Лес-ловушка: Приключения двух подруг

В деревне, и правда, стояли всего три десятка изб, а с десяток из домов были заброшенными. Там никто не заколачивал окна, просто дома от сырости и времени стали трухлявыми и темными, даже стекла потрескались от старости, которых морозы раскололи, как мы ногами наступаем на лёд, который покрывает лужи. Грустная картина. Стоят друг за дружкой дома на одной улице, и чередуются через дом-три такими одинокими пустыми заброшками. Но их очень любят дети и животные, ведь играть там — одно удовольствие. Родители да старики не запрещают, сами когда-то были детьми. Только предупреждают об осторожности для порядка.

Сельпо работало, периодически проводили ремонт и покраску, обновляют крышу. А вот почта, что была на противоположной стороне, была на другой стороне квадратного коридорчика, почти не работала, газеты и журналы с советских времен уже никто не выписывал, письма не пишут, но иногда посылку могли прислать родителям, раз в десять лет, потому место для посетителей организовали под председательскую. Стол стоял там давно, массивный, перенесли только шкаф с документами. Часто там никто не сидел, потому всегда висел огромный амбарный замок. Если кому и нужно было, так это местным, а они домой хаживали, поболтать, чаевничать да о былом вспомнить. Вот, может, пригодится девочкам или нет, не известно, но общаться будут со всеми. Привычка.

Домик, где родилась и прошли школьные годы их старенькой преподавательницы, находился на самом конце улицы. Аккурат возле леса. Задний дворик, который когда-то был садом-огородом, теперь зарос густой дурниной, как по-старинному говорила профессор Вера Фагимовна, то бишь, бурьяном.

Их заметила из своего окошка старушка. Ее избушка была напротив, а любое движение видят все. Особенно, где чужаки не ступали. В деревнях всегда так было, есть и будет, потому что это важно знать, ведь опасностей в деревне много, особенно боятся пожаров, а потому нужно знать, кто к кому и зачем приехал. Это любопытство — привычка полезная.

— Иииииииий, девочки, проходите, проходите, я вас сейчас чайков напою. Вот, располагайтеся пока, а я сейчас, сейчас. И быстро выбежала. И не подумаешь, что старушке уже девяносто без четырех лет! Маленькая, шустрая, живая и, чувствуется, не без юмора.

Пока девушки зашли, осматривались, сели за стол, и стали тихо разговаривать. Чайник уже сопел, и Хлоя, которая сидела у окна рядом с газовой плитой, убавила газ.

— Вот, — запыхавшаяся бабуля быстро вбежала в избу, поставила авоську на скамейку возле большой печи у двери. Снова фартук и домашний платок на голову, чай заварила. Достала колбасы молочной, хлеб. Достала приборы. Когда она разливала чай, а в деревнях чайничек поднимают высоко, чтобы было слышно, как его разливают из других комнат, чтобы не кричать и не звать по сто раз, как избалованные избытком внимания, оттого и не послушные, детки. Да и глядеть на такую традицию забавно — чай вливается в свое «озерцо», немного разбрызгивается, но смотрится очень даже красиво. А запах! Запах волшебный!

— БабНюся, а что вы такое положили в чай? Трава?

Хозяюшка приподняла коротенькую самодельную старенькую цветастую хлопчатобумажную шторку, местами были дырочки от старости — зацепил и «глазок» появился, а за пестротой ее не видно, если не приглядеться. А там, за печкой, на всю стену, на больших гвоздях, висели букеты разных трав:

— Зверобой, матрюшкэ (душица), чабрец, иван-чай, пустырник, а внизу — корни валерианы, кора дуба… Много в нашем лесу этого добра, городские сюда не ездят, потому лес наш не грязный и целый — не рубят, не мусорят. Он благодарен нам, а мы его благодарим за дары! — поделилась словоохотливая старушка.

Девочки восхищенно глядели на ее сокровища, ведь в городах в аптеках каждые тридцать грамм стоят от ста рублей и больше! Да и отходов от такой покупки — мусор набирается, коробка, которая не пригодится, да и обертка, чтобы не попала сырость и продукт не пропал зазря.

— А вам я чабреца добавила, сегодня в лес сбегала. Как знала!

Такой чай пить да еще в деревне в милой компании — это дорогого стоит. Может, поэтому некоторая молодежь стремится уехать из своих удобных городских квартир и поселяются навсегда далеко, ближе к природе. А жизнь научит жить везде, было бы желание. И в лесах ведь живут отшельники!

— Лес он живой, и чувствителен. Его не проведешь. Накажет, коли кто со злом пришел. Вон, в позапрошлом году приезжала бригада, лес валить. Уж очень много навалили, баланс и гармонию нарушили, а там ведь дома птичек и зверюшей! Разгневался лес, и стонал и заплакал. Ливень месяц лил. Рабочие не могли работать, техника не любит воду, чуть пожар не был там. Побросали там свои времянки. И дождь вдруг и прекратился. Приехало начальство, а там грязь, болото стало. Увидели, все деревья мокрые, чтобы их забрать, нужна техника побольше, а, значит, еще рубить, чтобы проехала. Но, видимо, душа у кого-то забастовала, видимо, в деревне жил где-то или ездил к бабушкам-дедушкам, пожалел и уехали ни с чем. Так вот забросили.