История эта имеет очень длинную и странную преамбулу и не менее длинное и странное послесловие. Да и сама по себе история похищений и убийств подростков в американском штате Мичиган во второй половине 1970-х гг. до такой степени необычна, что довольно трудно понять, с чего же именно она началась. Официальная трактовка событий оставляет широкое поле для домыслов в этом отношении. А поэтому начинать надо с того, что было задолго до описываемых событий — подобное вступление поможет лучше понять специфику места и времени.
269 мин, 54 сек 14896
В-третьих, парковка в 20:30 не была безлюдным местом, там происходила определенная «движуха», кто-то приезжал, кто-то уезжал, сновал народ от машины к машине, в общем, грубое нападение на мальчонку в том месте и в то время выглядело слишком рискованным. Понятно, что взрослый мужчина мог без особых затруднений справиться с мальчиком и, используя грубую силу, бросить его в багажник или на заднее сиденье, но успех такого нападения был отнюдь не гарантирован. Мальчик мог закричать, оказать сопротивление, наконец, просто-напросто вывернуться из рук похитителя — и это грозило провалом всего начинания. Вряд ли опытный похититель решился на столь рискованную и чреватую неожиданностями схему действий. Скорее всего, он придумал нечто такое, что убедило Тима сесть в его машину добровольно. И это интересное предположение, вкупе с изложенными выше, невольно заставляло задуматься о том, не был похищенный мальчик знаком со своим похитителем?
Именно руководствуясь этими соображениями, а также описанием неизвестного мужчины, разговаривавшего с Тимом возле синего «гремлина» с белой полосой, полицейские и повели розыск.
Уже на этом, первоначальном этапе, в работе полиции произошёл необъяснимый зигзаг, невольно заставляющий припомнить странности поиска Джилл Робинсон. Дело в том, что синий «гремлин» с белой полосой по бортам не имел отношения к похищению Тима Кинга и никак не мог помочь идентифицировать преступника. Автомобиль этот стоял на парковке в то самое время, когда Марион и Барри Кинг вместе с их старшим сыном Майклом метались между машинами в поисках Тима. Они стучали в том числе и по этой машине и если бы мальчик находился в ней, то непременно подал бы ответный знак. В том, что этот автомобиль не имеет отношения к похищению все Кинги были единодушны; об этой уверенности они сообщили и полицейским, но… каково же было их удивление, когда оказалось, что их слова оказались проигнорированы! Машина попала в растиражированное описание разыскиваемого длинноволосого мужчины и на протяжении многих десятилетий официальная версия тех событий гласила, что этот таинственный человек ездил именно на синем «гремлине». Почему правоохранительные органы сообщали заведомо неверные сведения — совершенно непонятно. Причём, особо следует подчеркнуть, что это происходило уже не в первый раз: до этого доблестные оклендские правоохранители уже сообщали общественности неверное описание окраски велосипеда Джилл Робинсон и неправильно указывали место, где этот велосипед был найден.
Трудно отделаться от ощущения, что защитники Закона и Порядка осознанно дезинформировали возможных свидетелей, заблаговременно отсекая тех, кто действительно мог видет или знать нечто, относящееся к проводимым розыскам. Надо сказать, что это далеко не единственная странность расследования похищения Тима Кинга, имеются и другие, мягко говоря, казусы.
Так, например, с течением времени дважды менялся скетч (условный «портрет») разыскиваемого длинноволосого собеседника Тима. Причём, полицейский рисунок не видоизменялся или уточнялся, а полностью заменялся другим. Всего существует не менее трёх вариантов таких «портретов» и вот, что интересно: полиция никогда не объявляла, что один из них устарел или неточен — нет! все три одновременно считались одинаково достоверными, при этом между собой рисунки эти имели мало общего. Это обстоятельство также никак не способствовало правильному ориентированию потенциальных свидетелей, напротив, подобные различия лишь усиливали их колебания и сомнения в правильности известной им информации. Надо ясно понимать, что потенциальный свидетель это отнюдь не всегда человек, видевший преступное деяние непосредственно, очень часто это человек не связанный с преступником, либо связанный крайне опосредственно. Такой человек ничего в точности не знает, у него просто имеются какие-то подозрения, он видел или слышал нечто двусмысленное, он не уверен в том, как повести себя правильно, обеспокоен тем, не создаст ли обращением к полиции проблемы самому себе и т. д. и т. п. Чтобы подтолкнуть колеблющегося человека к столь нужному правоохранительным органам шагу, ему надлежит дать толчок ясный и однозначный. Понятно, что необъяснимые видоизменения портрета предполагаемого преступника никак не могут быть такого рода толчком. Почему правоохранительные службы округа Окленд вели себя так, как вели, непонятно — то ли это некомпетентность, то ли — глупость, то ли — злонамеренный развал расследования… В общем, во всём этом ощущается какая-то несуразность.
