История эта имеет очень длинную и странную преамбулу и не менее длинное и странное послесловие. Да и сама по себе история похищений и убийств подростков в американском штате Мичиган во второй половине 1970-х гг. до такой степени необычна, что довольно трудно понять, с чего же именно она началась. Официальная трактовка событий оставляет широкое поле для домыслов в этом отношении. А поэтому начинать надо с того, что было задолго до описываемых событий — подобное вступление поможет лучше понять специфику места и времени.
269 мин, 54 сек 14877
Очень важным для фиксированного педофила является предпочтительный возраст объекта посягательства. Для ситуационного педофила проблемы тут нет — он готов напасть на любую доступную жертву, грубо говоря, такой преступник может «залезть» хоть на козу, хоть на собачку… А вот фиксированные в этом отношении куда разборчивее.
Под термином «педофилия» современная наука (если быть совсем точным — криминология, виктимология, криминальная психология, а также психиатрия) понимает половое влечение к мальчкам, не достигшим 16 лет. При описании сексуального влечения к подросткам постарше — в возрасте 16-17 лет — обычно используется особый термин — эфебофилия. В чём принципиальная разница? В 16-17 лет юноша уже приобретает физиологические признаки мужчины (т. н. маскулинные) — характерное телосложение, низкий тембр голоса, лобковое оволосение и пр. В более раннем возрасте мальчик во многом остаётся похож на девочку, более того, в возрасте 12-13 лет мальчики в своём большинстве отстают от сверстниц в росте. Аналогичное деление существует и для тех педофилов, кто в качестве жертв предпочитает выбирать девочек. В тех случаях, когда девочкам не исполнилось 16 лет криминалисты говорят о корефилии, а если девочке-подростку 16-17 лет, то такое влечение называют партенофилией.
Сразу подчеркнём, что деление это очень условно и сама по себе градация жертв на тех, кому «до 16 лет» и тех, кто старше — весьма и весьма иллюзорна. Многие разоблачённые фиксированные педофилы утверждали, что в их предпочтениях имеет принципиальное значение факт появления месячных у девочек. Если таковые уже имели место, то девочка рассматривается ими как женщина, а если нет, то девочка воспринимается«как разновидность мальчика»(на сленге педофилов такие девочки нередко называются«двужопыми»). В любом случае, между мальчиками и девочками младшей возрастной группы (ориентировочно, это до 12-13 лет) педофилы принципиальной разницы не видят и рассматривают их, как одинаково предпочтительные сексуальные объекты. Многие фиксированные педофилы в качестве потенциальных жертв интересуются лишь детьми препубертатного (т. е. до начала полового созревания) возраста. Т.о. один и тот же педофил может с одинаковым интересом рассматривать в качестве объекта своего посягательства как мальчика, так и девочку, для него важнейшим критерием отбора потенциальной жертвы является её возраст, а отнюдь не пол. Это принципиальное отличие такого рода преступников от иных сексуальных хищников.
Завершая это отступление, следует сказать несколько слов о специфике расследования покушений на половую неприкосновенность детей и подростков. Родители, услышав рассказ ребёнка о непристойных действиях взрослого человека в их отношении, ни в коем случае не должны принимать на себя роль следователя и судьи; схватиться за топор или ружьё и отправиться на расправу с негодяем-педофилом — это самое глупое, что можно в этой ситуации совершить. Дети и подростки — это очень специфичный контингент свидетелей и потерпевших. Во-первых, они склонны к мистификациям и разного рода выдумкам, во-вторых, в своих рассказах они обычно подстраиваются под собеседника и видоизменяют рассказы в зависимости от наблюдаемой реакции слушателя, в-третьих, они неспособны (в отличие от взрослых) предвидеть последствия своих лживых утверждений. Увидев чрезвычайную заинтересованность взрослого собеседника, дети могут углубляться в свои фантазии, расцвечивая их всё более и более яркими красками. Допрос детей, сделавших заявления о сексуальных посягательствах, требует соблюдения определенной юридической процедуры и проводится с обязательным привлечением криминальных психологов, специально обученных выявлять детскую ложь. Такой допрос содержит большое количество — около 50 и даже более — ключевых вопросов, правильных или точных ответов на которые обычный ребёнок знать не может. Такие вопросы («индикатры истинности» или«индикаторы достоверности») в основном касаются таких деталей мужской физиологии, о которых неискушённые дети даже не догадываются. Те же дети, в отношении которых предпринимались развратные действия, дадут правильные ответы, даже не понимая сущности того, чему стали свидетелями. В идеале в такого рода допросах работники правоохранительных органов даже не должны принимать участие, свои вопросы они должны сообщить психологу, а тот уже займётся их выяснением в процессе беседы с ребёнком.
