Крипипаста о том, как эксперименты незнакомцев сводят Дэвида с ума — и он, превратившись в чудовище, убивает своего лучшего друга Билла.
7 мин, 28 сек 11
Часть 1: Друзья и первые трещины.
Дэвид был тихим человеком. Не замкнутым, просто вдумчивым и аккуратным. Ему было чуть за тридцать, и до недавнего времени он не курил. Утром он пил черный кофе, вечерами читал классику, а его дом всегда сиял чистотой. Единственным близким другом был Билл — полная противоположность, шумный, энергичный, всегда готовый к приключениям и подшучиванию над «старомодностью» Дэвида. Несмотря на это, они прекрасно ладили с колледжа.
«Опять ты за своими талмудами, Дэйв!» — как-то вечером крикнул Билл, врываясь в гостиную Дэвида с пакетом пива и пиццы.«Давай лучше посмотрим футбол, пока моя жена не заставила меня переставлять мебель по Фэн-шую!».
Дэвид улыбнулся, откладывая толстую книгу. «Привет, Билл. Проходи. Футбол по расписанию».
В последние несколько месяцев, однако, в их устоявшейся дружбе стали появляться первые трещины. Дэвид начал меняться. Сначала это было почти незаметно: он стал задумчивее, отвечал невпопад, иногда казался отстраненным. Затем он начал отменять их еженедельные встречи, ссылаясь на плохое самочувствие или усталость.
«Слушай, Дэйв, ты в порядке?» — спросил Билл по телефону после третьей отмены подряд.«Ты какой-то… не такой. Словно тебя что-то грызет. Я чувствую это, старина».
«Все в порядке, Билл. Просто много работы, голова не варит», — голос Дэвида звучал глухо.
«Много работы? Ты в IT, Дэйв, а не шахтер. И ты явно не спал. У тебя что, кошмары?».
«Нет. Просто… много думаю. Дай мне немного покоя, ладно?».
Билл почувствовал холод. Дэвид никогда раньше так резко с ним не разговаривал. Он решил не давить, но тревога поселилась в его сердце.
Часть 2: Ночной кошмар.
Однажды ночью, спустя несколько дней после последнего разговора, Дэвид сидел в своей гостиной. Дом был тих. Внезапно, снизу, со стороны подвала, послышался глухой удар, затем другой, более резкий. Дэвид напрягся. Он встал, осторожно, на цыпочках, двинулся к лестнице, ведущей в подвал.
Уже на первой ступеньке он почувствовал его — запах. Едкий, незнакомый, напоминающий что-то горевшее, но с металлическим, почти сладковато-приторным оттенком. Этот запах медленно поднимался из глубины.
В следующее мгновение дверь подвала с грохотом распахнулась. На пороге стояли двое. Высокие, массивные фигуры, лица скрыты под капюшонами. В руках у одного из них что-то блеснуло. Дэвид не успел вскрикнуть. Сильный удар в голову отбросил его в сторону.
Он очнулся уже на полу подвала. Голова пульсировала от боли. Его руки и ноги были крепко связаны. В подвале горел тусклый фонарь, освещая бетонные стены и разбросанные инструменты Дэвида. Двое мужчин стояли над ним.
«Наконец-то очнулся», — голос одного был низким и хриплым. «Нам нужна твоя голова, Дэвид. Твой разум».
«Что… что вам нужно?» — прохрипел Дэвид, пытаясь вырваться.
Второй, более молчаливый, держал в руках какие-то пробирки и шприцы. «Мы хотим открыть для тебя новые горизонты. Расширить восприятие. Твои соседи… они слышали, но никто не придет».
Затем начался кошмар. Дэвид не понимал, что с ним делали. Ему вводили какие-то вещества, заставляли вдыхать едкий дым из странных курительных трубок. Это вызывало дикую боль, жжение в легких, галлюцинации. Он кричал. Его вопли были глухими, надрывными, от которых стыла кровь в жилах. Крики обрывались, когда он терял сознание, и возобновлялись, когда его приводили в чувство новой порцией боли.
«Мы открываем пустоту, Дэвид», — шептал хриплый голос. «Пустота — это ключ. Ты — проводник».
Когда они ушли, оставив его связанным, избитым и едва живым, дом снова погрузился в тишину. Крики смолкли. От Дэвида осталась лишь изломанная тень. Он лежал на холодном полу, его легкие горели, а в мозгу что-то щелкнуло. Он был не просто избит. Что-то изменилось внутри него. Что-то, что было введено в его тело, осталось там, разъедая его разум изнутри.
Через несколько часов, когда он смог кое-как освободиться, Дэвид еле поднялся. Он потащился наверх. В зеркале он увидел не себя, а чудовище: избитое, с пустым взглядом. На шее, там, где хриплый голос шептал о «пустоте», остался глубокий, саднивший след, словно его пытались разорвать.
Его мозг требовал повторения. Той жгучей боли, того странного «открытия». Он начал искать. Перерывал свои химические наборы для старых экспериментов, вспоминал компоненты едкого дыма, которым его травили. Он нашел какие-то старые, ржавые инструменты, пытаясь «починить» то, что было сделано с его горлом. Его руки дрожали, когда он стягивал грубой черной нитью края раны на кадыке. Он не сводил их вместе, а лишь удерживал от дальнейшего разрыва, оставляя страшную, открытую рану. В его глазах поселилось безумие.