Именно руководствуясь этими соображениями, а также описанием неизвестного мужчины, разговаривавшего с Тимом возле синего «гремлина» с белой полосой, полицейские и повели розыск.
Уже на этом, первоначальном этапе, в работе полиции произошёл необъяснимый зигзаг, невольно заставляющий припомнить странности поиска Джилл Робинсон. Дело в том, что синий «гремлин» с белой полосой по бортам не имел отношения к похищению Тима Кинга и никак не мог помочь идентифицировать преступника. Автомобиль этот стоял на парковке в то самое время, когда Марион и Барри Кинг вместе с их старшим сыном Майклом метались между машинами в поисках Тима. Они стучали в том числе и по этой машине и если бы мальчик находился в ней, то непременно подал бы ответный знак. В том, что этот автомобиль не имеет отношения к похищению все Кинги были единодушны; об этой уверенности они сообщили и полицейским, но… каково же было их удивление, когда оказалось, что их слова оказались проигнорированы! Машина попала в растиражированное описание разыскиваемого длинноволосого мужчины и на протяжении многих десятилетий официальная версия тех событий гласила, что этот таинственный человек ездил именно на синем «гремлине». Почему правоохранительные органы сообщали заведомо неверные сведения — совершенно непонятно. Причём, особо следует подчеркнуть, что это происходило уже не в первый раз: до этого доблестные оклендские правоохранители уже сообщали общественности неверное описание окраски велосипеда Джилл Робинсон и неправильно указывали место, где этот велосипед был найден.
Трудно отделаться от ощущения, что защитники Закона и Порядка осознанно дезинформировали возможных свидетелей, заблаговременно отсекая тех, кто действительно мог видет или знать нечто, относящееся к проводимым розыскам. Надо сказать, что это далеко не единственная странность расследования похищения Тима Кинга, имеются и другие, мягко говоря, казусы.
Так, например, с течением времени дважды менялся скетч (условный «портрет») разыскиваемого длинноволосого собеседника Тима. Причём, полицейский рисунок не видоизменялся или уточнялся, а полностью заменялся другим. Всего существует не менее трёх вариантов таких «портретов» и вот, что интересно: полиция никогда не объявляла, что один из них устарел или неточен — нет! все три одновременно считались одинаково достоверными, при этом между собой рисунки эти имели мало общего. Это обстоятельство также никак не способствовало правильному ориентированию потенциальных свидетелей, напротив, подобные различия лишь усиливали их колебания и сомнения в правильности известной им информации. Надо ясно понимать, что потенциальный свидетель это отнюдь не всегда человек, видевший преступное деяние непосредственно, очень часто это человек не связанный с преступником, либо связанный крайне опосредственно. Такой человек ничего в точности не знает, у него просто имеются какие-то подозрения, он видел или слышал нечто двусмысленное, он не уверен в том, как повести себя правильно, обеспокоен тем, не создаст ли обращением к полиции проблемы самому себе и т. д. и т. п. Чтобы подтолкнуть колеблющегося человека к столь нужному правоохранительным органам шагу, ему надлежит дать толчок ясный и однозначный. Понятно, что необъяснимые видоизменения портрета предполагаемого преступника никак не могут быть такого рода толчком. Почему правоохранительные службы округа Окленд вели себя так, как вели, непонятно — то ли это некомпетентность, то ли — глупость, то ли — злонамеренный развал расследования… В общем, во всём этом ощущается какая-то несуразность.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 50 из 84
