Мичиганская история

Как было написано выше, Крис до весны 1977 г. держал ресторан в Альме и там же снимал дом. Однако после того, как в марте вызвал интерес «Целевой Группы», его отец решил приструнить сынка, вконец потерявшего берега. Поведение младшего сынка всё более и более дискредитировало отца, а для таких людей репутационные потери зачастую опаснее материальных. Поэтому отец приказал сыну переселиться в их большой семейный дом в респектабельном районе Монингвью-террас в южной части небольшого городка Блумфелда. Переезд в родительский дом позволил бы матери держать сыночка под должным присмотром. Кроме того, отец распорядился продать ресторан в Альме и Крис послушно этот приказ исполнил. В общем, папаша лишил сыночка-извращенца возможности вести бесконтрольную жизнь (в т. ч. и тем, что отнял источник доходов). Сыночек разместился на втором этаже роскошного особняка с шестью спальнями и крытым бассейном, но долго бить баклуши отец ему не позволил. По приказу разгневанного отца Крис устроился работать поваром в местный приют для пожилых людей, богадельню по-русски, и в подобной работе, безусловно, присутствовал элемент унижения. В самом деле, до этого Крис Буш командовал в собственном ресторане и был всеми уважаемый человек, а теперь он нанятый повар, который является на работу к шести утра, чтобы приготовить завтрак для немощных дедок и бабок — это ж как надо упасть в собственных глазах!

Крис был в бешенстве от необходимости заниматься этой работой, но поделать ничего не мог — отец приказал считать работу со стариками «епитимьей». Крис прострадал год на этой работе и в конце-концов уговорил менеджера приюта перевести его на другой участок. Таковым являлась работа «на выезде», при которой повар привлекался к готовке пищи на разного рода официальных мероприятиях, вроде благотворительных обедов и т. п. Менеджер согласился на перевод и договрился, что в субботу 18 ноября 1978 г. Крис Буш первый раз выйдет для работы в новом графике. 18 ноября Крис не явился, менеджер позвонил ему домой, трубку никто не поднял, менеджер плюнул и вызвал другого повара.

В это время родители Криса находились в Великобритании и младшенький сынок обретался в огромной доме в полном одиночестве.

Такова краткая преамбула к последующим событиям.

20 ноября, в понедельник, для уборки дома явилась домработница. Входная дверь оказалась закрыта, у крыльца на дорожке во множестве лежали связки газет и писем, явно было, что почтальон бросал их несколько дней, а никто из жильцов не поднимал. Домработница встревожилась и позвонила Чарльзу Бушу, старшему из братьев. Тот приехал и, обойдя здание, проник в него, разбив стекло в двери чёрного хода у кухни. Ни у Чарльза, ни у домработницы ключей от входных дверей не имелось.

Поднявшись на второй этаж, старший брат стал осматривать помещения, занятые Крисом. Открыв дверь спальни, он увидел на кровати залитое кровью тело младшего брата и не стал входить внутрь. Была вызвана полиция Бирмингема, которая и занялась осмотром комнаты. Руководил прибывшей группой детектив Куорлес (Quarles), в её составе работал криминалист Дэвид Мецгер (David Metzger), который спустя почти три десятилетия обстоятельно рассказал о том, как проходил осмотр.

Тело Криса Буша находилось в положении «лёжа на спине», как бы откинутое на подушки, и до талии было закрыто одеялом. Рядом с телом, вдоль него, стволом к голове, лежала винтовка 22-калибра. Осмотр тела показал, что дульный срез винтовки был введён в рот убитому и произведён выстрел, в результате последовала смерть. Пуля осталась в голове и извлечена не была, т. к. вскрытие тела и судебно-медицинская экспертиза не проводились. Причина по которой экспертиза не была проведена, звучит довольно любопытно: «ввиду очевидности факта самоубийства».