Фандом: Хранители снов. C некоторыми страхами нужно бороться — в этом убеждён даже Повелитель Кошмаров. Но как именно, и к чему это может привести в итоге? Джек пьёт с Кромешником чай и гоняет тени посохом. Хранители беспокоятся, и не только за своего новобранца. А кошка… кошка просто есть.
62 мин, 45 сек 10507
Рука движется твёрдо и плавно по скользкой влаге. Хрипловатым вздохом — имя. Губы на короткие мгновения прижимаются к кажущейся горячей коже. Джек, уткнувшись лбом Кромешнику в грудь, сам уже дышал резко и часто, переплетал пальцы второй руки с чужими, и если о чём и думал, то разве что о том, что ему почти не страшно.
Кромешник шептал что-то невнятное на древнем, давно мёртвом языке. Может быть, молился, а может, богохульствовал. Может, просил о чём-то. А может, говорил то, что никогда не позволил бы себе сказать вслух.
Может, не совсем то, потому что фантазия у зимнего духа была буйная и без тормозов, так что в голову ему взбредало абсолютно что попало. Он разрисовал грудь Кромешника апельсиновым джемом, — какой-то детсадовской ерундой вроде солнышка, домика с дымом из трубы и анатомически неправильной кошки, — а потом вылизывал до тех пор, пока кожа не перестала быть липкой, а тёмный чуть не прокусил себе губу, пытаясь сохранить остатки душевного равновесия.
Но джем на этом кончился, так что «совсем то» всё равно не получилось бы.
Хотя этим безобразием всё не ограничивалось, так что там было, что повторять. Понять бы ещё только, с чего ему не хватило одного раза. Может быть, дело в энергии, из-за которой он чувствовал себя… непривычно живым? Ведь вечер и до того, как они с Джеком перебрались из-за стола («из-за стола», а не «со стола»!) на лежанку, выдался достаточно занимательным.
… Если кто-то считал, что Повелитель кошмаров собирается сидеть в своём убежище безвылазно, то он заблуждался. Игры в догонялки с Песочником, который до сих пор был сердит и на Кромешника, и на его творения, он оставил кошмарам, однако периодически выбирался наружу просто так. Погулять. Или обратиться с каким-нибудь философским монологом к Луноликому, который традиционно не отвечал. Или добыть новую чашку взамен очередной расколоченной тенями.
Было бы желание, в общем, а занятие найти можно. Хотя чашками последнее время занимался Джек.
На этот раз Кромешник вернулся в нору после полуночи и обнаружил ожидающего его Джека. Вид у того был донельзя виноватый.
— Что случилось? — без особого беспокойства поинтересовался тёмный. Такое выражение лица мальчишки, скорее всего, означало, что он натворил какую-нибудь ерунду или нашкодничал, а значит — ничего серьёзного.
— По-моему, я сломал примус, — печально вздохнув, сообщил Джек.
— По-твоему?
— Я его разжёг, а потом он перестал работать.
Исчерпывающее описание неполадки, что тут сказать. Такие обычно получают от пользователей всякие сервисные службы, и означать это могло что угодно — от закончившегося топлива до критической неисправности.
Впрочем, первая причина, самая банальная (но с Джека бы сталось не заметить!), не подтвердилась. Так что вместо того, чтобы пить чай, Кромешник выкопал за шкафом инструкцию и начал разбирать примус.
— Ты чего такой довольный? — через некоторое время удивился Джек, убеждённый, что за сломанное оборудование Кромешник, как минимум, сделает ему замечание. Не то, чтобы ему сильно этого хотелось — но хотелось понять, чего ожидать. Тем более что Кромешник, сосредоточившись на инструкции, молчал, и ледяному духу стало скучно.
— В городе был, — рассеянно ответил тёмный. — Нашёл такую замечательную женщину…
— Э? — судя по реакции, в голове Джека Кромешник и какая-то женщина в городе не совмещались никоим образом.
— У неё совершенно чудесные сыновья, восьмилетние близнецы, которые обожают страшные истории. Она очень хорошо рассказывает. А эти мальчики умеют бояться.
Глядя на мечтательную полуулыбку Повелителя кошмаров, Джек захихикал:
— А я-то думаю, с чего ты похож на кота, объевшегося сметаной…
— Мне давно не попадалось такого искреннего детского страха, — хоть Кромешник и пытался изобразить, что недоволен сочинённым зимним духом сравнением, получилось плохо. — А потом ещё Песочник появился.
— А тут-то чему радоваться? Он на тебя до сих пор злится. И гоняет твоих кошмаров каждый раз, когда замечает их рядом со спящими детьми. И тебя бы гонял.
— Не в этот раз.
— Почему? Он Хранитель Снов, а ты…
— А я что? Я никого не трогаю, — невозмутимо хмыкнул Кромешник, выкручивая тонким жгутиком тени очередной винтик из корпуса примуса и заглядывая в пожелтевшую от времени инструкцию (1956 год, как-никак…
Вся прелесть этой встречи с Песочником была в том, что Хранитель не имел причин вмешиваться. Ведь Повелитель Кошмаров ничего не делал, просто сидел и слушал.