Часть 3: Тень и едкий дым.
Дэвид был тихим человеком. Не замкнутым, просто вдумчивым и аккуратным. Ему было чуть за тридцать, и до недавнего времени он не курил. Утром он пил черный кофе, вечерами читал классику, а его дом всегда сиял чистотой. Единственным близким другом был Билл — полная противоположность, шумный, энергичный, всегда готовый к приключениям и подшучиванию над «старомодностью» Дэвида. Несмотря на это, они прекрасно ладили с колледжа.
«Опять ты за своими талмудами, Дэйв!» — как-то вечером крикнул Билл, врываясь в гостиную Дэвида с пакетом пива и пиццы.«Давай лучше посмотрим футбол, пока моя жена не заставила меня переставлять мебель по Фэн-шую!».
Дэвид улыбнулся, откладывая толстую книгу. «Привет, Билл. Проходи. Футбол по расписанию».
В последние несколько месяцев, однако, в их устоявшейся дружбе стали появляться первые трещины. Дэвид начал меняться. Сначала это было почти незаметно: он стал задумчивее, отвечал невпопад, иногда казался отстраненным. Затем он начал отменять их еженедельные встречи, ссылаясь на плохое самочувствие или усталость.
«Слушай, Дэйв, ты в порядке?» — спросил Билл по телефону после третьей отмены подряд.«Ты какой-то… не такой. Словно тебя что-то грызет. Я чувствую это, старина».
«Все в порядке, Билл. Просто много работы, голова не варит», — голос Дэвида звучал глухо.
«Много работы? Ты в IT, Дэйв, а не шахтер. И ты явно не спал. У тебя что, кошмары?».
«Нет. Просто… много думаю. Дай мне немного покоя, ладно?».
Билл почувствовал холод. Дэвид никогда раньше так резко с ним не разговаривал. Он решил не давить, но тревога поселилась в его сердце.
Часть 2: Ночной кошмар.
Однажды ночью, спустя несколько дней после последнего разговора, Дэвид сидел в своей гостиной. Дом был тих. Внезапно, снизу, со стороны подвала, послышался глухой удар, затем другой, более резкий. Дэвид напрягся. Он встал, осторожно, на цыпочках, двинулся к лестнице, ведущей в подвал.
Уже на первой ступеньке он почувствовал его — запах. Едкий, незнакомый, напоминающий что-то горевшее, но с металлическим, почти сладковато-приторным оттенком. Этот запах медленно поднимался из глубины.
В следующее мгновение дверь подвала с грохотом распахнулась. На пороге стояли двое. Высокие, массивные фигуры, лица скрыты под капюшонами. В руках у одного из них что-то блеснуло. Дэвид не успел вскрикнуть. Сильный удар в голову отбросил его в сторону.
Он очнулся уже на полу подвала. Голова пульсировала от боли. Его руки и ноги были крепко связаны. В подвале горел тусклый фонарь, освещая бетонные стены и разбросанные инструменты Дэвида. Двое мужчин стояли над ним.
«Наконец-то очнулся», — голос одного был низким и хриплым. «Нам нужна твоя голова, Дэвид. Твой разум».
«Что… что вам нужно?» — прохрипел Дэвид, пытаясь вырваться.
Второй, более молчаливый, держал в руках какие-то пробирки и шприцы. «Мы хотим открыть для тебя новые горизонты. Расширить восприятие. Твои соседи… они слышали, но никто не придет».
Затем начался кошмар. Дэвид не понимал, что с ним делали. Ему вводили какие-то вещества, заставляли вдыхать едкий дым из странных курительных трубок. Это вызывало дикую боль, жжение в легких, галлюцинации. Он кричал. Его вопли были глухими, надрывными, от которых стыла кровь в жилах. Крики обрывались, когда он терял сознание, и возобновлялись, когда его приводили в чувство новой порцией боли.
«Мы открываем пустоту, Дэвид», — шептал хриплый голос. «Пустота — это ключ. Ты — проводник».
Когда они ушли, оставив его связанным, избитым и едва живым, дом снова погрузился в тишину. Крики смолкли. От Дэвида осталась лишь изломанная тень. Он лежал на холодном полу, его легкие горели, а в мозгу что-то щелкнуло. Он был не просто избит. Что-то изменилось внутри него. Что-то, что было введено в его тело, осталось там, разъедая его разум изнутри.
Через несколько часов, когда он смог кое-как освободиться, Дэвид еле поднялся. Он потащился наверх. В зеркале он увидел не себя, а чудовище: избитое, с пустым взглядом. На шее, там, где хриплый голос шептал о «пустоте», остался глубокий, саднивший след, словно его пытались разорвать.
Его мозг требовал повторения. Той жгучей боли, того странного «открытия». Он начал искать. Перерывал свои химические наборы для старых экспериментов, вспоминал компоненты едкого дыма, которым его травили. Он нашел какие-то старые, ржавые инструменты, пытаясь «починить» то, что было сделано с его горлом. Его руки дрожали, когда он стягивал грубой черной нитью края раны на кадыке. Он не сводил их вместе, а лишь удерживал от дальнейшего разрыва, оставляя страшную, открытую рану. В его глазах поселилось безумие.
Часть 3: Тень и едкий дым.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
