехать прямиком домой… — он стал суетливо выключать компьютер — Я должен запереться в доме, выспаться, выздороветь… Все. Харэ работать. В жопу все дела!
В этот момент завибрировал телефон в кармане; Вадим застыл. Сигнал не повторился, а значит пришло СМС. Дружащая рука поднесла дисплей к глазам — письмо из автосервиса. С уведомлением о готовности вернуть отремонтированную машину.
— Все равно пришлось бы выходить на люди и спускаться в метро…
Крепко сжимая руль, Вадим едет по московской улице в направлении домой. Слова, которыми он успокаивает себя, слышит только видеорегистратор, записывающий панораму темного вечера.
— Все же нормально прошло… Стоило ли волноваться? За неудобство скидку сделали…
Вадим внушает себе мысль, что он везунчик. Но под ней гудит другая, гигантская; при этом звучащая одним лишь словом — БЕШЕНСТВО.
— Да нормально все! Просто стресс… Высплюсь… Отмокну в ванной… Теперь это уже реально! Теперь этого никто не запретит! Господи… Наконец-то… — но Вадим чувствует, что слова пустые. Душа на них не реагирует. Она реагирует на «БЕШЕНСТВО», рвущееся из подсознания, как свирепый тигр из клетки; тянет лапы сквозь решетку.
— Еще совсем чуть-чуть осталось проехать и буду…
Он не смог договорить. Его лицо вытянулось от неистовой злости; Вадим заорал в лобовое стекло:
— КУДА ТЫ ПРЕШЬ, МРАЗЬ!
На улице нет никого, кроме девушки с семилетним ребенком, которая подошла к краю дороги и остановилась. Но то, как уверенно шла, рассчитывая на свои преимущества в ПДД — заслужило наказание. Незамедлительно и по всей строгости морального устава, прописанного безумием.
Бешенство свергло Вадима.
«И хорошо, — так думает Вадим. — Ведь действительно — хорошо. Лучше чем стоять. И я заслужил. Заслужил это право воспользоваться ОБЩЕСТВЕННЫМИ привилегиями. Я такая же равноправная часть общества, как и остальные!»
Сознание вновь куда-то провалилось. Если сравнить, то состояние не так похоже на сонливость, как на сильное алкогольное опьянение; оно то включается на полную катушку, то пропадает; оставляя усталость, словно похмелье. Все, что удалось вспомнить о дороге на работу — две выкуренные сигареты перед входом в здание. Или это было вчера?
Теперь Вадим застал свое тело в таком положении — глаза направлены на большой экран монитора, рука замерла над сенсорной поверхностью малого дисплея. Прошло около часа, перед тем он как осознал, что снова работает с бешенством.
Видеть зверские убийства, слышать душераздирающие крики и предсмертные стоны — стало привычным, как будто Вадим солдат, а не статист. Психика погружается в среду насилия и боли, как в формалин. И вот бешенство в СПб — как вторая часть фильма ужасов. Как продолжение пытки в реальности. Кажется, что эпидемия просачивается прямо из экрана и отравляет воздух в тесном кабинете. Воздух, которым дышал несколько месяцев… или лет…
Стало по-настоящему страшно, когда представил себя зараженным биологическим вирусом, который постепенно и непрерывно убивает организм. Но еще больше Вадим испугался, когда вспомнил сколько раз его стошнило за ночь. Может быть, что мутация уже происходит.
Паника долбит кровью по вискам. И Вадим не может успокоиться никак. Абсолютно бессилен. Тело затряслось от озноба, от жара. Он потрогал лоб — мокрый.
— Господи… Что происходит? Что же это за пиздец такой?
Вадим схватился за подлокотники, вжался в спинку. Глазам не позволил закрываться, боясь навсегда утратить эту связь с миром. Холодный пот стекает по шее, сердце бьется в горле.
— Господи помоги… — шепчут вялые губы: — Ангелы, святые — спасите мою душу… Убейте, отрубите голову — но только уберегите от бешенства! Не позвольте ему забрать мое тело, не дайте одурманить рассудок!
Он стал молиться, как мог; через несколько минут головокружение пошло на убыль. Вадим задышал ртом, часто и глубоко; снимая напряжение после запредельной нагрузки, которую испытал организм. Одежда мокрая от пота.
Это был приступ бешенства. Вадим знал об этом как эксперт. Он взглянул на часы — 19:03; прошел час с конца рабочего дня. Если бы в этот период хоть кто-то заглянул в его кабинет… хотя бы постучал… Если бы Дмитрий зашел с проверкой, то…
— Нет! Это не может быть бешенством! — вскрикнул полушепотом Вадим. — Вакцина! Вакцина дает иммунитет! Но надо срочно ехать прямиком домой… — он стал суетливо выключать компьютер — Я должен запереться в доме, выспаться, выздороветь… Все. Харэ работать. В жопу все дела!
В этот момент завибрировал телефон в кармане; Вадим застыл. Сигнал не повторился, а значит пришло СМС. Дружащая рука поднесла дисплей к глазам — письмо из автосервиса. С уведомлением о готовности вернуть отремонтированную машину.
— Все равно пришлось бы выходить на люди и спускаться в метро…
Крепко сжимая руль, Вадим едет по московской улице в направлении домой. Слова, которыми он успокаивает себя, слышит только видеорегистратор, записывающий панораму темного вечера.
— Все же нормально прошло… Стоило ли волноваться? За неудобство скидку сделали…
Вадим внушает себе мысль, что он везунчик. Но под ней гудит другая, гигантская; при этом звучащая одним лишь словом — БЕШЕНСТВО.
— Да нормально все! Просто стресс… Высплюсь… Отмокну в ванной… Теперь это уже реально! Теперь этого никто не запретит! Господи… Наконец-то… — но Вадим чувствует, что слова пустые. Душа на них не реагирует. Она реагирует на «БЕШЕНСТВО», рвущееся из подсознания, как свирепый тигр из клетки; тянет лапы сквозь решетку.
— Еще совсем чуть-чуть осталось проехать и буду…
Он не смог договорить. Его лицо вытянулось от неистовой злости; Вадим заорал в лобовое стекло:
— КУДА ТЫ ПРЕШЬ, МРАЗЬ!
На улице нет никого, кроме девушки с семилетним ребенком, которая подошла к краю дороги и остановилась. Но то, как уверенно шла, рассчитывая на свои преимущества в ПДД — заслужило наказание. Незамедлительно и по всей строгости морального устава, прописанного безумием.
Бешенство свергло Вадима.
Страница 9 из 13