Кромешник шептал что-то невнятное на древнем, давно мёртвом языке. Может быть, молился, а может, богохульствовал. Может, просил о чём-то. А может, говорил то, что никогда не позволил бы себе сказать вслух.
#10 (Кромешник/Джек, Песочник; слэш, R)
Ещё не было так, чтобы, если уж ему случалось уснуть, Кромешник просыпался среди ночи без видимой причины (хотя, возможно, «причина» только что пихнула его локтем под бок, просто он этого не помнил), а проснувшись, через некоторое время осознавал, что хотел бы повторить то, что делал с Джеком пару часов назад… или что Джек делал с ним, это уж как посмотреть.Может, не совсем то, потому что фантазия у зимнего духа была буйная и без тормозов, так что в голову ему взбредало абсолютно что попало. Он разрисовал грудь Кромешника апельсиновым джемом, — какой-то детсадовской ерундой вроде солнышка, домика с дымом из трубы и анатомически неправильной кошки, — а потом вылизывал до тех пор, пока кожа не перестала быть липкой, а тёмный чуть не прокусил себе губу, пытаясь сохранить остатки душевного равновесия.
Но джем на этом кончился, так что «совсем то» всё равно не получилось бы.
Хотя этим безобразием всё не ограничивалось, так что там было, что повторять. Понять бы ещё только, с чего ему не хватило одного раза. Может быть, дело в энергии, из-за которой он чувствовал себя… непривычно живым? Ведь вечер и до того, как они с Джеком перебрались из-за стола («из-за стола», а не «со стола»!) на лежанку, выдался достаточно занимательным.
… Если кто-то считал, что Повелитель кошмаров собирается сидеть в своём убежище безвылазно, то он заблуждался. Игры в догонялки с Песочником, который до сих пор был сердит и на Кромешника, и на его творения, он оставил кошмарам, однако периодически выбирался наружу просто так. Погулять. Или обратиться с каким-нибудь философским монологом к Луноликому, который традиционно не отвечал. Или добыть новую чашку взамен очередной расколоченной тенями.
Было бы желание, в общем, а занятие найти можно. Хотя чашками последнее время занимался Джек.
На этот раз Кромешник вернулся в нору после полуночи и обнаружил ожидающего его Джека. Вид у того был донельзя виноватый.
— Что случилось? — без особого беспокойства поинтересовался тёмный. Такое выражение лица мальчишки, скорее всего, означало, что он натворил какую-нибудь ерунду или нашкодничал, а значит — ничего серьёзного.
— По-моему, я сломал примус, — печально вздохнув, сообщил Джек.
— По-твоему?
— Я его разжёг, а потом он перестал работать.
Исчерпывающее описание неполадки, что тут сказать. Такие обычно получают от пользователей всякие сервисные службы, и означать это могло что угодно — от закончившегося топлива до критической неисправности.
Впрочем, первая причина, самая банальная (но с Джека бы сталось не заметить!), не подтвердилась. Так что вместо того, чтобы пить чай, Кромешник выкопал за шкафом инструкцию и начал разбирать примус.
— Ты чего такой довольный? — через некоторое время удивился Джек, убеждённый, что за сломанное оборудование Кромешник, как минимум, сделает ему замечание. Не то, чтобы ему сильно этого хотелось — но хотелось понять, чего ожидать. Тем более что Кромешник, сосредоточившись на инструкции, молчал, и ледяному духу стало скучно.
— В городе был, — рассеянно ответил тёмный. — Нашёл такую замечательную женщину…
— Э? — судя по реакции, в голове Джека Кромешник и какая-то женщина в городе не совмещались никоим образом.
— У неё совершенно чудесные сыновья, восьмилетние близнецы, которые обожают страшные истории. Она очень хорошо рассказывает. А эти мальчики умеют бояться.
Глядя на мечтательную полуулыбку Повелителя кошмаров, Джек захихикал:
— А я-то думаю, с чего ты похож на кота, объевшегося сметаной…
— Мне давно не попадалось такого искреннего детского страха, — хоть Кромешник и пытался изобразить, что недоволен сочинённым зимним духом сравнением, получилось плохо. — А потом ещё Песочник появился.
— А тут-то чему радоваться? Он на тебя до сих пор злится. И гоняет твоих кошмаров каждый раз, когда замечает их рядом со спящими детьми. И тебя бы гонял.
— Не в этот раз.
— Почему? Он Хранитель Снов, а ты…
— А я что? Я никого не трогаю, — невозмутимо хмыкнул Кромешник, выкручивая тонким жгутиком тени очередной винтик из корпуса примуса и заглядывая в пожелтевшую от времени инструкцию (1956 год, как-никак…
Вся прелесть этой встречи с Песочником была в том, что Хранитель не имел причин вмешиваться. Ведь Повелитель Кошмаров ничего не делал, просто сидел и слушал.
Страница 14 из 18
