Королева бала

Раздались приветственные крики.

— Не к добру это, — Сандра, к которой мне наконец-то удалось подобраться, покачала головой.

— Заранее поздравлять — плохая примета.

Кажется, волшебная пилюля Михая начала действовать. В неверном свете самопальной цветомузыки под верхней губой девушки мелькнули удлиненные клыки.

Алина выбралась на сцену, жеманно кланяясь и шаркая ножкой. Несмотря на показное кривляние, было заметно, что красавица наша наслаждается купанием в лучах славы, пусть и всего лишь среди не особо многочисленных старших классов нашей школы.

— Спасибо, спасибо, друзья! — Алина хищно улыбнулась в микрофон.

— Я тронута. Маэстро, музыку, и да начнется веселье!

На этом моменте меня окончательно накрыло.

Watching her Strolling in the night so white Wondering why It«s only after dark… Рубануло из колонок. Динамики взвизгнули перегрузом, освещение, мигнув, переключилось на тусклый красный, глаза Алины полыхнули отблесками. Девушка раскинула в стороны руки, победная улыбка на ее лице ширилась… и ширилась… и ширилась… Губы растягивались, обнажая оскал. Ровные белые зубки удлинились, заостряясь, показались клыки. Визг перегруженных колонок слился с визгом, издаваемым Алиной. Запрокинув голову, девушка спрыгнула со сцены в зал. Мой затуманенный наркотой разум решил, что она внезапно воспылала страстью к Михаю и кинулась к парню обниматься. Михай тоже так решил и, глупо улыбаясь, подался навстречу. Я стоял достаточно близко, чтобы не просто видеть происходящее во всех подробностях, но и слышать.»

С липким чавкающим звуком зубы Алины впились в шею одноклассника. Алые брызги тускло сверкнули в красном свете. Глаза Михая закатились, и он осел на пол. Алина оторвала окровавленный рот от жертвы, широко улыбаясь окружающим. Концы каштановых локонов повисли сосульками, с них капала кровь. Крови было много. Слишком много для щуплого Михая.

После секундной тишины визг заполнил зал. Визжали все — и девчонки и пацаны. Вторые, кажется, громче. Народ забегал, в панике забыв, где выход. Алина металась по залу, восторженно хохоча. Старшеклассники падали один за другим, захлебываясь собственной кровью, хлещущей из разорванных шей.

Схватив замершую Сандру за руку, я потащил девушку к выходу.

— Не спи! — рыкнул на еле ноги переставляющую подругу, не оборачиваясь.

Низкое утробное рычание, раздавшееся за спиной, заставило ослабеть и разжаться ставшие непослушными пальцы. Что-то стремительное и тяжелое ударило в спину. Очки слетели. Даже сквозь грохот хита «Tito & Tarantula» я хорошо различил звон бьющихся стекол. Дернулся, пытаясь вырваться из тисков цепких пальцев. Окровавленное лицо… морда Алины мелькнула перед глазами, а миг спустя я уже пялился на каштановую макушку, чувствуя, как по шее стекает горячая струйка крови. Боли не было. Волосы монстра пахли«Мальборо» и сиренью.

Внезапная острая боль пронзила шею. Я взвыл. Судя по ощущениям, из яремной вены вырвали кусок, прямо с мясом.

— Ты обещала оссставить этого мне, — злое шипение Сандры вылилось холодной водой, отрезвляя. Туман в голове расступился, как-то сразу поверилось, что все происходящее — взаправду.

— Подруженька… Сандра стояла напротив Алины, и в ее глазах расплывались лужи крови, разлитой по полу спортзала. Королева бала оскалилась.

— Заррвалась, подрруженька, — прорычала Алина, кидаясь на Сандру.

Досматривать женскую драку я не стал. Дернув на себя открывающиеся наружу двери, вырвал с петлями хлипкую деревянную створку и помчался на выход.

Четвертый этаж — это очень высоко. Целых восемь пролетов по два десятка скользких мраморных ступеней. Сквозь кровавую муть перед близоруко щурившимися глазами, разглядел неправильные черные фигуры, поднимавшиеся навстречу мне по лестнице. Что в них неправильного, разбираться не стал, кинулся в коридор второго этажа. Топот тяжелых ботинок за спиной. Не раздумывая, метнулся к ближайшему окну, в прыжке вышиб плечом стекло. Фиг бы я его так разбил — не в кино. Помог просвистевший у самого виска серебряный росчерк. Он впился в широченное окно, оставляя аккуратную круглую дырочку. По стеклу побежала сеть трещин. Я влетел в эту сеть, прорываясь навстречу холодному ночному воздуху.

Удар пятками о землю молнией пронзил позвоночник от копчика до черепа. Сгруппировавшись, кувыркнулся, смешивая кровь с ледяной жижей грязных луж. Под ноги ударил луч ослепительного белого света.

— Стреляй, уйдет! — послышалось сверху.

— Оставь, это необращенный. Уберем королеву — считай жмур, — наверху засмеялись.