Под термином «педофилия» современная наука (если быть совсем точным — криминология, виктимология, криминальная психология, а также психиатрия) понимает половое влечение к мальчкам, не достигшим 16 лет. При описании сексуального влечения к подросткам постарше — в возрасте 16-17 лет — обычно используется особый термин — эфебофилия. В чём принципиальная разница? В 16-17 лет юноша уже приобретает физиологические признаки мужчины (т. н. маскулинные) — характерное телосложение, низкий тембр голоса, лобковое оволосение и пр. В более раннем возрасте мальчик во многом остаётся похож на девочку, более того, в возрасте 12-13 лет мальчики в своём большинстве отстают от сверстниц в росте. Аналогичное деление существует и для тех педофилов, кто в качестве жертв предпочитает выбирать девочек. В тех случаях, когда девочкам не исполнилось 16 лет криминалисты говорят о корефилии, а если девочке-подростку 16-17 лет, то такое влечение называют партенофилией.
Сразу подчеркнём, что деление это очень условно и сама по себе градация жертв на тех, кому «до 16 лет» и тех, кто старше — весьма и весьма иллюзорна. Многие разоблачённые фиксированные педофилы утверждали, что в их предпочтениях имеет принципиальное значение факт появления месячных у девочек. Если таковые уже имели место, то девочка рассматривается ими как женщина, а если нет, то девочка воспринимается«как разновидность мальчика»(на сленге педофилов такие девочки нередко называются«двужопыми»). В любом случае, между мальчиками и девочками младшей возрастной группы (ориентировочно, это до 12-13 лет) педофилы принципиальной разницы не видят и рассматривают их, как одинаково предпочтительные сексуальные объекты. Многие фиксированные педофилы в качестве потенциальных жертв интересуются лишь детьми препубертатного (т. е. до начала полового созревания) возраста. Т.о. один и тот же педофил может с одинаковым интересом рассматривать в качестве объекта своего посягательства как мальчика, так и девочку, для него важнейшим критерием отбора потенциальной жертвы является её возраст, а отнюдь не пол. Это принципиальное отличие такого рода преступников от иных сексуальных хищников.
Завершая это отступление, следует сказать несколько слов о специфике расследования покушений на половую неприкосновенность детей и подростков. Родители, услышав рассказ ребёнка о непристойных действиях взрослого человека в их отношении, ни в коем случае не должны принимать на себя роль следователя и судьи; схватиться за топор или ружьё и отправиться на расправу с негодяем-педофилом — это самое глупое, что можно в этой ситуации совершить. Дети и подростки — это очень специфичный контингент свидетелей и потерпевших. Во-первых, они склонны к мистификациям и разного рода выдумкам, во-вторых, в своих рассказах они обычно подстраиваются под собеседника и видоизменяют рассказы в зависимости от наблюдаемой реакции слушателя, в-третьих, они неспособны (в отличие от взрослых) предвидеть последствия своих лживых утверждений. Увидев чрезвычайную заинтересованность взрослого собеседника, дети могут углубляться в свои фантазии, расцвечивая их всё более и более яркими красками. Допрос детей, сделавших заявления о сексуальных посягательствах, требует соблюдения определенной юридической процедуры и проводится с обязательным привлечением криминальных психологов, специально обученных выявлять детскую ложь. Такой допрос содержит большое количество — около 50 и даже более — ключевых вопросов, правильных или точных ответов на которые обычный ребёнок знать не может. Такие вопросы («индикатры истинности» или«индикаторы достоверности») в основном касаются таких деталей мужской физиологии, о которых неискушённые дети даже не догадываются. Те же дети, в отношении которых предпринимались развратные действия, дадут правильные ответы, даже не понимая сущности того, чему стали свидетелями. В идеале в такого рода допросах работники правоохранительных органов даже не должны принимать участие, свои вопросы они должны сообщить психологу, а тот уже займётся их выяснением в процессе беседы с ребёнком.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 33 из 84
